Фиктивный папа для двойняшек

Глава 4

Богдан

Тормоза я припечатываю взглядом с порога. Еще утром, моя жизнь стояла на привычных рельсах, проложенных по нужному мне направлению, а что теперь?

Отец семейства, женат, и моей карточкой активно пользуется одна пусть и симпатичная, но все-таки рыжая ведьма.

Как вообще так?

— Богдан Андреевич, я понимаю…

— Не понимаешь, — цежу сквозь зубы и по-хорошему ему бы вообще врезать за содеянное. Сдерживаюсь. Мне только не хватает еще в обезьянник присесть. — Как все разрулится ищешь новую работу.

— Но…

— Без «но», — поворачиваюсь в кресле к панорамному окну и смотрю на город.

Думаю.

В словах ведьмы кроется истина. Инвесторы не поверят, что мы семья. И мне нужно всех убедить в обратном. А поэтому…

— Зови мне директора пиар службы и отдела рекламы.

Тормоза сдувает как ветром. Сейчас он будет всячески внимателен, пунктуален и работоспособен, временно, уже это проходили.

Я решаюсь на совсем странный шаг. Этим летом один из моих филиалов, выпускает линейку детской одежды. И девочки двойняшки могут вполне стать лицом бренда. И…

Ближайший час я активно расписываю директору по пиару и рекламе свое видение.

— Богдан Андреевич, но у нас уже разработана кампания по продвижению. Есть расходы по бюджетам и выплаты по …

— Ничего не знаю, — обрываю Игната. — Девочки должны быть на всей наружной рекламе, подключить все социальные сети и пустить блок на телевидении.

— Хорошо, — обреченно выдыхает и скрипит зубами.

А скрипит, потому непредвиденные расходы понизят рентабельность всего проекта в целом, и соответственно его премию. Но ничего, переживет. На одной из своих любовниц сэкономит.

На этом и ставлю точку. Выпроваживаю Игната, а остаток рабочего дня посвящаю разгребанию электронной почты и просмотрам котировок акций.

Домой еду впервые весь на нервах. И не зря. Только я успеваю поставить ногу на брусчатку у пункта охраны, как на меня налетает Анна Николаевна.

— Богдан Андреевич, эти три пигалицы, разрушат вам весь дом. У меня производственная травма. Они меня уронили и чуть не убили, — и женщина показывает мне перебинтованное запястье на правой руке.

— Перелом?

— Нет, растяжение. Я съездила в травмпункт, и врач…

— Понятно. Разберемся, — киваю и прохожу по дорожке ведущей к дому.

Только собираюсь позвать эту занозу Яру, когда вхожу в дом, как в глаза бросается плюшевый медведь, белый, в лапах он удерживает красное сердце, на котором просматривается надпись «Я тебя люблю».

Это плющевое чудище восседает на моем диване в гостиной, занимая большую его половину.

— Я пришел, — плотно сжимаю челюсти и жду, явления этой троицы.

Но ничего не происходит, никто не выбегает на встречу своему папке. Не говорит о том, как скучали. Вообще тишина.

— Я пришел, — повторяю уже более громко. — Ноль реакции.

Затем когда я начинаю звереть, со второго этажа показывается взъерошенная рыжая голова.

— Не ори, детей разбудишь!

Вот это класс! В собственном доме и «не ори». Очуметь.

— Это что? — указываю в сторону белого чудища.

— Твой подарок девочкам. У них же должны быть игрушки от папы.

— Супер! И что дальше, папа купит им самолет?

***

— Не смешно, — выдает рыжая ведьма.

— И что даже мужа не поцелуешь? С работы все-таки пришел, добытчик как-никак…

И она идет. Спускается со второго этажа, улыбается так мило, что хочется сразу сравняться со стеной. В этой ее улыбке было нечто двусмысленное.

— Конечно, любимый, добытчик ты наш… — и кидается со всего разбега мне на шею, да причем не просто кидается, а как обезьянка виснет на мне, с ногами.

Анна Николаевна молчит. Только громко сопит за моей спиной. Наблюдая за происходящим.

Я едва успеваю среагировать, чтобы поймать девушку в свои объятия. Только не рассчитываю, и звук хруста в пояснице мне даже не намекает, а вопит о непредвиденной сложной ситуации.

Меня резко складывает пополам.

Ни разогнуться, ни согнуться.

Кажется, я себе свихнул, спину. Я рад. Дико рад, что отпихиваю от себя фиктивную жену и злобно матерясь ползу к дивану, и к этому страшно симпатичному белому медведю.

— Что с тобой? — кидается вслед за мной рыжее исчадие ада.

— Не подходи, — кричу ей не оборачиваясь отползая на безопасное расстояние. — Замри, — отдаю команду. — Анна Николаевна, вызывайте.

— Кого? — тут же оживляется прислуга.

— Скорую…

— Я умею оказывать первую помощь, — подает голос моя супруга.

— Не-е-ет, — с болью выдыхаю, а на лбу проступает пот.

Я уже не знаю кого проклинать в первую очередь, девчонку и двойняшек, или себя, зато что тогда устроил за ними погоню.

Хотя инвесторы...

Но если бы не Тормоз, может я как-то сам смог их убедить подписать со мной договор.

Этих если в моей жизни становится настолько много, что кажется я не сильно умею вывозить. Особенно общение с юными и едва повзрослевшими особями женского пола.

И только я удобно растопырился в позе бегемота-ласточки, как со второго этажа послышался топот…

— Папа, папа приехал! — восклицают эти монстры и перепрыгивая через две ступеньки несутся на меня.

— Девочки, стойте! — выкрикивает поздно рыжая бестия.

— … А …. Б … ВЫ, — не стесняясь никого матерюсь, громко, перехожу на нечеловеческий крик, и падаю лицом в ковер под нажимом двух седоков на моей спине.

— Папа не хочет играть в пони? — удивленно выдают маленькие бесята.

Я лежу и не шевелюсь. Нижняя часть тела отказала, да так, что я не чувствую даже малейших признаков жизни в более стратегическом месте.

Страх и паника. Паника и страх. А еще острое чувство убивать в состоянии аффекта.

И начну я, пожалуй, с тетки. Вот только оклемаюсь немного.

— Саша, Соня, слезайте немедленно, — командует Ярослава, и только почувствовав свободу, я могу сделать вдох, правда короткий, совсем не глубокий, потому что мне хреново настолько, что кажется я готов впервые в жизни потерять связь с реальностью.