Фиктивный развод. Острая месть

Глава 9

Я проснулась поздно утром от запаха кофе.

Утром, предвещавшим день, полный боли.

Свежей раны, посыпанной растолчёнными в порошок кофейными зёрнами.

На кухне Алексей, уже бодрый и выбритый, разливал по чашкам ароматный напиток.

Я сразу угадала хороший сорт арабики.

Хотела бы спросить, откуда он здесь, в этой необжитой квартире, но постеснялась.

После вчерашней ночи, когда я кричала во сне, мне было стыдно вдвойне. В воздухе висело напряжение, будто дым от сигарет.

Мне снова захотелось курить, хотя я бросила вредную привычку шесть лет назад.

Когда вышла за Макса замуж.

Хотела быть для него идеальной.

А ещё не смела поднять на Алексея глаза — чувствовала на коже его взгляд. Внимательный, изучающий. Цепкий.

Будто нахожусь под дулом пистолета.

Под прицелом.

— Твой муж звонил три раза, — протянул мой телефон Алексей.

Он выглядел почти человеком без своего строгого костюма.

Но я кожей, интуицией и всем своим женским чутьём ощущала исходящую от него власть, которая даёт ему право убить меня немедленно.

Не физически, но раздавить под тяжестью обвинения. Или сделать жертвой, чтобы после во всём обвинить мужа.

Или что-то ещё, что совсем не взялась в его синими джинсами свободного кроя и небесного цвета рубашкой навыпуск. Сейчас он был почти человеком.

В распахнутом чёрном пальто, которое было как приглашение — видишь, ты можешь мне доверять. Я открыл карты.

Но я ему не верила. Как и он не верил мне.

— Я не отвечал, но и не сбрасывал. Скажешь, что просто поставила телефон на бесшумный режим.

— Он спросит, где я была.

— Скажешь: отрывалась с подругой.

Тут он пристально посмотрел на меня, долгим, изучающим взглядом, и я почувствовала, что краснею. Как какая-то девчонка.

— Лучше так: была у подруги. Плакалась ей в жилетку. Будь тихой, на все упрёки отвечай, что ты не ожидала увидеть мужа с другой.

Не ожидала — мягко сказано. Я была растоптана этим зрелищем чужого счастья. Влюблённости, явно дошедшей до постели.

— Говори, что не веришь ему. Ну, всё, что обычно говорят в таких случаях. Женщины горазды притворяться.

Алексей поморщился, тьма заполнила его глаза, и мне захотелось спросить, был ли он в такой ситуации. Изменяли ли ему за его спиной.

Когда это случилось, и что стало с теми, кто так с ним поступил.

Я не верила, что они вышли сухими из воды. Не верила, что ещё живут и дышат. Планируют покупки к празднику, отпуск летом.

Он упоминал о разводе. О предательстве.

Или это просто ещё один манёвр для «вызывания доверия у подопечного»?

— Что мне надо делать дальше?

— Заставь его показать тебе бумаги на имущество. Скажи, что хочешь убедиться: он тебе не врёт. Основная цель — убедиться, что он переписал на Катерину Солнцеву имущество с целью ухода от налогов. Пусть скажет, мы записываем.

— Это же для суда не будет иметь значения.

Я соображала, за что зацепиться. Ну покажет мне муж бумаги, узнаю ключ от сейфа — никто не помешает ему сменить пароль.

— Не твоя забота, как я использую запись! — тихо произнёс он, и у меня мурашки побежали по телу. — Мне нужно знать, где он прячет бумаги на конспиративную квартиру, купленную на подставных лиц.

— ЖК «Лебединая гавань»

Вспомнила я буклет, что нашла.

— И бумаги, доказывающие, что он переводит деньги за границу через подставных лиц. Если в электронном виде, вероятно так, то пароль и адрес.

Я кивнула, замечая, как его взгляд скользит по моим босым ногам. И ощутила себя так, будто должна пройти по битому стеклу.

Что Алексей готовит для меня такую участь. Смогу — он посмотрит, что сможет для меня сделать.

А пока я могу лежать, уткнувшись лицом в кухонный кафель, и собирать себя по кускам.

Алексей не желал спрашивать: «Как ты сможешь нам помочь? Как сможешь прожить с разодранной в клочья душой?»

Но смотрел так, будто ему важно, чтобы смогла. Исключительно для дела.

— Отвези меня домой.

Лифт плавно опускался, но у меня кружилась голова, будто я падала в пропасть.

Он стоял так близко, что я чувствовала тепло его тела.

Но не то тепло, к которому тенет прижаться, с которым можно отогреться. Напротив, это было тепло ядерной бомбы, часового механизма, разогретого предвкушением большого «бабах».

Тепло, способное разметать окружающих на молекулы. Тепло, несущее уничтожение.

И сейчас меня это не пугало.

Напротив, вызывало какое-то радостное упоение собственной уязвимостью. Пусть мне будет больнее, но и мужу тоже. Бывшему мужу, который ещё не знает, что он бывший для меня.

— Если он придёт... Я должна буду делать вид, что верю ему, так?

Меня передёрнуло. Что может быть мерзопакостнее, чем играть роль любящей женщины, чтобы вонзить нож в спину?!

Что может быть отвратительнее, чем изображать любовь и заботу, которую не чувствуешь? Когда сердце разрывается от желания высказать всё изменнику в лицо!

Я бы так и сделала. В других обстоятельствах. Но Максим был не просто изменником, он был предателем. Кроме того что преступником.

Он предал меня. Методично, с расчётливой жестокостью.

Сколько раз он ложился в мою постель и думал, что скоро оставит меня на бобах?! Да ещё с властями на хвосте!

— Звони, как справишься. — Алексей сунул мне второй телефон. — Всегда на связи.

Наши руки соприкоснулись. Его ладонь была тёплой, мягкой.

— Времени мало. День или два, Марина.

Снова кивнула.

Он заметил мой взгляд.

— Если не смогу…

— Тогда ты тоже сядешь. Или пойдёшь одна за его преступления.

Он произнёс это так буднично, словно мы обсуждали список покупок, что у меня зашлось сердце. Остановилось, пошло с перебоями.

Я смотрела на него. Ослышалась?