Филин. Разменная жена

Глава 1

Алекса

— Нет, не сегодня. Я…

Прямо передо мной, взвизгнув тормозами, остановилась чёрная иномарка. Я едва успела отшатнуться. Дверь открылась, из машины появился угрожающего вида мужик — колючий взгляд прямо-таки обжёг.

Голос подруги доносился из трубки, но я напрочь забыла, что неплохо бы ей ответить. Секунды, что мужик смотрел на меня, показались вечностью. И тут он подался ко мне.

— Эй! — я наконец отмерла.

Было поздно — он мёртвой хваткой стиснул моё запястье.

— Какого хрена?! Что тебе от меня нужно?!

— От тебя — ничего, — прорычал он и открыл заднюю дверцу.

Я залетела в салон, ткнулась носом в кожаное сиденье и подскочила, но было поздно — дверь захлопнулась. Мозг заработал с нереальной скоростью. Я дёрнула ручку, дверь оказалась заблокирована. Мужик сел за руль. Дёргать её было бессмысленно, но я дёргала — из-за паники, непонимания и страха. Я бросилась на него через спинку.

— Отпусти меня! Ты…

Он толкнул меня обратно. Я грохнулась на сиденье, голову мотнуло, перед глазами повисла темнота. Не успела я опомниться, колёса взвизгнули снова, и всё, что я увидела, — мой оставшийся позади Мерс.

— Зачем ты это делаешь?!

Он посмотрел сквозь зеркало. Нет, не посмотрел — бросил на меня взгляд, словно я тупая блоха.

— Сиди молча. Будешь хорошо себя вести, останешься цела.

— А если буду плохо себя вести?

Он покривил губами, но ответом меня не удостоил. Машина разогналась, я была в ловушке. Сходила, чёрт возьми, на маникюр! Отражающаяся в зеркале рожа типа мне не нравилась. Его пепельно-русые волосы падали на лоб, кожа была загорелая, и глаза от этого казались очень яркими. Около брови красовался рубец. Я сжала руки в кулаки, стараясь мыслить рационально.

— Тебе что-то от Славы нужно?

Он усмехнулся — той самой усмешкой, от которой мороз по коже.

— Догадливая малышка.

— Я тебе не малышка, — огрызнулась я.

Телефон куда-то подевался. На сиденье его не было, на полу, вроде бы, тоже. Я судорожно думала, что могу сделать, уже понимая, что ничего. Ярко-красные ногти блестели свежим лаком, только вряд ли будет толк, если попытаться расцарапать этому хрену рожу. Я украдкой посмотрела на него. Он словно бы забыл, что я тут. Красный светофор он проигнорировал — пронёсся мимо. Его взгляд был сосредоточенным, губы поджаты, в расстёгнутом вороте виднелась цепочка.

— Другого способа решить разногласия с моим мужем не нашёл?

— Меня этот способ устраивает.

— А меня нет!

— Тебя никто не спрашивал. Рот закрой и сиди.

Я сжала руки, и ногти впились в ладони. У Славы было много странных знакомых, но этого я не видела ни разу. Точно бы запомнила.

— Что вы не поделили?

Он меня проигнорировал. Взгляд стал жёстче.

— Не люблю болтливых баб.

— А я не люблю мужиков, которые с помощью баб решают свои проблемы. Что дальше?

— Дальше? — он бросил на меня взгляд. — Дальше ты затыкаешься. Если нет, у меня есть отличный кляп и багажник. Устрою тебе VIP-апартаменты, что скажешь?

— Урод, — бросила я, но его это, судя по ухмылке, не задело.

Всю дорогу я думала, что делать. Я в похожей на танк машине с мужчиной, от одного вида которого мурашки по коже. Быть зайкой и ждать, пока муж решит проблемы?

За окном пронеслись припорошенные снегом деревья. Перспективы были так себе. Я подтянула сумку и раскрыла её.

— Дай сюда, — донеслось спереди.

— Обойдёшься, — прошипела я и, выхватив баллончик, брызнула вперёд. Воздух стал жгучим, глаза мгновенно заслезились. Машину занесло. В ушах стоял отборный мат и мой собственный кашель. Деревья и кусты замелькали, я ухватилась за сиденье, но пальцы соскользнули.

— Сука! — прорычал мужик, выворачивая руль.

Меня швырнуло вбок, потом вперёд и снова вбок. От удара я застонала, адреналин бил по нервам, дышать было нечем — каждый вдох разрывал лёгкие. Машина вдруг остановилась, мой похититель распахнул дверь и вышел наружу. Я закашлялась, попыталась тоже выйти, но моя дверь была по-прежнему заблокирована. Глаза слезились от перца, кашель раздирал горло. Я постучала в стекло, и мужик обернулся.

Ещё через секунду моя дверца распахнулась, и он, схватив меня за шиворот, выволок наружу. Швырнул в снег. Сквозь слёзы я увидела нацеленный на меня пистолет. Сердце подпрыгнуло. Его палец опустился на спусковой крючок… Грохот выстрела взорвал воздух, за ним ещё и ещё.

— Встала! — рявкнул он и, схватив, поставил меня на ноги.

Встряхнул и снова швырнул в снег.

— Тварь безмозглая! Тупоголовая дура!

Он пнул снег, и тот засверкал на солнце. Во рту был привкус крови, ладони обжигало холодом. Дуло опять уставилось на меня, и меня затрясло.

— Хватит! — крикнула я, но крик оборвался всхлипом. Слёзы покатились, и это было уже не от баллончика. — Хватит! Я всё поняла!

Его пронзительно голубые глаза сверкали сталью. Я попробовала встать, но ноги увязали в глубоком снегу. Он стоял, заслоняя солнце, на лицо его падала тень. Наконец я поднялась. В жизни не чувствовала себя такой жалкой. Встретилась с ним взглядом, стараясь держаться. В руках у него был пистолет, одет он был в потёртые джинсы и рубашку. Только, казалось, холода он, в отличие от меня, не чувствует. Я вздёрнула подбородок и пошла к машине. Воздух внутри по-прежнему был ужасный — только я села, глаза защипало.

— Не думал, что Евдокиев женат на такой дуре, — сквозь зубы бросил мой похититель.

— А ты больно умный, раз решил похитить дуру, — не удержалась я.

Он забрал мою сумку. Перевернул всё, что было внутри. Баллончик отправился в снег, вместе с любимыми духами и зажигалкой, которую я всегда носила с собой, хотя не курила. Сумка прилетела мне на колени. Чувство было такое, словно он всё изгадил. Я гневно глянула на него, но срать ему было.

— Кто ты такой?!

— Филин.

— Филин, — я усмехнулась, хоть злые слёзы так и стояли в глазах. — Что же не Глухарь? Или грифон — тебе бы подошло.