Филинт. Новая граница (книга 2)

Глава пятнадцатая

День оказался морально тяжёлым. Не шла никакая работа, всё валилось из рук, да и вообще делать ничего не хотелось, даже есть. Я поняла, что поникла – девочка, которая, сидя на Стене Эливейта, всегда грезила, что избавит мир от этой заразы и обретёт свободу, о которой всегда мечтала.

Что теперь? Что будет дальше? Почему именно сейчас, когда главные люди поселения опустили руки, поникла и я сама? Такого состояния у меня не было очень давно, наверное, с того самого момента, как я вернулась из Инферии в Эливейт. Но тогда рядом был Константин, он всегда видел, если со мной что-то не так, давал советы, просто обнимал, и это помогало, а в сложившейся ситуации я не знала, у кого искать поддержку. Брат далеко, он отказался со мной общаться, толком не объяснив причину, а с ребятами я боялась об этом говорить, и дело было совсем не в доверии, а в возможной реакции – они сами находились в подобном состоянии, тоже опустили руки. Эти обстоятельства лишили нас статусов лидеров мнений и верных советчиков. Каждый из нас пережил немало различных ситуаций за этот промежуток времени: я – разлуку с братом, Ким – накал накопленных эмоций, вызванный гибелью его родных, Игнат – раздвоение приоритетов, стоя перед выбором между нужными и правильными действиями, Лиза испытала немало переживаний, как и Никита, а Александр просто-напросто не знал, как нам выживать дальше.   

Как мне хотелось, чтобы всего этого не было: ни Эливейта, ни Инферии, ни заражённых вирусом людей, ничего подобного, что приносило в нашу жизнь одни сплошные проблемы и разочарования. Я проделала такой путь, отказалась от всего, что было мне дорого не для того, чтобы в какой-то момент просто взять и сдаться. Но как действовать после череды неудач? Так или иначе, я прекрасно понимала, что одной мне не справиться, это было просто мне не по силам. Они мне были очень нужны – мне были нужны друзья.

Начало темнеть. Солнце постепенно клонилось к закату, у поселенцев закончился рабочий день, и люди постепенно стали собираться у большого костра. Но мне не хотелось сидеть вместе с ними и делать вид, что всё хорошо, я бы не смогла этого вынести, зная, что в их душах ещё теплилась надежда на лучшую жизнь. Нужно было обо всём хорошенько подумать, подумать о том, что будет дальше или не будет вовсе. Перед глазами стояла кирпичная стена – прообраз тупика, всего лишь очередная иллюзия на пути, которая в такие тяжёлые моменты совсем не казалась миражом.   

Я решила побыть наедине с собой, и пошла к реке. Отправившись на дальний участок, я надеялась, что хоть каким-то образом смогу направить мысли в более правильное русло и попытаться сосредоточиться на чём-то одном. Но на чём? Максимально отдалившись от поселения, насколько это было возможно, я села на берег реки и стала смотреть на водную гладь. Вода вводила в транс, мне казалось, что я могу так просидеть до самого утра, мысленно отделившись от внешнего мира. Но не выходило.  

Я думала не о наших проблемах, не об Эливейте или поселении, а о том, что привело наш мир к такому ужасающему результату – люди.

Давным-давно началось всё, казалось бы, с вещей, которым население Земли не придавало никакого значения. Я задумалась об экологических проблемах. Всё шло ещё с тех времён, когда человечество активно развивало свои технологии, осознанно убивая собственный мир. Из-за такого безответственного отношения к родной планете климат однажды дал сбой. Глобальное потепление сыграло нешуточную роль уже тогда, что же говорить о нынешней ситуации… Снег. В последний раз я видела снег примерно семь лет назад, да и то он растаял буквально через месяц после того, как выпал. В наше время снега уступили своё место обильным ледяным дождям, которые, порою, лили, не переставая, по несколько дней подряд. Лето же, напротив, чаще всего было очень жарким, таким, как прошедший день, но бывало и намного хуже. В Эливейте четыре года назад была зафиксирована рекордная плюсовая температура за последние шестьдесят лет, она равнялась пятидесяти двум градусам по Цельсию. Для умеренного климата такая жара казалась по-настоящему катастрофической.

Но самое страшное стало происходить потом, когда люди решили любыми способами восстановить то, что вот уже на протяжении не одного десятилетия тяготило их планету. Те самые «любые способы» оказались крайне сомнительными. Никто из людей даже не подумал о том, чтобы изменить подход к развитию технического прогресса или приостановить его интенсивность хотя бы на какое-то время – у человечества был другой путь. Люди очерствели, они настолько были обеспокоены своим беззаботным будущем, что напрочь забыли о других страшных проблемах. Различные эксперименты, нещадные методы достижения целей и полное безразличие к возможным последствиям привело к страшнейшим итогам. Вирус, создан он намеренно или нет, окончательно уничтожил то, что ещё можно было спасти. Возможно, он и сотворён случайно, но оставшееся человечество, которое считает себя главарями Земли, использует его исключительно в своих корыстных целях. Но то самое лекарство, которое до сих пор является чем-то недосягаемым - тоже цель человечества. По словам мутанта, с которым мы встречались накануне, антидот получат только те, кого возвышенные посчитают достойными этого. Вот только никто так и не знает его точную формулу, никто не может найти тот самый последний компонент, который, возможно, спасёт не одну жизнь. А, может, его уже нашли?

Люди сами во всём виноваты. Их ужасное отношение к миру, к самим себе и в целом к такому понятию, как жизнь привело к тому, что теперь наше поколение безнадёжно тонет в этом океане проблем. Где это было видано, чтобы дети, начиная с четырнадцати лет, если не раньше, воевали с обученными солдатами не за ресурсы, не за территории, а за право жить? Да, если вспомнить историю человечества, то такие моменты, конечно же, были, но происходило это настолько давно, не одно столетие назад, что даже не всё возможно припомнить. Самое страшное то, что люди, зная истории различных войн, слыша рассказы тех, кто прошёл через это, так и не сделали определённых выводов, не научились ничему, глядя на чужие ошибки и события прошлого.