Филинт. По ту сторону мира (книга 3)

Глава седьмая

У брега реки стояла тишина: не было слышно ни пения птиц, ни ветра, даже плеска воды, само течение жизни, казалось, замерло на какое-то время. Обычно, такая обстановка пугала, но только в этот раз, когда уже на самом деле нечего было бояться. Иногда, я даже не понимаю, почему в какие-то напряжённые и пугающие моменты всё внутри застывает. Казалось бы, ты должен опасаться чего-то, волноваться, переживать, но нет – такого временами не происходило. Возможно, уже была какая-то закалка, странное умение прятать эмоции в особенно тяжёлые моменты. Но хорошо ли это?

Ким сидел на берегу и выводил маленькой веткой на мокром песке странные узоры – хаотичные завитки и резкие угловатые фигуры смешались воедино, не неся за собой абсолютно никакого смысла. А ведь на самом деле, друг довольно-таки неплохо рисовал, многие подчёркивали, что у него действительно есть талант, поэтому видеть неразбериху на его природном холсте было для меня крайне непривычно.

Я подошла к нему и села рядом, однако он абсолютно никак не отреагировал на моё появление, наверное, догадывался, что кто-нибудь всё равно придёт выяснять причину его странного поведения. Парень был увлечён своим занятием, он сосредоточено смотрел на песок и временами напрягал взгляд. Движения его руки тоже не остались для меня незамеченными – сначала плавные и аккуратные скольжения, а потом резкие взмахи.

Я наблюдала за его действиями какое-то время, не отвлекала, не заговаривала, хотя очень хотела. Неужели пребывание в Эливейте так сильно отразилось на нём, на его поведении? Однако чем же отличался прошлый раз, когда была подобная ситуация? В то время, он вёл себя нормально, несмотря на то, что обстоятельства были вполне схожи с нынешними.

- Знаешь, – начала я, всматриваясь в рисунок друга, – это вполне могло бы сойти за абстрактное искусство. Я знаю некоторых художников, которых считали чуть ли не гениями в этой области, общество воспринимало их работы, как нечто уникальное и неповторимое, – я тяжело вздохнула. – Однако некоторые из них в скором времени поймали «звезду» и из-за своего высокомерия и предвзятого отношения к окружающим потеряли не только уважение поклонников, но и друзей, – я перевела взгляд на Кима, а потом снова посмотрела на водную гладь. – Несмотря на то, что сейчас совсем другая ситуация, суть остаётся такой же. Я не хочу, чтобы ты становился гадом, подобным им. Тебе не идёт высокомерие.

- Хочешь прочитать мне воспитательную лекцию? – спокойным голосом спросил Ким, не переставая водить веткой по песку. – Слишком поздно меня перевоспитывать, не находишь?

- А это не перевоспитание, – я перевела взгляд на него. – Я просто хочу разобраться с тем, что происходит. С каких это пор у тебя так резко меняется настроение? Сначала всё было хорошо, а потом…тебя словно незаметно подменили.

Ким оторвал взгляд от земли, посмотрел на воду, а потом на меня. В его глазах читалось неподдельное раздумье, друг о чём-то всерьёз размышлял. Он долго смотрел на меня, но я не дёргала Кима, ждала любой его реакции, а потом парень закусил губу и быстро опустил глаза вниз.    

- Я сам не думал, что встреча закончится именно так, – его голос прозвучал очень тихо. – Ведь всё начиналось хорошо, я хотел этого разговора, несмотря на то, что он касался не самых приятных моментов. Но стоило мне только подумать о том, что произошло в Эливейте, меня накрыла такая злость, – он тяжело вздохнул. – Честно говоря, я и сам не понял, что это было, до сих пор не понимаю, – друг поднял на меня глаза, и в его взгляде скользнуло что-то вроде раскаяния. – Мирра, прости меня. Клянусь, я не хотел этой грубости, не хотел кого-то из вас обидеть или унизить. Просто…, – он снова опустил виноватый взгляд, – я не знаю, что на меня нашло.

Я не переставала смотреть на друга, была уверена, что он всё свалит на накопленные эмоции, страшные пережитые события в первом анклаве или на дикую усталость, но его ответ меня удивил. А ведь я знала, что он сказал правду. Глаза Кима для меня, порою, ничем не отличались от обычного зеркала – я видела все его эмоции, в том числе и лёгкое смятение, непонимание того, что с ним произошло некоторое время назад.

Полчаса назад я бы осудила его за сказанные слова, но я увидела в его поведении что-то другое. Да, пребывание в Эливейте действительно отразилось на состоянии Кима, однако на этот раз – это не то, о чём я изначально думала. Пускай не сейчас, но я обязательно выясню, что с ним произошло на самом деле.

И тут я улыбнулась, сама не понимая почему. Может, в какой-то момент мне просто стало легче от того, что не подтвердились мои подозрения? Улыбка перетекла в странный слегка нервный смех. Создалось ощущение, будто у меня тоже вот-вот поедет крыша. Я почувствовала, как внутри всё сжалось.   

- Ты с каждым разом удивляешь меня всё больше и больше, Ким, – произнесла я, постепенно избавляясь от смеха. – То ты для меня, как открытая книга, и мне не составляет труда тебя прочитать, то ты, словно, ограждаешься от меня невидимой стеной, и я не вижу абсолютно ничего.  

Он смотрел на меня не столько с удивлением, сколько с беспокойством. Наверняка подумал, что у меня не все дома. 

- Я чокнусь от тебя скоро! – это прозвучало громче, чем я ожидала. – Но, в то же время, я не могу себе представить собственную жизнь, если тебя не будет рядом! Как один человек может вызывать такую бурю эмоций? Иногда мне хочется тебя собственноручно прибить, а иногда прижать к себе и никогда не отпускать.

Я закрыла лицо руками, и опустила голову на колени. Всё. Я окончательно сошла с ума. Это было подтверждено.