Семь месяцев спустя
Я сильно торопилась, бежала так быстро, что при каждом повороте боялась ненамеренно врезаться в стену. Недовольство накрывало меня с головой, ведь только Константин мог позвонить мне в шесть утра и сказать, чтобы я немедленно бежала в Дом Правительства! Причины такой срочности мне, конечно же, он не объяснил.
Мокрые ботинки скользили по полу, шарф небрежно висел на шее, а сумка постоянно намеревалась упасть с плеча. Доброе утречко, однако! Погода тоже не порадовала меня: мартовское серое небо, мокрый снег, который начинал понемногу таять и сильный ветер, нагло разлохмативший мои волосы. Осталось чуть-чуть, и пусть только они мне скажут, что ничего серьёзного не произошло!
Я в очередной раз завернула за угол и… налетела на кого-то, кто в последний момент успел ухватить меня за руку, когда я уже готовилась соприкоснуться с бетонным полом.
- Чёрт, Мирра! Ты чего так летишь?
Голос принадлежал Киму, как и его округлившиеся глаза, которые пристально смотрели на меня.
- Извини, – я поправила пальто, а потом чмокнула друга в щёку. – Мне позвонил Константин, он сегодня на ночной смене был, и сказал, чтобы я срочно приехала сюда. Только не объяснил, зачем.
- Они и тебя позвали? – удивился друг.
- Позвали? – мой голос прозвучал возмущённо. – Скорее, стащили с кровати и выдернули из дома.
- Нет, я имею в виду, что ты не единственная из несовершеннолетних, кого сегодня позвали Александр и Мирослав.
И тут я задумалась. Несмотря на то, что все поселенцы имеют прямое отношение ко всем делам, которые происходили в анклаве последние семь месяцев, на важные совещания и переговоры допускались только люди, которые достигли возраста восемнадцати лет. Ким относительно недавно вошёл в совет, он как раз несколько недель назад стал совершеннолетним, а вот мне, Никите и Марку приходилось узнавать все новости исключительно через друзей.
- Мальчишек тоже позвали? – подозрительно спросила я. – О чём пойдёт речь?
- Сам не знаю. Меня, как и тебя, тоже вытащили из постели, – Ким взглянул на наручные часы. – Ладно, пойдём.
Когда мы дошли до зала заседания, он уже был полон людей, но только тех, кто имел прямое отношение к миру за пределами Эливейта и Сервитория. Константин тоже был здесь, как и Макс, который, несмотря на свой юный возраст, недавно был назначен военачальником двух анклавов. Так непривычно было воспринимать друга в новом статусе, да и в личной жизни самого парня многое изменилось.
Макс не только осуществил свою мечту, встав во главе армии, но и повлиял тем самым на многих людей: на своих родителей – простых людей, для которых сын был единственной надеждой и опорой, уж его достижениями они безмерно гордились; на любимую девушку, которой помог избавиться от солдатского бремени; на родителей Евы, которые, в конце концов, посмотрели на Макса, как на достойного молодого человека, а не как на простого парнишку, влюблённого в их дочь. У него всё действительно наладилось, чему я была несказанно рада.
Я и Ким быстро прошли по залу и заняли свободные места рядом с Мирославом Калинским – новым главой Эливейта и Сервитория. Он стал им примерно четыре месяца назад, когда уладились вопросы с населением. Период выборов был очень напряжённым, но всё прошло намного легче, чем мы предполагали.
Когда люди узнали о событиях, которые произошли со мной и другими очевидцами этой истории, они потребовали доказательств, которые были им предоставлены в виде живых свидетелей – всех поселенцев, которые столько лет жили среди всего этого кошмара. Довольно-таки быстро Мирослав вошёл в доверие возвышенных, он сумел вызвать у них симпатию тем, что не собирался оккупировать город, а людям мстить за свою тяжёлую жизнь. Наоборот, он предложил Эливейту и Сервиторию объединиться, но кардинально менять уклад жизни народа не стал. Всё будет, как прежде, за исключением того, что какая-то часть сил будет брошена на восстановление территории Сервитория. Люди так же смогут свободно передвигаться по анклавам, (за исключением Инферии) продолжать заниматься своей работой и жить с той правдой, которая так неожиданно перед ними открылась. Я и Константин встали на сторону Мирослава, поскольку верили в его честность и желание наладить связь с людьми. Тогда-то народ и сделал свой выбор и, как выяснилось, остался им, вполне, доволен.
Я сидела немного в напряжении, нашла взглядом Никиту, которого, по всей видимости, тревожили похожие чувства, потом перевела взгляд на Константина. Уж его-то лицо оставалось абсолютно невозмутимым.
- Итак, – начал Мирослав, сложив руки в замок, – мы не просто так собрали вас сегодня здесь, да ещё и в такую рань. Нам необходимо поделиться с вами очень важной информацией, – глава посмотрел на меня, потом перевёл взгляд на брата. – Мирра, Константин, скажите, пожалуйста, вам никогда не доводилось слышать от Марии или членов правительства о, так называемом, «Новом городе»?
Я и брат переглянулись, но ни он, ни я понятия не имели, о чём говорил глава. Мы одновременно покачали головами.
- Что ещё за «Новый город»? – Константин мигом оживился.
Мирослав нагнулся и достал из-под стола лист бумаги, который положил перед нами. Судя по всему, это был какой-то документ, по крайней мере, печать подтверждала это.
- Вчера мои люди вскрыли последний файл с документами на компьютере Марии Вилен. Там мы нашли вот это, – он указал пальцем на бумагу. – Мы сами сначала не могли разобрать, что это, слишком много в этой бумаге различных нюансов, но когда увидели чертежи, оформленные, как приложение, вопросы отпали сами собой. Этот документ – проект масштабного строительства на ранее освоенной территории.
Отредактировано: 15.01.2022