Филинт. Запретный анклав

Глава восьмая

Ручкой я выводила последние слова на листе бумаги: «… я люблю тебя. Мирра». Записка осталась на кровати Константина. Рюкзак был забит, в нём было только самое необходимое. Время поджимало. Точно не известно, сколько осталось времени до этого жуткого события, которое сулит принести столько опасностей. Оглядев дом, возможно, в последний раз, я захлопнула входную дверь и побежала навстречу пугающей неизвестности.

После подслушанного разговора членов правительства Эливейта я поняла, что остался только один выход – побег из первого анклава. Это резкое настойчивое решение казалось мне абсурдным, в какой-то степени даже непонятным, но единственным, которое только могло быть. Мой дом перестал быть для меня непреступной крепостью, казалось, что Эливейт и Инферия в какой-то момент просто взяли и поменялись местами. В опасности также было и поселение Запретных земель. Судьба этих людей меня волновала не меньше собственной – речь шла о сотни жизнях невинных людей.   

Из Дома Правительства я вылетела пулей, не обращая ни на что внимание, в том числе и на людей. Мной овладели страх и ужас, я даже не могла нормально соображать из-за всей этой ситуации. До дома я добралась сама. Про существование автобусов я забыла напрочь. Меня не отпускала мысль о том, что я должна предупредить жителей Инферии о надвигающемся штурме, нельзя было допустить, чтобы они погибли. Падшие сохранили мне жизнь, вернули домой, и я не могла так просто взять и забыть об этом. Они должны знать правду, должны подготовиться к приближающейся катастрофе.

Придя домой, я собрала все необходимые вещи, но не смогла уйти без самого главного. Для меня самым родным человеком был мой брат и уйти просто так, не оставив ему ничего, было бы непростительной ошибкой. Я написала записку, в которой сказала, что решилась на смелые действия, которые приведут, возможно, к непоправимым результатам. Подробности я не стала раскрывать, как и то, куда именно я собиралась отправиться. Хотя, это и так было понятно. Попросила прощение за свои глупости, закончив фразой из трёх самых сильных слов. От эмоций и напряжения началась лёгкая тряска, одна слезинка упала на записку, слегка размыв подпись. Я знала, на что иду, но не понимала этого до конца. Это был шаг в неизвестность, шаг, который мог изменить всё на свете, но я верила, что поступаю правильно.

До бывшей оружейной я добралась быстро и без проблем, особенно, если учесть, что я шла дворами и переулками. Было темно даже с фонариком, ведь тоненький луч света не мог осветить огромное помещение. Однако всё же я кое-как пробралась к люку. Её крышка оказалась очень тяжёлой, практически неподъёмной для меня, сдвинуть я смогла её только с третьей попытки. Внизу меня поджидала кромешная тьма. Ну конечно, когда меня сюда привёл Ким, был день, и хоть что-то можно было разглядеть, но не когда на часах девятый час. Наплевав на страх, я стала спускаться вниз по скользкой лестнице. В нос сразу же ударил противный запах сырости. Отдаться в руки неизвестности оказалось не самым приятным выбором, признаюсь, у меня даже мелькнула в голове мысль о том, чтобы повернуть назад. Но отбросила я её практически сразу.

Как только мои ноги коснулись твёрдой поверхности, я окончательно поняла, что назад мне не повернуть, остался один путь – только вперёд. Меня встретила дверь. Как и с обратной стороны, с моей тоже была кнопка, открывающая окошко с сенсорным экраном. Уж тут пришлось повозиться…. Я понажимала разные указатели, и после нескольких неудачных попыток раскладка с цифрами всё же появилась. Оставалась ещё одна проблема – код. Какой же он? Я практически не запомнила цифры, но вспомнила движение руки Кима. Влево, потом резко направо и вниз… Девятнадцать? Нет! Сорок девять…потом, кажется, семнадцать и, возможно, тридцать пять, нет…тридцать шесть. Раздался щелчок и дверь открылась. Она открыла мне проход в слабоосвещённые подземные коридоры. Оставалось лишь переступить через страхи и не потерять бдительность.

Минут пять я просто шла пешком, прислушиваясь к каждому возможному подозрительному звуку, а потом, когда поняла, что в этих ходах кроме меня никого нет, побежала. В какой-то момент я поняла, что меня трясёт, но не от страха, а от возможного опоздания. Я боялась не успеть предупредить падших, боялась, как во сне, увидеть землю, заваленную телами. От моих действий зависят многие жизни, многие судьбы, и я не могу, просто не имею права отступить. Плевать на то, чем мне это может обернуться, плевать на итоги моих действий. Я доведу дело до конца!

Бежать было тяжело, очень скользко. Ноги от воды промокли насквозь, но я всё равно не останавливалась. Время поджимало, на часах было чуть больше девяти, а впереди меня ждал ещё заброшенный город… К счастью, я была уже почти на месте. Фонарик всё же пришлось достать, так как бежать при резко потускневшем свете было практически невозможно. Благодаря ему я и увидела лестницу, ведущую наверх в бывшее кафе. Наконец-то эти подземные коридоры остались позади! Я вхожу в мёртвый город.

Я поднялась по лестнице и не без усилий отодвинула тяжёлую крышку люка. Было страшно, было очень страшно. Я боялась, что в помещении могут быть мутанты, но мне нужно было идти дальше. На свой страх и риск я снова достала фонарь и медленно обвела им комнату. По сути, с прошлого раза ничего не изменилось: всё те же грязные стены и поломанная мебель. Тишина глушила и немного напрягала, что было странно. Убедившись, что в этом давно забытом Богом кафе никого нет, я, осторожно переступая через мусор и обломки мебели, пробралась к двери.

Меня очень сильно напугала темнота и то, что мне придётся остаться с ней один на один, если город пуст. Фонарь пришлось убрать, чтобы не допустить возможности привлечь чьё-то лишнее внимание. Сжав автомат покрепче, я побежала по улицам смерти. Страх захлёстывал, адреналин зашкаливал, но в то же время внутри меня бушевала какая-то странная мощная энергия, заставляющая меня бежать вперёд.