Филинт. Запретный анклав

Глава двадцать первая

Я, дико нервничая, бродила по своей маленькой комнатушке, мысленно подгоняя время. На часах было почти полтретьего ночи. Я не могла больше ждать. Пора!

Я поднесла пропуск брата к дверной ручке, надеясь, что электронный замок поймает сигнал и считает карточку с обратно стороны. Я водила ею из стороны в сторону, в то время как моё сердце намеревалось выскочить из груди. Но раздался резкий щелчок. Дверь открылась. Я осторожно приоткрыла дверь и выглянула наружу. В коридоре было мрачно и пусто, что, безусловно, играло мне на руку. Я надеялась, что Константин всё-таки разобрался с камерами видеонаблюдения, но, даже если так, не стоило пренебрегать осторожностью. Мне повезло, что моя палата находилась у «запасной» лестницы, которой почти никто никогда не пользовался. Именно этот участок по каким-то малопонятным причинам не был оснащён камерами. Я посчитала это настоящим везеньем.

Я без проблем преодолела два лестничных пролёта и направилась к палате № 576. На пятом этаже камеры были натыканы буквально на каждом углу. Этот факт сильно насторожил меня, но я помнила слова брата о том, что на записях меня не будет видно. Наверняка он пытался сменить дату и время через общую систему.

Быстрыми шагами я устремилась к нужной мне двери. Я не переставала обглядываться назад, прислушиваться ко всем возможным звукам, которые, как я думаю, на самом деле были всего лишь игрой моего воображения.  Мимо меня проносились номера: 574, 575, 576 – палата Кима. Я быстро приложила карточку к электронному замку и толкнула дверь. В глаза ударил яркий белый свет, но я быстро к нему привыкла.

Парень сидел на больничной койке, облокотившись на стену и обхватив колени руками. Он смотрел куда-то вперёд отрешённым пустым взглядом, но, повернув голову в мою сторону, быстро вскочил с кровати.

- Мирра? – он округлил карие глаза.

Я вихрем пронеслась к нему и заключила в объятия, чуть не сбив парня с ног. Он в ответ крепко прижал меня к себе. Живой, живой, живой… Я чувствовала, что вот-вот эмоции затянут меня в свой неконтролируемый водоворот. Как же я боялась не успеть, не застать друга в палате или застать его, но мёртвым. Я боялась, что угроза Рикаева всё же превратилась в беспощадную расправу над падшим.  

- Господи! – прошептала я, уткнувшись Киму в плечо. – Я боялась не успеть, думала, что они тебя всё-таки убили.

- Тише. Всё хорошо, – ласково произнёс он, – я в порядке.

Ким осторожно отстранился, но не переставал держать меня за плечи.

- Ты-то цела? – в его взгляде читалось неподдельное беспокойство.

- Да, со мной всё хорошо.

Удивление не сходило с лица Кима.  

- Ты…ты как вообще попала сюда?

- Это всё Константин. Он помог мне.

Друг сделал один шаг назад.

- Ты рассказала обо всём брату? – его голос понизился.

Я понимала реакцию парня. Константин – не просто какой-то житель первого анклава, а приёмный сын Марии Вилен и её доверенное лицо. Но я доверяла брату! Он мог не соглашаться со мной, отговаривать от, как ему казалось, глупых затей, однако предать Константин не мог.   

- Не волнуйся, – упокоила я друга, – он не выдаст нас. Ким, у нас очень мало времени. Нам надо выбираться отсюда!  

- Я думаю, поселенцы знают, что нас схватили возвышенные.

Я непонимающе посмотрела на парня.

- Я успел включить рацию до того, как нам приказали поднять руки вверх. Думаю, ребята поймали сигнал и слышали весь наш разговор с солдатами. Но я не уверен, что воины смогут проникнуть в здание. Выбираться отсюда мы должны сами. Времени действительно мало. Не знаю, сколько они ещё всякими обследованиями заниматься будут.  

- Мне брат сказал, что они за тебя ещё по-хорошему не взялись, ничем не пичкали и не брали кровь. Им известна только твоя категория – возраст.

Ким нерешительно поднял на меня глаза, а потом вытянул вперёд левую руку. На месте локтевого сгиба был небольшой синяк, какой бывает после укола.

- Часов в десять вечера солдаты привели меня в один из медицинских кабинетов. Врачи взяли несколько пробирок венозной крови, а напоследок воткнули что-то мне в шею.

Я, не мешкая, схватила его за плечи и развернула спиной к себе. На шее была видна косая линия запёкшейся крови. Чем-то это напомнило мне неглубокий порез лезвием или скальпелем. Я сильно насторожилась.

- Ты чувствуешь какие-нибудь изменения?

- Нет, вроде. Всё, как и прежде.

- Ким, надо бежать, – сказала я, пристально смотря на друга. – Они не будут тратить на нас время. Тебя заразят, как они делали это с другими людьми или убьют, хотя, по сути, это одно и то же. У нас на побег день-два, не больше.  

- Мы сбежим. Другого варианта у нас нет. Это возможно сделать завтра ночью?

- Думаю, да, возможно. Но надо всё хорошенько обдумать, нельзя допустить даже малейшую ошибку. Если однажды я смогла сбежать, то сделаю это снова!

Меня начали атаковать эмоции, будто что-то из раза в раз заставляло меня содрогаться от мысли о нашем тяжёлом положении. Я ненавидела эту дрожь, но не могла никак от неё избавиться, словно она всегда являлась неотъемлемой частью меня.