Филинт. Запретный анклав

Глава двадцать пятая

Каждый анклав имеет свою отдельную историю – историю образования территории, уклада жизни людей и их истинного предназначения в уцелевшем мире. Красивые, но в то же время жуткие рассказы способны добраться до самых глубин человеческой души, стоит только упомянуть о тяжких испытаниях, выпавших на долю людей. Но так ли эти истории просты на самом деле?

Представьте себе черту огня – яркую границу здравого смысла и страшного безумия, границу жестокой реальности и желанной манящей свободы. Смогли бы вы переступить? Но всё не так просто, как может показаться на первый взгляд.

Эливейт.

Сервиторий.

Инферия.

Эти три слова вызывают странные смешанные чувства: интерес, страх, беспокойство, трепет… Каждый анклав скрывает в своих владениях страшные тайны – тайны, которые касаются жизней множества людей, множества судеб и одного нашего общего будущего.

Мир на гране гибели! В нём исчезают человечность, доброта и здравый смысл. Кажется, что люди уже давно перестали жить – они стали просто выживать.

Но, возможно, где-то там, далеко за горизонтом есть место, которое позволит людям вновь почувствовать себя живыми. Да, придётся всё начать сначала, привыкать к тому, что новая жизнь не будет похожа на прежнюю.

Но не все смогут получить такую возможность, и дело вовсе не в статусе, потенциале или даже желании. Новую жизнь смогут начать только те, кто ещё не утратил в себе человечность.

Я медленно открыла глаза. Никогда не думала, что мне однажды предстоит это сделать с таким трудом. Тело ломило от слабости, даже скрутило живот, не говоря уже о том, что голова просто намеривала расколоться пополам. Я медленно обвила глазами вокруг и с огромным усилием приподнялась на локти.

Я была в какой-то незнакомой мне комнате. С толстых кирпичных стен, казалось, вот-вот осыплется последний слой штукатурки, старые деревянные полы выглядели ещё крепкими, но побитыми временем. По правую сторону от меня стоял шкаф, сколоченный из досок, в углу круглый стол, на котором стоял стеклянный кувшин с водой. Солнечный свет проникал в комнату через одно единственное окно, немного треснувшее в углу у самой рамы.

Я не понимала, что происходит, не могла понять, где я, и от этой неизвестности становилось не по себе. Я попыталась вспомнить прошедшие события: побег, солдаты Эливейта, плаинг… Где ребята? Где Александр и остальные? И что было не менее интересным – где я сама?

Я нерешительно встала с кровати, в очередной раз проклиная головную боль, и по скрипучим половицам направилась к двери. За ней слышались чьи-то неразборчивые голоса. Аккуратно толкнув дверь, я выглянула в продолговатый мрачный коридор. Голоса шли из соседней комнаты. Я колебалась между манией удовлетворить любопытство и желанием не вляпаться в очередную историю. Вверх взяла жажда истины. Я прошла немного вперёд и заглянула в одну из комнат. Меня сразу же заметили знакомые глаза.

- Мирра! – голос Никиты прервал разговор.

Не было смысла больше таиться. Я зашла в комнату.

Вокруг большого круглого стола, с разбросанными на нём территориальными картами, стояли поселенцы: Игнат, Лиза, Никита, Александр, остальные ребята. Все были целы, правда, выглядели очень уставшими, но я заметила, что у Никиты рядом с бровью был наклеен пластырь. Кажется, виной всему было падение на пол плаинга перед тем, как я отключилась.   

Слова не шли. То ли от волнения, то ли от радости, что мы выбрались из львиного эливейтовского логова в горле встал ком. Я подошла к друзьям и крепко обняла каждого из них. Именно тогда я поняла, как много, на самом деле, они для меня значат – каждый из них. Встреча с этими людьми стала для меня судьбоносной. Уж с этим никто не посмеет поспорить.

Последним был Александр.

- Мирра, – прошептал он, грустно глядя мне в глаза. Глава крепко сжал меня в объятиях, – прости меня. Я не хотел, чтобы так всё вышло. Не хотел!

- Александр, вы не виноваты, – тихо сказала я. – Никто не виноват. Главное, что теперь всё хорошо. Всё закончилось.  

Глава отстранился от меня, вытерев рукавом старой ветровки мокрые глаза.

- Где мы? – спросила я. – Что случилось там – на крыше?

- За нами гнались солдаты, – произнёс Игнат, оперившись мощными руками на стол. – На крыше началась стрельба. Мы отбились, но…

Друг тяжело вздохнул, больше он ничего не мог сказать. Парень сжал кулаки, костяшки побелели на загорелой коже.     

Моё сердце резко ускорило темп.

- Алексей погиб, – Никита сказал это так тихо, что при малейшем шуме я бы его не услышала. – Он прикрыл нас, когда мы бежали на борт плаинга. Я тебя оттолкнул, помнишь? Мы жёстко приземлились, ты ударилась головой и потеряла сознание.

- Мы не могли вернуться домой, не могли подвергнуть поселение обнаружению, – сказал Александр. – Мы сейчас в Сервитории.  

- В Сервитории? – удивилась я?

- Да, в Сервитории, – раздался позади голос.

Я повернула голову и увидела стоящего в дверном проёме мужчину средних лет. Высокий, статный, довольно таки хорошо собой, тёмно-зелёные глаза смотрели уверенно и смело.