Философия Безумия

Буря в пустыне

— Вставай, вертолёт ждать не будет. Скоро вылетаем. — Ронни стоял над Гатсом, его тень накрыла того с головой.

Гатс, не отрывая взгляда от горизонта, мотнул головой:

—Дашь ещё пять минут? Не все же подтянулись.

—Второй час уже сидишь. Давай, пора. — В голосе Ронни не было раздражения, лишь твердость.

— Закат сегодня уж больно затягивающий… Ладно, хер с тобой, иду. — Гатс с силой придавил окурок о подошву ботинка, словно хоронил под ней ещё одну частичку мирной жизни. Он встал, хрустнув спиной.

— Говоришь так, будто он у тебя последний, — заметил Ронни, пока они шли к вертолёту

— А кто его знает? Всё равно когда-нибудь сгинем. — Гатс грузно упал на сиденье, оглядев салон. — Чё-то Макса нет.

— Снаряжение тащит. Подойдёт через пять минут.

Гатс запрокинул голову на спинку сиденья, подставив ладони под затылок. За иллюминатором небо угасало окончательно, проваливаясь в бархатный мрак. Глаза слипались против его воли. Его пронзил лёгкий холод — но какой? Тот, что снаружи? Или тот, что въелся в самое нутро, в сердце? В очередной раз моргнув, он окончательно провалился в сон.

Его покой нарушил шлепок по плечу. Ронни смотрел на него; вертолёт уже давно набрал высоту и летел к границе.

— Выспишься ещё по пути, Соня, — усмехнулся Ронни.

Он повернулся к остальным, его голос был начисто лишён всяких эмоций:

—Брифинг. Нас ждут дюны. При подлёте делимся. Макс, берёшь «Безмолвных», высадка в километре от ДК. Мы с Гатсом прыгаем у ПВО. Убираем расчёт и соединяемся с вами. ДК обороняем до утра. Затем эвакуация, а там и подкрепление подойдёт. Вопросы?

— Вопросов нет, — отозвался Макс, его взгляд скользнул по лицам Гатса и Ронни. — Но чувствуется, будет жарко. Не забудьте шарфы. Говорят, буря будет знатная.

— Ну, о том, что будет легко, никто и не говорил, — не открывая глаз, проворчал Гатс.

Полет до фронта был обманчиво спокойным. Но чем ближе они подбирались к линии соприкосновения, тем более адский пейзаж разворачивался под ними. Война царила здесь в своём наисильнейшем проявлении: танковые колонны ползли, как железные гусеницы, вглубь территории «Этерны»; десятки, если не сотни, окопов извивались по земле, словно шрамы. Воздух внизу, должно быть, был пропитан свинцом и гарью, небо затянуто дымом и прошито трассирующими очередями. Но для «Безмолвных» и «Дельты» это был просто будний день.

Люк вертолёта с грохотом отъехал, в салон ворвался рёв ветра и призрачный запах горящей земли. Пришла пора прыгать в пасть ада.

— Ну что, готов? — натягивая стропы парашюта, бросил Ронни.

— Ёб, да как будто в первый раз! — Гатс встал лицом к отряду, на его лице на мгновение вспыхнула та самая бесшабашная улыбка. — Удачи там, парни! — И он, оттолкнувшись, прыгнул спиной вперёд, исполнив в воздухе нечто среднее между сальто и кувырком.

Его тут же оглушило. Прохладный, бодрящий ветер вбивался в уши, а кровь запела от адреналина. Вот оно — пьянящее чудо свободного падения. В паре метров от него, словно высеченный из камня, летел Ронни. Спокойствие на его лице было невыносимым. Он видел в прыжке тактику, расчёт, цель. Гатс — чистый восторг.

Решив нарушить его сосредоточенность, Гатс подлетел, схватил товарища за запястья, заставив того смотреть на себя.

—Ну чё, как тебе вид? — он сиял своей чёртовой ухмылкой.

— Парашют! Живо! — рявкнул Ронни, вырываясь.

Спустя несколько минут они приземлились во дворе того, что когда-то было домом. Теперь — это лишь груда кирпичей и воспоминаний. Через несколько часов всё это накроет песчаная буря, обычное дело для этих мест.

Дуэт молча, без лишних слов, проверил оружие, подсумки. Пора в путь.

Они оказались внутри фронта,в тисках двух враждующих машин — «Архея» и «Этерны». Выйдя со двора, они увидели улицу, изъеденную пулями и взрывами. От домов остались фундаменты и, в лучшем случае, ошмётки стен. Асфальт под ногами был настолько исковеркан, что его почти не было. Звуки выстрелов, доносившиеся со стороны, закладывали уши.

Вдалеке, в перекрестье прицелов, замерла вражеская колонна.

—В лоб не лезем, — тихо констатировал Ронни. — Ни сил, ни времени.

Гатс лишь кивнул,и они, как тени, ринулись от одного укрытия к другому, огибая смерть, которая ждала их на каждом шагу. Спустя несколько минут изматывающей пробежки они оставили колонну позади. Но ад только начинался.

Укрывшись в сквозном подъезде одного из уцелевших домов, они устроили пятиминутный привал. Гатс, смахнув осколки стекла с подоконника, опустился на него и, достав смятую пачку, сунул в зубы очередную сигарету.

— Это какая по счёту? — Ронни прислонился к дверному косяку, его голос был ровным, но в нём слышалось лёгкое напряжение.

— Пятая, или шестая… — Гатс прищурился, пытаясь поймать луч угасающего света через дыру в потолке. — Ну, может, и седьмая. Я не считал.

— Может, остановишься? — в голосе Ронни прорвалось разочарование.

Гатс чиркнул зажигалкой, и его лицо на мгновение осветилось жёлтым пламенем.

—Вот брошу курить, и сразу доживу до старости, — он усмехнулся, выдыхая струйку дыма. — Может, даже до дня рождения доживу.

— Ты сегодня мрачный какой-то, — Ронни не отводил взгляда. — В чём дело?

— Да ни в чём, — Гатс махнул рукой, словно отмахиваясь от назойливой мухи. — Сдохну я скоро. Не здесь, так где-нибудь ещё, не суть. И не до дня рождения будет. Такая уж мне судьба уготовлена. Но ты не парься, «этернцев» попиздить мы с тобой ещё успеем.

— Даже не думай, — резко, с непривычной жёсткостью прервал его Ронни. Его пальцы непроизвольно сжали приклад автомата.

— А я и не думаю. Я знаю, — Гатс снова усмехнулся, но в его глазах не было веселья. — Зато какой котёл у меня в аду будет, ну прям загляденье. Ладно, проехали. Идти пора.