Философия Судного дня

Глава 5. Городские страшилки

Вдруг он увидел, что девушка от света настольной лампы отбрасывает две тени, одна из которых была сгорблена и принадлежала явно не человеку.

***

Потеряв счёт в днях из-за крайне напряжённой работы над историческими документами, учёные, не унывая, продолжали искать истину. Откопанная лаборатория воайцев, кроме новых вопросов, пока ничего больше не дала. Ни компьютеры на челноке и в тайной комнате Иривиона, ни замаскированные скрижали больше не приблизили неугомонных археологов к ответам ни на йоту. Владимир Иванович зарывался с головой в работу, порой забывая ложиться спать, что сказывалось на его самочувствии.

- Как жаль, что все улики уничтожены, - сказал он, закончив перевод очередного свитка.

- Тебе бы отдохнуть, а то забыл уже, когда спал нормально, - заметил сидящий за столом позади Николай Павлович.

- Успеется ещё.

- Послушай, эти загадки покоятся тут тысячелетия и никуда не денутся. А твоё сердечко от таких нагрузок долго не проработает.

Наступила короткая пауза.

- Да, наверное, ты прав. Пора сделать перерыв, – согласился Исаев, собрав в стопку документы.

Сорокин развернулся на кресле в сторону стеклянного ящика, посмотрев на найденную статую кобры.

- Володя, может, выбросим её всё-таки подальше? - спросил он коллегу с сомнением. - Утром опять компьютеры были включены, хотя мы выключали их.

- Ты опять? Коль, это всё предрассудки, - отрезал Исаев. - Так, всё! У меня сегодня выходной, поэтому я пошёл отдыхать.

Сорокин вздохнул, глядя на изваяние. Все странности, происходящие с самопроизвольным срабатыванием сигнализации, включением компьютеров или загадочной пропажей вещей он приписывал статуе. Хотя бы потому, что до того, как она была обнаружена, ничего подобного не происходило. Владимир Иванович, в отличие от коллеги, не хотел верить во всякую мистику. Он обвинял совпадения, неисправность электроники или рассеянность сотрудников. Во всяком случае он так говорил, категорически отказываясь открыто рассуждать на эту тему.

Вернувшись в свою комнату, Исаев начал готовиться ко сну, заведя будильник таким образом, чтобы тот сработал ближе к закату. Профессор ложился спать скорее потому, что это было нужно, а не потому что он действительно хотел. Учёный был одержим своей работой и стремился узнать все детали как можно скорее.

Зазвонил стационарный телефон. На небольшом экране не было ни имени абонента, ни его номера. "С телефоном-то что не так?" - подумал про себя Владимир Иванович, поднимая трубку.

- Алло.

Никакого ответа.

- Алло, говорите!

Ничего не услышав, Исаев положил трубку обратно. Ему не хотелось верить, что во всём могут быть замешаны некие потусторонние силы, но на всякий случай он запер дверь и лёг, наконец-таки, спать.

Выглянув в окно, профессор увидел, что на небе уже горят яркие звёзды. Территорию, как обычно, освещают фонари, но никого почему-то не видно: ни бойцов охраны, патрулирующих объект, ни рабочих. Он вышел на улицу и хотел было отправиться в лабораторию, как вдруг свет фонарей погас, и непроглядная темнота наполнила улицу. Исаев достал карманный фонарик и продолжил идти. Удивило Владимира Ивановича то, что несмотря на отсутствие света на территории, никто не вышел на улицу, будто их это не беспокоило. Вокруг было настолько тихо, что можно услышать собственное дыхание. Такая обстановка заставила профессора нервничать. Дыхание участилось, стало слышно биение сердца в груди. Где-то позади учёный услышал, будто кто-то прошёл мимо него, но, посветив фонариком, он никого не заметил. Исаев развернулся и спешно отправился дальше. Вскоре ему показалось, что сзади кто-то идёт. Но профессор не стал останавливаться. Чем быстрее он шёл, тем скорее старался переставлять ноги таинственный преследователь. Несколько раз Владимир Иванович светил назад, чтобы увидеть его, но топот внезапно пропадал, словно никого и не было. Он не мог больше терпеть этого и помчался со всех ног. Забежав в ближайшую будку охраны, Исаев тут же захлопнул за собой дверь. Осветив тёмное помещение, он никого не обнаружил, и машинально пощёлкал включателем, надеясь, что свет всё же загорится. Внезапно в дверь зашумела, словно в неё кто-то влетел на скорости, он чего у бедного учёного чуть не остановилось сердце.

- Что это ещё за выходки! - крикнул он.

Второй удар в дверь заставил Исаева выронить фонарик забиться в угол. Устройство упало на пол, осветив низ двери, которая со скрежетом начала открываться наружу. В будку кто-то осторожно вошёл, остановившись перед выходом. Ноги были в старых сапогах и рваных штанах, выпачканные в глине. Самое странное, что преследователь имел три ноги. От увиденного Исаев аж онемел. Рядом с ногами к полу медленно опустился топор лезвием вниз. Затем одна из ног пнула фонарик, и тот покатился к владельцу. Исаев схватил его, и чтобы увидеть посетителя, посветил на него. Перед ним стоял человек с двойным лицом на одной голове и всего одним, но очень большим ртом. Глаза смотрели прямо на до мурашек испуганного профессора. Губы этого человека попытались изобразить улыбку, сделав выражение лиц ещё более жутким. Затем рука с топором поднялась к потолку и молниеносно рванул вниз.

Исаев вскочил с кровати, сразу сев. По лбу стекал пот, а перед глазами всё ещё стояла та жуткая картина. Посмотрев в окно, он увидел свет солнца. Люди продолжали работать, ездила различная техника. Часы показывали, что до звонка будильника ещё около получаса. Владимир Иванович вытер лоб и встал с кровати. После такого сна спать уже не хотелось, поэтому профессор отправился в лабораторию. Он хотел продолжить работу над очередным артефактом древнего народа, но проходя мимо стеклянного ящика, ему показалось, будто тот пустой. Оглянувшись, Исаев заметил, что статуя по-прежнему находится внутри. Профессор стоял и молча рассматривал её. Где-то в глубине души он понимал, что именно она является причиной всех странностей. Их и вправду не происходило, до того, как её нашли. Но Владимир Иванович не хотел этого признать, ведь никаких прямых доказательств этому не было, хотя среди сотрудников всех служб время от времени поступали жалобы на инструмент, меняющий местонахождение сам по себе, плохой сон и слуховые или зрительные галлюцинации.