Философия Хаоса

Глава 5 Мат как плед, друзья как страховка

Макс

Восемь вечера.
Растираю в ладонях магнезию1 и наслаждаюсь привычным шумом: щелчками карабинов, музыкой, скачущей от рэпа к инди, и болтовней друзей. Мы разминаемся, ржем, иногда спорим. Но главная тема сегодня — куда вести принцессу на свидание. Через два дня у меня второе из восьми.
— Только не планетарий, — умоляющим голосом тянет Скай, отлепляя от пальца древний тейп2.
Я пожимаю плечами, даже не удивляясь тому, насколько хорошо он меня знает. Планетарий и правда был в моем списке на первом месте. Все-таки темнота и космос — это уютно, прямо как плед для мозга. К тому же у меня действует «Правило цели»: важно не «куда», а «зачем». Аня очень закрытая, и стена, которой она отгораживается от мира, слишком толстая, чтобы ее игнорировать. Я мог бы попытаться пробить ее, и наверняка все закончилось бы хорошо, но для меня опасен даже минимальный риск. Поэтому обойдемся без кувалды. Попробую сделать так, чтобы она доверилась мне и сама открыла окно в этой стене. А в том, что оно там есть, я ни капли не сомневаюсь.
Мир щелкает пальцами, прищуривается и указывает на мою грудь:
— Ты хоть номер взял? После «компота и Полосатой рубашки»?
Про «компот и Полосатую рубашку» во всех подробностях парням рассказал Зло. А еще показал видос. Кто-то из столовки успел заснять часть нашей импровизации.
Я валяюсь на мате, потягиваюсь и вскидываю руки ладонями к потолку:
— Не-а.
— Хаос, ты дебил? — спрашивает Мир. Беззлобно, просто констатируя очевидное. — Что на этот раз помешало?
Зло ржет:
— Хочешь, я у Кати спрошу?
— Не хочу, — отрезаю я, недовольно косясь на него. — Сам справлюсь.
Скай вздыхает:
— А есть какая-то особая причина не брать номер у девчонки, которая тебе нравится?
— Есть, — шепчу я.
— Да боится он, — вставляет Мир.
Скай изображает крайнее удивление:
— А чего бояться-то? У тебя же контракт на восемь свиданий.
— Я не боюсь.
— Ага, — хором отзываются все трое.
— Так куда поведешь? — Скай возвращается к главной теме.
— В рестик своди, — тут же вклинивается Зло.
— Не, рестик — это скучно, — морщусь я. — Придумаю что-нибудь поинтереснее.
— Смотри не перестарайся, — ухмыляется Скай. — А то, зная тебя, девчонку заранее жалко.
— Да ну тебя, — смеюсь я в ответ.
Мы разминаем пальцы, плечи и голеностопы. Скай увлеченно рассказывает о новой приблуде для тачки — с ней весной мы сможем залезть в такие дебри, где еще ни разу не бывали. Вообще, как только Скаю исполнилось восемнадцать и он сел за руль, мы можем планировать наши вылазки куда более брутальными.
— Кто на боулдер3? — Мир хлопает ладонью по мату. — «Оранжевая», до 6B.
— Удачи, — улыбается Скай. Он уже в обвязке4: щелкает гришу5 и уходит на высокую стену. Мы же идем на боулдер.
Мы все четверо охренеть какие разные, и у каждого из нас свой биом. К примеру, Скай — сухой и жилистый, как настоящий кот. Его стихия — плиты6 и вертикали. У него тонкие пальцы и такой ювелирный баланс, что он, кажется, способен удержаться на тени от микрорельефа. Серьезно, без шуток. На нависаниях7 ему приходится туго, но даже там он не сыпется, а в последний момент вытягивает маршрут за счет техники и того самого «лишнего» миллиметра. Короче, он нереально крут.
Мир у нас математик. Перед стартом он замирает у стены, раскладывает трассу и бубнит под нос очередность зацепов. Но самое смешное, что стоит ему коснуться рельефа, как он делает все наперекор собственному плану, вытягивая сложные участки на интуиции и силе, которой в его теле вроде бы и взяться-то неоткуда. Срывы случаются, но очень редко. А если он падает, то не орет, а сверлит стену взглядом, высчитывая, где совершил ошибку.
Зло невероятно мощный. Он до скрипа магнезии обожает пинчи8 и выдает громкое «…ть!» на долете9, которое эхом разносится по залу. Для него боулдер не просто тренировка, а шумная вечеринка.
Я где-то между ними. Люблю затяжные нависающие трассы10 со сложными секвенциями11 и обожаю моменты, когда зависаешь в пустоте, так что приходится ставить пятку-крючок12 на едва заметный выступ и доверяться физике. Я не пытаюсь победить стену, скорее — понять ее. Считаю, что не бицепсы приводят тебя к финишу, а понимание того, что тебе сказала трасса. Впрочем, так же я отношусь и к жизни.
— Погнали на «оранжевую» двенадцатую, — Мир кивает в сторону сектора с сильным нависанием.
На стене три жирных объема13, а между ними раскиданы слоперы14. Эта трасса не прощает суеты.
Иду первым и сажусь, прижимаясь к низу стены. Руки — на старты, таз максимально прижат. Выпрямляюсь и накрываю ладонью левый слопер, уводя правую ногу во флаг внутрь15. Замираю всего на секунду и делаю короткий прыжок. Вес мгновенно переходит в новую точку, и я ловлю следующий зацеп, гася инерцию кончиками пальцев.
— Дыши! — кричит снизу Мир, и я понимаю, что действительно забываю дышать.
— Дышу громче! — улыбаюсь я, фиксируя пятку-крючок за край объема.
Дальше начинается чистая статика на миллиметрах16. Медленно подтягиваюсь, переношу центр тяжести и, наконец, аккуратно приставляю вторую руку к первой, фиксируя матч17 на финишной зацепке. Выдерживаю паузу, подтверждающую взятие топа и спрыгиваю вниз на маты.
— Красиво, — кивает Мир. — Секвенция слоеная, все как ты любишь.
— Слоеная — лучший тип влюбленности, — ухмыляюсь я, вспоминая наш вечер в скейтпарке.
— Вот я и дожил до того момента, когда ты прикрутил философию к слоперам, — фыркает Зло, и мы все вместе начинаем ржать.
Зло стартует следующим, сидя, и одним рывком вылетает сразу на второй объем. Пятку вешает выше, чем у меня была рука, и финиширует буквально за секунду.
— Ну ты крут, — улыбается Мир.
Скай тем временем уже высоко. Мы с парнями следим за ним краем глаза, пока отдыхаем между своими попытками. Он ушел на длинную линию 6B+18. Она вся в мелких кармашках19, так что пальцы там должны работать со швейцарской точностью.
— Видел? — толкает меня локтем Зло, кивая наверх.
— Ну, это же Скай.
В самой сложной секции другой бы точно пошел на прыжок, но Скай остается верен себе. У него даже мысли нет прыгать. Он делает едва заметный микрокач корпусом, ювелирно переставляет ногу на невидимую опору и спокойно вщелкивается в следующую оттяжку. Черт. Завидую тому, как легко он чувствует себя на высоте.
Мир спрыгивает на маты и мы перемещаемся на «фиолетовую» 6C с нависанием20. Весь маршрут усыпан острыми кримпами21. На нем не поможет грубая сила, а вот сухость кожи — да. Поэтому я щедро втираю магнезию в ладони.
— Так, Хаос, — спускается к нам Скай, — если хочешь завоевать доверие хорошей девчонки, выбирай либо воду, либо высоту.
— Воду?
— Любую. Реку, море... да хоть дождь под одним зонтом, но тут с погодой не угадаешь. Только в бассейн не вздумай тащить — решит, что ты просто хочешь заценить ее в купальнике.
— Ну, с водой допустим. А высота? — хмурится Мир.
— Скаладром, — говорит Скай. — Это же идеальная проверка доверия.
— Не, скалодром — слишком интимно, — качает головой Мир. — Хаос ее номер-то спросить боится, а ты предлагаешь ему держать ее жизнь на веревке?
— Да ты просто ревнуешь! — хохочет Скай. — Это же наше место.
Я прыскаю, глядя на перекошенное лицо Мира.
— Боулдер — тема, — подает голос Зло, приземляясь рядом. — Вместо пледа, о котором ты мечтал, — маты. Падать мягко, не убьется, если научишь. Да и чай здесь вполне себе.
Я зависаю на кромке22, держа статик23 до дрожи в предплечьях, и думаю, что «мат как плед» — отличная метафора. Заберу в копилку.
— Скалодром — вариант, — выдаю я, срываясь вниз.
— Сыграй с ней в боулдер-джем, — предлагает Зло, прислоняясь к стене. — Выбери простые трассы. Только без показухи. Твоя цель — не впечатлить ее, а сделать так, чтобы она сама попробовала. А после попьете чай.
— И номер возьми, — добавляет Мир.
Мы перемещаемся в силовой угол.
— Кто первый? — спрашиваю я, разглядывая кампусборд24.
— Я, — тут же откликается Зло. — А потом буду валяться и кайфовать, глядя, как страдаете вы.
Он запрыгивает на планки, а я принимаюсь вслух перебирать идеи:
— Итак, вариант первый: боулдер-вечер. Вариант второй: вода. Пусть будет набережная и чай в термосах. Вариант третий... — я кошусь на Ская, — планетарий.
Зло спрыгивает и следом за ним идет Скай, предварительно одарив меня снисходительно-жалостливым взглядом.
После кампуса я останавливаюсь возле зеленой 5B и зависаю, разглядывая эту детскую трассу. Идеально для «первого раза». Черт возьми, мне все больше нравится этот вариант свидания. Под смех друзей я медленно лезу, проговаривая свои движения вслух:
— Старт сидя, руки на стартовые, ноги лягушкой, таз к стене. Правая на пинч. Не тянуть, а закручивать. Левая пятка крючком на ребро… Глядите! Как думаете, ей понравится?
Парни переглядываются, пожимая плечами, а я спрыгиваю вниз.
— Ей понравится, если это будет не планетарий, — бубнит Скай, чем вызывает приступ смеха у Мира.
— Все, заканчивай, — ворчит Зло. — Давайте наш обычный джем.
Остаток вечера проходит привычно. Между сериями попыток мы болтаем, ржем и раздаем друг другу советы.
— Флагуй! — орет Мир снизу.
— Флагую! — отвечает ему Зло сверху.
— Не туда флагуешь! — добавляю я.
— Помолчи, философ, — ржет Зло и тут же срывается.
— Подстрахуешь? — просит Скай и снова идет на веревку, и я без лишних вопросов плетусь за ним.
Скай чаще выбирает самостраховку: пристегивается карабином к механической катушке на стене и лезет один. Он, наверное, единственный среди нас четверых, кто действительно любит одиночество. Но, во-первых, на реальных скалах автостраховок не существует, а во-вторых, постоянно страховать себя самому тяжеловато. Хочется на какое-то время расслабиться и просто лезть. Тем более, в отличие от бездушного механизма, страхующий может выдавать чуть больше веревки на сложном движении или, наоборот, придерживать жестче.
— Узел проверил? — бросаю короткий взгляд на его «восьмерку» и закатываю глаза. Кого я спрашиваю? У Ская концы всегда заправлены как по учебнику.
— Проверил, — ухмыляется он и уходит наверх. Рядом со мной, задрав головы, останавливаются Мир и Зло.
— Прикиньте, парни, у нас в друзьях Человек-паук, — выдает Зло.
Мир толкает его локтем, чтобы тот был потише, хотя никто из нас не обижается на подколки.
Первые пять метров Скай проходит на одном дыхании, а потом начинается жесть. Стена уходит в небольшое нависание, и зацепы сменяются маленькими выступами. Я чувствую каждое его движение через натяжение веревки, словно мы связаны. Когда он делает сложный перехват — веревка дергается, и я даю чуть больше слабины. Он идет технично и идеально проходит сложные участки маршрута, добираясь до зоны, где стена совсем лысая. Я стараюсь держать так, чтобы веревка не тянула его. Он зависает под самым потолком.
— Взял! — кричит он мне.
Я перехватываю конец веревки под «гришей», тяну его на себя и вниз, прогоняя излишки через устройство. Делаю шаг назад и чуть приседаю, наваливаясь всем своим весом.
— Взял! — отвечаю я.
Скай медленно разжимает пальцы, веревка натягивается до предела и начинает слегка вибрировать, передавая мне вес его тела. Он откидывается назад, полностью доверяя моей страховке, и по очереди встряхивает кисти. С его ладоней срывается мелкая пыль магнезии.
— Здесь, значит, — бурчит Мир, не отрывая глаз от веревки, — ты не боишься, а…
— …номер взять — страшно, — заканчивает за него Зло.
— Вы со мной или против меня? — весело возмущаюсь я. — Тем более сравнили. Номер — это вам не веревка. Это шаг в трещину между склоном и ледником.
— Бергшрунд, — уточняет Мир, и мне хочется стукнуть этого умника.
Скай спускается и докидывает сверху:
— Перестань строить вокруг нее храм. Признайся честно.
— В чем?
— В том, что волнуешься, придурок. Что в этом такого?
Я замолкаю и принимаюсь за растяжку. Тяну спину, чувствуя, что слова друга попали куда надо.
— Ладно, — соглашаюсь я. — Я волнуюсь.
— Вот, — кивает Скай. — Так ей и скажи.
— А еще добавь, что она может уйти в любой момент. Ну, если что-то не нравится.
Я смотрю на Мира, выдавшего такую хрень, с ужасом.
— Я не хочу, чтобы она уходила! Хочу, чтобы ей все нравилось.
— Мир прав. Выход должен быть видимым, — отрезает Зло.
— Господи, вы слишком много со мной общаетесь, — выдыхаю я.
Когда это моя философия успела выйти за пределы моего мозга и добраться до моих друзей?
— И номер возьми, — напоминает Мир.
— Возьму, — сдаюсь я. — В конце вечера. Если все пройдет хорошо.
Пока мы добиваем последнюю фиолетовую «пятерку», я прокручиваю в голове детали нашего предстоящего свидания с Аней. Магнезия, трасса, пара шуток, улыбка, чай… А в конце: «Дай свой номер. А то неудобно ловить тебя по всему универу с компотом». Или про компот лишнее?
Главное — помнить о «принципе запроса» и «правиле исключений». Если этот мир прижмет мою принцессу к стене, я всегда буду рядом, чтобы накинуть на нее свою толстовку.
— Еще круг — и по кофе! — ору я парням.