Философия Хаоса

Глава 6 Инструкция по мягким падениям

Макс

— Ну что, Хаос, готов к своему «второму из восьми»? — спрашивает Зло, довольно потягиваясь.
Мы прогуляли последнюю пару, ловя теплые лучи солнца. Утром шел небольшой дождь, и я сильно переживал за вечер: вдруг боулдеринг принцессе не понравится, а погода испортит прогулку? Весь день мой неугомонный мозг судорожно изобретал планы один за другим — вплоть до буквы К. Да, я конкретно психанул. Как оказалось, зря: дождь прекратился, выглянуло солнце, да и на улице потеплело. Даже ветра нет. Будто утро специально решило поиздеваться надо мной и посмотреть, как я буду полдня паниковать.
— Это просто свидание, — бурчу я, закидывая рюкзак на плечо.
Из университета постепенно вытекают студенты. Большинство направляется домой, в столовую или в курилку. Но кое-кто, как и мы, задерживается у лестницы, чтобы поболтать с одногруппниками, или зависает на скамейках.
— Ага, простое свидание, — ухмыляется Зло. — Все как у нормальных людей.
— И я о том.
— Только нормальные люди перед свиданием не составляют стратегический план с учетом непредвиденных рисков.
— Ты сейчас должен меня успокаивать, чтобы я не облажался, — наигранно возмущаюсь я, — а не называть ненормальным.
Зло усмехается, хлопает меня по плечу и кивает в сторону приближающегося к нам Костика. Его всегда можно узнать за километр: под мышкой скейт, с которым он, спорю, не расстается даже во сне, а на голове — длинные волосы, не знающие слова «расческа». Костик… парень своеобразный. Он не входит в наш близкий круг, но часто тусуется рядом. У него есть странная суперспособность: возникать из ниоткуда, и так же внезапно испаряться. Но если кому-то нужна помощь, он никогда не откажет.
— Приветик, — приблизившись, он протягивает кулак сначала мне, потом Злому. Выглядит Костик так, словно не спал неделю. — Живые еще?
Мы с Глебом переглядываемся и одновременно пожимаем плечами. Судя по помятому виду Костика, этот вопрос логичнее было задать ему.
— Как видишь, — отвечаю я, решив не вникать в хитросплетения мыслей этого парня.
— Вечером на спот?
— Я сегодня занят.
— Чего так? Свидание?
Потрясающе точная догадка.
— Ага, — киваю я.
— Ну ок, свидимся тогда.
Костик усмехается, бросает скейт на асфальт и с разгона катит прямо через лужу.
— Какой-то он мутный сегодня, — выдыхаю я.
Зло удивленно приподнимает брови и разводит руками:
— А он разве бывает другим?
Я не отвечаю — мысли о Костике мгновенно улетучиваются. Прислоняюсь к перилам, глядя ему вслед.
— Ладно, я погнал, — прерывает тишину Глеб. — Удачного свидания.
— Спасибо, друг.
— Только не переборщи там, философ. А то она подумает, что ты к вашей встрече мануал составил.
— Вообще-то составил, — признаюсь я. — Называется «Инструкция по мягким падениям».
— Чего?
— Потом объясню.
Зло качает головой, машет рукой — мол, горбатого могила исправит — и уходит.
Я остаюсь один. Знаете, ожидание — это ведь тоже разновидность адреналина. Только оно не бьет в кровь, а плавно отрывает от земли и держит в невесомости. Чувство захватывающее, но от этого только страшнее думать, что произойдет, когда оно наконец отпустит.

***

Жду Аню у дверей. Встал чуть в стороне от людского потока, но так, чтобы она сразу меня заметила. Волнуюсь. Если честно, просто пипец как. Сердце колотится гораздо чаще, чем положено в обычный вечер пятницы.
Хотите занимательный факт? Пунктуальность — отличный способ снизить тревогу. Но есть нюанс: чужую. А вот свою собственную она только разжигает.
Моя принцесса выходит из дверей вместе с нашей группой. На ней милое платье до колен и легкая светлая куртка. Одна прядь выбилась из низкого хвоста и падает на щеку. Ее медовые волосы так и манят запустить в них пальцы, бережно заправить за ухо. Может, сегодня мне выпадет шанс дотронуться до них? Хотя бы случайно. Так, стоп, надо завязывать с этими мыслями, а то сам себе маньяка напоминаю.
Интересно, у нее вообще хорошее зрение? Ни разу не видел ее в очках, да и линзы бы заметил — я парень внимательный. Но сейчас она явно щурится, пытаясь отыскать меня в толпе, и постоянно скользит глазами мимо. Хотя я со своей рыжей шевелюрой такой яркий, что пропустить сложно. Наверное, ее просто смущает суета. Давно заметил, что в плотном потоке людей она немного теряется. Не хочу заставлять ее высматривать меня и подхожу сам.
— Готова? — спрашиваю, сокращая дистанцию и аккуратно закрывая ее спиной от спешащих студентов, чтобы никто случайно не задел.
— Готова, — улыбается она. До того милая, что с ума сойти можно. — Я взяла сменную одежду.
— Предусмотрительно. Лезть на стену в платье было бы чересчур… смело, — подмигиваю я и тянусь к ее рюкзаку. — Давай понесу.
Повисает короткая пауза. За эти несколько секунд я успеваю прочесть в ее взгляде целую гамму эмоций. И нет, это не страх или недоверие, а скорее глубоко укоренившаяся привычка никого не утруждать. Аня из тех девчонок, которые лишний раз не попросят о помощи — ей проще со всем справляться в одиночку. Почему? Привыкла? Или проблемы в семье? Ладно, маленькая, со всем этим мы разберемся. Я стану для тебя надежной стеной, опорой, буду смешить, когда грустно, — буду кем угодно, только потерпи. А сейчас просто давай сюда свой рюкзак, принцесса.
И она все-таки сдается. Аккуратно стягивает лямку с плеча и протягивает рюкзак мне. Я довольно улыбаюсь, но, перехватывая его, случайно задеваю пальцами ее рукав. Смешная мелочь, но в ту же секунду руку до самого плеча простреливает электричеством. Обалденные ощущения.
Рюкзак оказывается невесомым. Она явно не из тех, кто привык носить «жизнь с собой». В этом мы полные противоположности: в моем неподъемном бауле обычно умещается половина дома.
Мы не спеша движемся прочь от универа, шурша листвой и наслаждаясь идеальной погодой. Точнее, я очень надеюсь, что Аня тоже наслаждается. По крайней мере, именно к такому выводу я пришел, наблюдая за ней.
Мимо то и дело проносятся студенты на электросамокатах — настоящем бедствии нашего времени. Другие плетутся вдоль дороги, уткнувшись в телефоны и вообще не глядя по сторонам. И нет, я вовсе не занудствую. Сам вечно гоняю на скейте в наушниках, так что не мне судить. Просто констатирую факты.
Первые сто метров мы преодолеваем в тишине. И вовсе не потому, что нам не о чем поговорить, — это очень комфортное, теплое молчание. Мы находимся в ЗСО (зоне совместного ожидания): просто шагаем рядом, сохраняя небольшую дистанцию.
На перекрестке прямо перед нами притормаживает парень на спорте. Стоит загореться зеленому, как воздух разрывает оглушительный рев мотора. Мотоцикл срывается с места и мгновенно исчезает из виду. Все это время я смотрю не на него, а на свою принцессу. Замечаю, как она едва заметно шевелит пальцами, а в ее глазах вспыхивает блеск. И это вовсе не восторг. Это… грусть? Какого черта?
Внутри меня тут же просыпается ворчливый старик: «Ну спроси уже!» Сдерживаться и правда больше нет сил.
Я прокашливаюсь и задаю вопрос самым непринужденным тоном, на какой только способен:
— Нравятся?
— Что? — переспрашивает она.
— Мотоциклы, — поясняю я и киваю в сторону опустевшего перекрестка.
Аня молчит, и я принимаюсь пристально изучать ее лицо. На нем проскальзывают странные эмоции. Мне жутко не нравится, что такой пустяковый и безобидный вопрос буквально загнал ее в угол. Тем более я ведь точно знаю, что у нее есть мотард — сам видел. Признаваться в этом необязательно, но можно же просто ответить «да, нравятся»? В чем сложность-то?
— У меня… — она сглатывает и как-то порывисто вздыхает. — У меня брат… занимался мотокроссом.
Твою мать.
Надеюсь, вот это «твою мать» я не вслух сказал. Потому что грусть в ее взгляде сразу получила объяснение. Напомнить принцессе о семейной трагедии на нашем первом нормальном свидании — худшее, что я мог сделать. Слово «брат» все расставило по полочкам. Странно, что я сам не додумался до такого варианта, теперь-то мозг без проблем все докрутил. Ее фиолетово-розовый зверек с мотором никогда не был про «адреналин». Это все про него. Точнее, про то, что осталось. Черт. И что теперь? Как-то ничего не сказать будет тупо, да? Есть же правило: видишь чужой шрам — не тыкай пальцем. Нужно как-то вырулить наименее травматичным способом.
— Сложный спорт, — говорю я как можно мягче, сворачивая опасную тему и не задавая лишних вопросов. — И… очень красивый.
— Красивый, — соглашается Аня.
Я мысленно выдыхаю, заметив на ее лице улыбку. Она явно благодарна за то, что я не стал лезть дальше.
Мы сворачиваем за угол, и легкий порыв ветра подхватывает ее светлые пряди. Как же это круто — просто идти с ней рядом. Уже у самого входа Аня нерешительно спрашивает:
— Почему именно скалодром? Я в этом не особо разбираюсь… — она внезапно умолкает и заливается румянцем. — Ну, я имею в виду, разве это не слишком странное место для свидания?
Я улыбаюсь. Надо срочно с этим что-то делать, потому что мое желание разглядывать ее и ловить каждую эмоцию уже превращается в какую-то одержимость. Я настолько залипаю, что напрочь теряю счет времени.
— Потому что… — пытаюсь сформулировать честный ответ и при этом не утонуть в ее серых глазах, — здесь все предельно просто и понятно.
— Понятно?
— Угу. Есть стена, есть ты и есть гравитация. Вот и все. Сразу заметно, если ты взял «слишком», и всегда понятно, когда все идет «нормально». А еще тут относительно безопасно. Можно сорваться вниз и начать заново без последствий.
По выражению ее лица я понимаю, что моя мысль прозвучала слишком сумбурно, но Аня очень старается этого не показать. В этот момент из здания выходит компания пацанов лет четырнадцати-пятнадцати. Проходя мимо, они наперебой со мной здороваются, отчего принцесса удивленно приподнимает брови.
— Ты часто здесь бываешь, да?
— Три-четыре раза в неделю, — улыбаюсь я. — Стабильно с тринадцати лет.
— Ого! Так ты… ты… профессионально этим занимаешься?
— Любительски, — слегка морщусь я. — Летом с друзьями, конечно, выбираемся на реальный камень, но обычно приходим сюда просто полазить и поболтать в свое удовольствие.
— И Глеб тоже?
— Угу. Мы здесь, кстати, с ним и познакомились.
— Да ладно?
— Серьезно, — тихо отвечаю я, снова залипая на ее лицо.
— Неожиданно. У тебя столько увлечений… Гитара, скалодром…
— А еще я на скейте катаю, — добавляю я. — А ты? Чем дышишь вне универа?
«А я гоняю на заднем на своем мотарде», — должна была ответить она. Но Аня произносит совсем другое:
— Рисую. Так, немного. Для себя.
Рисует. Хм, интересно. Хотя вполне ожидаемо. Не вышивание крестиком, но я был чертовски близок к истине.
— Еще читать люблю.
— Я заметил, принцесса.
Да уж, читать она любит. И засиживаться в библиотеках допоздна. Не видел бы своими глазами — не поверил бы.
— Что?
Черт. Я это что, вслух произнес? «Принцесса»… Ну и идиот. Надо было сразу «будущей женой» объявить, чего мелочиться.
— Почему ты назвал меня «принцессой»?
— Потому что… красивая, — честно признаюсь я. А смысл отпираться? Яма уже выкопана, отступать некуда. Придется выбираться как-то так.
Она так очаровательно краснеет и тут же спешит перевести тему:
— А что такое боулдеринг? Ты говорил, мы идем именно туда.
— Это короткие низкие трассы, где не нужна страховка. Если срываешься — падаешь на маты. По сути, это своеобразная шахматная партия для твоих мышц и дыхания.
— Вау. Звучит страшно.
— Не бойся. Тебе понравится.
Я придерживаю перед Аней дверь и жду, пока она осторожно зайдет внутрь. Проходя мимо, она едва ощутимо задевает меня плечом, и у меня тут же перехватывает дыхание. Понятия не имею, как полезу на стену, если так бурно реагирую на случайное касание. Внутри меня — целая дискотека с яркими вспышками, музыкой и гулом в ушах.
Принцесса нерешительно замирает, наблюдая, как я подбираю для нее скальники нужного размера.
— Женская раздевалка вон там, — я указываю в сторону коридора. — Буду ждать тебя в зале. Не торопись.
— Ладно, — кивает она, забирая рюкзак и обувь.
Может зря я привел ее сюда? Мы еще только нащупываем общие темы. Вдруг она просто постесняется признаться, что ей здесь неуютно, и почувствует себя в ловушке? Так, спокойно, Макс. Назад пути нет, просто запомни на будущее правило «видимых выходов». Сразу дай человеку понять, где кнопка «стоп». Когда знаешь, что можешь остановить все в любой момент, двигаться вперед гораздо легче.