Философия Хаоса

Глава 7 Когда открыто окно

Макс

Субботнее утро. Я стою напротив Аниного дома и делаю вид, что завязываю шнурки. Мой навык «не палиться» отточен с детства: кепка, капюшон, неприметная одежда. Во время слежки я всегда придерживаюсь стратегии ЗПВ — здравого предела выслеживания. И вам советую. Увы, слишком тонка грань между реальным сталкерством и… тем, чем занимаюсь я.
Окно ее комнаты снова открыто. А ведь на улице не май месяц, по утрам жуткий дубак.
Принцесса отдергивает занавеску — и я наконец вижу кусочек ее внутреннего мира: мольберт прямо у окна и стаканы с карандашами и кисточками на подоконнике. Причем именно стаканы, во множественном числе.
— Привет, художница, — произношу беззвучно, одними губами.
Она исчезает и через секунду возвращается с кружкой в руках. Черт, отсюда плохо видно, но кружка классная — глиняная, расписная, дикий хэндмейд.
Аня высовывается наружу чуть ли не по пояс, заставляя меня изрядно понервничать, оглядывает двор и дует на чай. Пар мгновенно рвется в холод, а она, так и не зайдя обратно, делает глоток прямо на сквозняке. Интересно. Похоже, у нее тот тип нервной системы, которому жизненно необходим свежий воздух. Наконец она допивает и уходит. Причем окно не меняет на «проветривание», что было бы логично, а оставляет распахнутым настежь. Чтобы рама не захлопнулась, она подпирает ее книгами и теми самыми стаканами с карандашами. Чертовщина какая-то. Зачем? Нет, я понимаю: дышать она любит не «чуть-чуть», а полной грудью. Но какой в этом смысл, если дома все равно никого не остается?
Мои мысли прерывает звук открывающейся двери. А вот и она. Светлая короткая куртка и миленькое платье. На плече по-тургеневски скромная сумка. Судя по тому, как несет, очень легкая. Я в срочном порядке выныриваю из фона, не хватало еще, чтобы она меня заметила.
— Макс, дыши, — говорю себе и, держась на приличном расстоянии, иду за своей принцессой.
По дороге до универа никакого экшена. Анины ботинки обнюхала собака в свитере (владельцу холоднее, чем ей), мимо проковыляла ворчливая старушка с пакетом, и с шумом пронеслись ребята на самокате. Почти уверен, что они умудрились залезть на него втроем.
На крыльце факультета мою принцессу перехватывает Катерина. В одной руке у нее стакан кофе, а в другой, что поменьше, — скорее всего, чай. Хорошая девчонка, не зря она приглянулась Злу. С ним в этом плане непросто: он оценивает людей строго, будто рецензент на премии. Но раз о Кате сказал «нормальная», значит, она действительно нормальная. Когда она рядом с Аней, я спокоен: уверен, что подстрахует и в обиду подругу не даст.
Они заходят внутрь, и я наконец расслабляюсь. Все, Макс, можно идти домой и спокойно работать. К концу пар я, конечно, вернусь, чтобы проводить будущую жену. И не подумайте, что я сумасшедший. Буду идти не на расстоянии, а открыто, чтобы она об этом знала. Я вовсе не пытаюсь ее контролировать — просто хочу быть рядом, но не навязываться. Разница тонкая, но она есть.
По дороге домой думаю, что ей написать. Лекция уже началась, так что мое отсутствие она точно заметила. Вчера мы впервые поцеловались, и молчание в течение всего дня после этого будет выглядеть отстойно. Будто поцеловал и исчез. Некрасиво. Нужно объяснить, почему меня нет рядом.
Открываю диалог.

Макс:
доброе утро, принцесса
я сегодня пропаду до вечера
много работы
если что, я на связи
береги колени на лестнице :)

Отправляю. Через секунду появляются три точки. Потом исчезают. И как раз в тот момент, когда я в панике начинаю перечитывать свое сообщение, они появляются снова.

Аня:
доброе утро
ладно
спасибо, что предупредил

Все, утренняя миссия выполнена, пора сматываться. Кидаю скейт на асфальт и быстро доезжаю до дома. Во дворе сталкиваюсь с новыми соседями. Момент для знакомства не лучший, но я все равно здороваюсь. Стараюсь не принимать близко к сердцу их подозрительные взгляды. Надо было хотя бы кепку снять, а то мой прикид наверняка ввел их в заблуждение.
Поднимаюсь на третий этаж, щелкаю замком и наконец-то оказываюсь в своей квартире. Переодеваюсь, мою руки и сразу иду к кофемашине. Да, долгожданная доза кофеина — и за работу. Квартира у меня двухкомнатная: спальня отдельная, а кухня совмещена с гостиной, где обустроено мое рабочее место. У стены рядом с диваном стоит длинный стол. На нем отлично устроились интерфейс Focusrite, ноут, две пары наушников на подставках и микрофон на стойке. Ну и вдобавок — три грязные кружки с остатками вчерашнего кофе. Только не подумайте, будто я неряха, обычно у меня идеальный порядок. Просто заказов навалилось много, а я так увлекся своей принцессой, что едва не сорвал все сроки.
Отодвигаю кружки, чтобы пристроить чашку с двойным эспрессо, открываю ноут и цепляю карту. Запускаю DAW — Reaper.
Все, что я рассказывал Ане о своей работе, — чистая правда. Сегодня нужно отдать сразу два заказа. Парень из местной группы попросил записать фингерстайл-интро: что-нибудь не слишком пафосное, но современное. Второму клиенту нужен короткий луп для видоса. В целом ничего сложного, но отправить готовые треки нужно сегодня. Обычно я не оставляю такое на последний момент, но непредвиденное обстоятельство с серыми глазами так перевернуло мои приоритеты, что я едва обо всем не забыл.
Открываю проект и снимаю со стойки свою гитару Takamine. Сразу проверяю строй. Струнам всего неделя, еще живые, но третий лад чуть завален. Подтягиваю его, потягивая кофе, и включаю запись.
Начинаю с басового хода. Звук мягкий, без компрессии — только микрофон и воздух. Потом добавляю акцент в виде легкого перкуссионного щелчка. Шорох, дыхание — все звучит живо. Снимаю одновременно микрофоном и встроенным пьезо25, а при сведении смешиваю чуть в пользу акустики.
Прослушиваю запись несколько раз, чтобы ничего не упустить. В памяти вспыхивает вчерашнее свидание и тот неожиданный поцелуй — по коже до сих пор бегут мурашки.
Делаю еще один дубль.
В музыке все в точности как в отношениях: если между звуками нет воздуха, мелодия задыхается. Вот почему я стараюсь не давить на Аню и оставляю ей личное пространство.
Убираю избыточную компрессию, но оставляю шум скольжения пальцев по струнам. Если вычистить трек до стерильности, в нем не останется жизни. Записать финальный тейк26 удается только с четвертой попытки. Сохраняю проект и, не теряя времени, сразу переключаюсь на второй заказ.
Темп — 7227. Композицию строю всего на двух аккордах, но постоянно меняю внутренний ритм. Получается здорово, очень похоже на дыхание — вдох и выдох. Для фона записываю через микрофон скольжение пальцев по струнам. Именно этот мягкий шорох и задает всю атмосферу трека.
Все, возвращаю гитару на стойку. Нужен перерыв и еще одна чашка кофе.
Работаю за компом еще часа два, а после у меня созвон с учеником — онлайн-урок. У него какие-то проблемы с камерой, но минут через пятнадцать нам наконец удается все настроить. Парень из Питера, ему четырнадцать, инструмент старенький и полузадушенный, зато глаза горят. И плевать, если нет врожденного таланта, — с таким диким желанием он горы свернет.
— Не дави так сильно, — советую я. — Баррэ берется не силой, а правильным балансом. Если пережмешь — струна отомстит.
Он кивает и пробует снова. Заметно волнуется, но прогресс есть.
— Ну вот, совсем другое дело. Слышишь? Звук пошел, потому что ты ослабил.
— Правда? — парень удивленно смотрит в камеру.
— Правда. Все как в жизни.
Он усмехается:
— В смысле?
— Представь, что струны — это люди. Одни раскрываются, только если дать им побольше свободы и пространства. Другие — если их слегка направлять и держать. Но нельзя ко всем подходить одинаково. Мы ведь все разные.
Урок затягивается почти на час, но результатом я доволен. Парень — молодец.
После созвона я ложусь на диван, закинув руку за голову. Всего пять минут тишины — и я буду готов продолжить. Правда, уже через три на столе вибрирует телефон, и я резко вскакиваю в надежде, что это Аня. Но нет, это всего лишь наш чат «Скала». Я, конечно, люблю своих друзей, но сейчас чувствую разочарование.