Философия Хаоса

Глава 10 Вдох-выдох

Аня

Запах подогретых котлет плавает в воздухе столовой вместе со звоном посуды. Люди уже разбрелись, только редкие одиночки дожёвывают свой обед и проверяют телефоны. Я сижу напротив Кати, вилкой ковыряю пюрешку.
— Вау, — только и сказала она, когда я закончила рассказывать.
Я сама ещё не до конца переварила всё, что произошло.
— Подожди, — щурится Катя, — он залез в твоё окно, признался, что вчера следил за тобой…
— Угу, — киваю, гоняя ложкой в компоте размокшую изюминку.
— А помнишь ту историю, — она мотает вилкой в воздухе, — когда к тебе поздно на улице пристали?
— Конечно, — говорю. — Я тогда реально перепугалась.
Катя делает паузу, смотрит на меня.
— А если он и тогда шёл за тобой? Ну… какова вероятность, что именно он «случайно» оказался рядом?
— Если честно, — выдыхаю, — я тоже об этом думала.
Она на секунду поджимает губы.
— А вдруг он маньяк?
Я смеюсь, но не потому что смешно — просто защитная реакция.
— Нет, он не маньяк. Наверное, — добавляю после паузы, честно. — Просто... странный.
Катя поднимает бровь.
— «Странный»... Окей. Но если он реально шёл за тобой не один раз — это уже стрём.
— Угу.
— Тебе с этим ок?
Я кладу вилку. Смотрю на собственные пальцы. Вдох — выдох.
— С тем, что он шёл сзади, — не очень. Но с тем, как он потом разговаривал, — ок. Он... ну, не знаю, был собой. Без этого своего «Хаоса». Просто — парень. Понимаешь?
Катя изучает меня ещё секунду, потом сдаётся.
— Ладно, — говорит. — Дай ему аванс доверия. Маленький. До конца недели.
Я улыбаюсь. Она тоже. Мы допиваем компот и выходим в коридор. Поток студентов вязнет у лестницы: кто-то уткнулся в телефон, кто-то обнимается, кто-то спорит. Катя идёт рядом, подпрыгивает на каждом втором шаге — её короткое каре прыгает вместе с ней.
— Так, — говорит она, — каковы шансы по шкале «хаотической романтики», что ты сейчас споткнёшься, и тебя поймает...
— Не надо, — предупреждаю. И ровно в этот момент за спиной раздаётся знакомый голос.
— Вот вы где, — говорит Глеб. — Привет. А где наш философ? Не могу ему дозвониться.
Он в сером худи, волосы растрёпаны, руки в карманах. Катя отвечает первой:
— Прогуливает наверное.
И тут чувствую — кто-то подошёл сзади. Воздух меняется. Цитрус. Узнаваемый до мурашек запах.
— А ты уже соскучился? — слышу за спиной голос Макса.
Оборачиваюсь. Он выглядит иначе, чем утром: чистая чёрная футболка под желтой толстовкой, взгляд — живой и спокойный. Приветливо кивает мне. Я отвечаю взглядом, и тёплая волна пробегает по коже.
— Конечно соскучился, — отвечает Глеб.
Ровно в этот момент к нам подбегает девчонка — тонкая, с длинными серьгами, белая рубашка, короткая юбка, улыбка на все зубы. Пахнет сладким парфюмом.
— Привет, Макс! — здоровается она, будто никого кроме него здесь нет. — Пойдём, кофе попьём?
Катя закатывает глаза. Глеб моментально делает лицо «сейчас будет бесплатное кино». Я — превращаюсь в очень вежливую статую. Вдох — выдох.
Макс смотрит на девушку.
— Ты знаешь, что хроническое превышение четырёхсот миллиграмм кофеина в день повышает уровень тревожности и мешает засыпать? — говорит он спокойно.
— Что? — она морщит нос.
— Ничего. Просто знаю одного парня в полосатой рубашке — тоже фанат кофе. Идеально подойдёте друг другу.
Катя едва не прыскает. Я прикусываю губу, чтобы не рассмеяться.
Девушка фыркает, отводит взгляд.
— Очень смешно.
— Почему смешно? — невинно спрашивает Макс и, словно между делом, мягко кладёт руку мне на талию. — Я абсолютно серьёзно. Вы сойдётесь, гарантирую.
Его рука касается моей ладони — коротко, вопросительно. Я даю ответ. Переплетаю пальцы.
— Мы с моей девушкой предпочитаем чай, — добавляет он ровно.
От этой фразы у меня от шеи до запястья бегут мурашки. Хочется одновременно улыбнуться и сбежать.
— Ясно, — говорит девушка, делая вид, что ей всё равно, но плечом задевает Глеба. — Удачи.
Катя не выдерживает и смеётся. Макс наклоняется ко мне, почти касаясь волос, дыхание тёплое. Короткий поцелуй в висок — не демонстративно, просто «я рядом». Всё вокруг на секунду становится тише. Я чувствую, как кровь приливает к щекам.
Откуда-то слышится:
— Это та с компотом…
— Ого.
— Серьёзно?
Я делаю вид, что не слышу. Вдох — выдох.
— Я не твоя девушка, — произношу твёрже, чем ожидала. И хотя мне нравится то, что он сказал, после истории с окном я не могу просто «ладно, теперь всё норм».
— Мы же ходим на свидания, — говорит Макс спокойно. — И вчерашний поцелуй точно не был дружеским.
— О-о-о, — протягивает Глеб, театрально.
— Тише, комментатор, — парирует Катя.
Я чувствую, как сердце ускоряется.
— Я пока узнаю тебя, — говорю. — И не отпустила историю с окном.
Он смотрит серьёзно, не отводит взгляда. Потом отпускает мои пальцы — не резко, а медленно. Делает этот свой «видимый выход»: ладонь остаётся открытой, просто перестаёт держать.
— Окей, — говорит. — Тогда узнавай. У нас же восемь свиданий. Звучит как план, правда?
Катя уже отходит к лестнице, машет рукой:
— Пойдёмте, пара через пять минут.
Глеб бросает короткий взгляд на Макса — и вдруг замирает. Его глаза чуть расширяются. И я понимаю: он смотрит на его костяшки — сбитые, с подсохшими ранками.
— А что с рукой, Хаос? — спрашивает он без улыбки.
Макс не отводит взгляд.
— Упал, — говорит просто.
Вдох.
Выдох.

***
Макс

Да, было невероятно глупо надеяться, что мы сделаем вид будто я не влазил в её окно. Такое не спрячешь под ковёр — будет топорщиться. Но не мне жаловаться. Меня позвали через дверь. И ночь — целиком — она лежала у меня на груди. Любая мораль на фоне этого звучит, как старое радио с шипением.
Мне бы ещё раз проговорить в голове вчерашний поцелуй. Получится ли? Нет. Я пытаюсь — и меня заносит. В теле всё ещё шторм. Это был поцелуй не «второй-третий», это уже уровень тридцатого, вынутый из будущего, как билет, купленный не на ту дату. Словно на таймлайне горело «нажмите паузу», а у меня пальцы липкие, и я промахнулся по кнопке.
Своей девушкой я назвал её не поэтому. Во-первых, для меня всё давно решено — из тех решений, что просто живут в груди. Будущая жена должна какое-то время побыть девушкой — это логично. Во-вторых — это про границы наружу. Я хочу, чтобы остальные знали: я не «Хаос на вечер». Если какая-то девчонка с длинными серьгами решит, что можно «кофе и поболтать», — пусть увидит: рядом стоит человек, делящий со мной одно пространство. Моё сердце занято. Название на табличке понятно даже тому, кто спешит.
Приземляюсь в аудитории рядом с Аней. Держу ту самую дистанцию, где комфорт и знак «я рядом». Любуюсь. В её платье есть эти маленькие складки — как топография лёгкой волны. Кроссовки со шнуровкой в виде кружевных лент. Часть волос собрана — и всё равно одна прядь не подчиняется никому и идёт вниз, к щеке. У меня ладонь тянется убрать её, но я обещал себе быть человеком с тормозами.
Чувствую взгляд. Зло щурится. Не на неё — на тонкие корки на костяшках. Такая картинка на моей руке бывает нечасто. Обычно всё решает голова. Или ноги.
Зло отводит глаза, тонет в телефоне. Я выдыхаю. Где-то сзади парни шепчут: «что сегодня выкинет Хаос», рассчитывают на новый номер. Сегодня у меня нет номера. Внутри тихо.
В кармане вибрирует телефон.