Фиолетовая трагедия

Глава 2 “Панзоотия”

Париж, наши дни

Подвесной потолок цвета грязной слоновой кости, скрывающий под отдельными кассетами — панелями из минерального волокна, металлический каркас ячеистой конструкции. В каждый отдельный модуль вмонтирован встраиваемый светильник с длинной колбой люминесцентной лампы, растянутым валиком, прикрепленной к блоку.

Мадлен Виардо  раздраженно откинула гелевую ручку черного цвета, переставая выводить трюизм распада гликогена в клетке. Черная непослушная прядь, слегка завивающаяся на самом кончике, своевольно выпала из затянутого хвоста и щекотно потянулась к скуле.

Невозможно вырисовывать структурную формулу кислорода с преобразованием молекул типа -0-0-, когда над твоей головой постоянно что-то потрескивает и рассеянно мигает холодный белый свет, то озаряя, то затемняя тетрадный лист формата А4!

— Существует еще один вариант программируемой клеточной гибели, — с неподдельный энтузиазмом человека, влюбленного в свой предмет, увещевал у доски профессор Монтиго — выдающийся цитолог своего времени. — Так называемая «кальциевая смерть». Есть предположения, хотя бы отталкиваясь из названия, о ее причинах?

Умный взгляд через толстые стекла с диоптриями обвел лекционное помещение, выискивая хоть какой-то отклик.

Неровные стены с кое-где потрескавшейся от времени побелкой, едва узнаваемые узоры плинтуса на краске приобрели серый грязный налет старости, их впавшие выпуклости более походили на поры в сыре или обглоданные куски после нашествия прожорливых термитов. Толпа студентов, как это часто бывала, рассеянными бусами рассредоточились по большому классному кабинету, сверкая в предвкушении своими воспаленными от недосыпа глазами то на доску, то на преподавателя. Были и те, кому подобного рода времяпрепровождение казалось бессмысленным, а негаснующий экран мобильного телефона приковывал взгляд, но таких осталось лишь единицы — только самые стойкие в эти дни отважится выйти на улицу под такимнелепым предлогом, как жажда к заниям.

— Слушаю Вас, месьё, — шелест бумаг и кивок, — месьё Дебюсси.

Со своего места поднялся высокий молодой человек приятной наружности — Гаспар. Ведущий представитель музыкального импрессионизма действительно являлся дальним родственником этой могущественной семьи, к которой относился староста группы, владеющими модным домом в Париже, инвестирующие несколько прибыльных предприятий. Даже журнал Esquire терялся подсчитывать их капитал.

— Причин такого вида смерти может быть много, — зазвучал плавный баритон, выводя женскую половину аудитории из спячки. — Однако  основной смысл такой гибели возникает при избытке ионов кальция, располагающихся в межклеточной жидкости. — Идеальный миндалевидный разрез глаз цвета морской волны имел свойство завораживать, если долго в них всматриваться. Уж это Мадлен знала не понаслышке. — Поступая в протоплазму, она активирует ряд ферментов, которые и ведут сначала к нарушению обмена веществ, а потом и вовсе к распаду.

— Совершенно верно, — подтвердил преподаватель. — Спасибо Вам, месьё, можете сесть.

Дебюсси шумно опустился рядом на стул, неосторожно толкнув локтем руку девушки. Шариковый пишущий узел на конце стержня некрасиво поехал, оставляя длинную линию поперек исписанного листа.

— Кас, — недовольно зашипела Мадлен, отрывая ладонь от тетради и замечая пятно от чернил.

— Прошу простить, — улыбнулся до ямочек по обеим щекам приятель — Это едва ли не школьная программа биологии.

Тем временем профессор Монтиго подвел к интересующей теме патогенеза, выводя маркером на доске деления типовых реакций по периодам. Среди студентов пополз оживленный шепоток. Не так давно по радио объявили массовую эпидемию. Сначала особой огласки не придавалось, малетропный вирус Блекорта причисляли к такой группе, как лихорадка Эбола и конголезско-крымская горячка, которые ограничены географически и не опасны на большей части земного шара. Однако не так давно стали фиксироваться летальные исходы по всем странам Европы, несколько в США и даже Австралии, что повело за собой всеобщую панику.

— Готовы описать три общепризнанных варианта связи этиологии и патогенеза, — продолжил преподаватель, несмотря на шум и сигнал об окончании занятия.

Но несмотря на жажду к всему новому, небольшая, но достаточно шумная стайка из молодых людей разом повскакивала со своих мест, с грохотом отодвигая тяжелые скамьи.

— Ты идешь? — Гаспар подхватил наплечную сумку и встал, следуя примеру однокурсников. Нераскрытая тетрадка была быстро запихнута внутрь.

— Да, — Мадлен оглянулась, отметив, что почти все разбежались. Следующая лекция в другой аудитории и на нее нужно еще успеть — расстояние приличное, а перерыв весьма короткий.

На улице стояла та приятная пора осени, когда по-весеннему свежо, тепло и солнечно. Облака приобрели тон и вязкость маршмеллоу, плывя беззаботно по голубому небу. Все еще зеленые кроны статично стояли, не подвергаясь дуновению ни одного ветра. Даже чайки — вестники дождя, которые привычно рассекали просторы в поисках пищи у мусорных контейнеров университетского корпуса, в этот раз поддались всеобщему настроению и скрылись где-то в глубинах Сены.

— Знаешь, — подхватил Гаспар ученическую сумку Мадлен, где также был спрятан ноутбук. — Дай помогу, — начал вырывать, когда девушка предприняла попытку оставить лямку на своем плече. — Сегодня вечером семейный обед, неплохо бы и тебе прийти.

Сведенные вместе жгучие брови дугообразной формы на женском лице свидетельствовали о тяжелых думах про облигатные паразиты,  которые не способны размножаться вне клетки. С отсутствием аппарата трансляции, то есть синтеза белка, они не имеют возможности вмешиваться на генетическом уровне, однако мы знаем, что…