Фиолетовый браслет

Прощай, мечта

Правду говорят, что утро вечера мудренее. Проснулась я с четким осознанием того, что никогда не прощу Влада. Не смогу. А, может, и не хочу. По крайней мере, обида на него настолько сильно засела в моей душе, что я не могла вот так вот просто обо всем забыть. Приняв душ, я пошла на кухню, где меня ждал совершенно пустой холодильник, в котором мышь повесилась. Сделав себе обычный черный кофе, я позвонила маме по скайпу. Общались мы недолго. Она опять спросила меня про учебу, напомнив о том, что я ей обещала подтянуть оценки. Разговор был не из приятных, тем более, когда в голове мыслей об учебе не было вообще. 

Радовало то, что тренировок сегодня не было и я не встречу Влада с Юлькой и этого гадкого наставника Матвейчука. Кстати, о Владе. Мой телефон настолько был атакован его звонками ночью, что даже сел. Включив мобильный, я увидела четыре смс от него. Все они были примерно одного содержания: «Лиля, прости. Я тебя люблю. Я не хотел. Давай поговорим». О чем мне с ним, интересно говорить? Все и так было ясно. «Иди на хер» - написала я ласковое послание в ответ и снова отключила мобильный.

Поскольку с каждой минутой чувство голода только усиливалось, я решила, что пора сходить перекусить в какое-нибудь кафе. Ближайшее приличное, на мой взгляд, заведение находилось на проспекте Мира. Я быстро собралась и уже через пятнадцать минут сидела за столиком в суши баре, разглядывая меню. Заказав десерт и зеленый чай, я взяла с собой домой бизнес ланч, дабы не ходить за едой несколько раз. После завтрака захотелось жить, улыбаться и даже танцевать. С таким оптимистичным настроением я переменила браслет с руки на руку и решила начать отсчет заново. Буду хорошей девочкой. 

Мое чудесное настроение тут же улетучилась, стоило мне подняться в лифте на свой этаж. На лестничной клетке меня встретил Владик. Он был настолько разбит и жалок, что даже смотреть на него было больно. Парень стоял возле моей двери, крепко сжимая в руках белую куртку, которую я вчера оставила в клубе. 

- Влад, я не хочу тебя видеть, - как можно спокойнее сказала я.

- Да я только куртку передать. Извини, что без предупреждения. Просто у тебя телефон не отвечает, - сказал Влад, глядя куда-то на пол. 

- Спасибо, - я мигом вырвала у него из рук свою верхнюю одежду и стала открывать дверь.

- Прости меня, котенок, - тихо прошептал он.

- Влад, иди мимо, пожалуйста, - ответила я ему, изо всех сил стараясь не грубить.

- Пономарева сама меня поцеловала! Я не понимаю, как так получилось! – оправдывался парень.

- Тебе лучше сейчас замолчать и уйти, я не настроена на разговор. Ты сделаешь только хуже. За куртку спасибо, - снова сдержанно ответила я и захлопнула за собой дверь. Впервые за все это время я смогла обуздать свой дурной характер и не нагрубить человеку, хотя мне этого очень хотелось. Мысленно я пообещала себе, что буду и впредь так себя вести, глядишь быстрее от браслета избавлюсь. 

Остаток дня я посвятила учебе и сладко заснула с книжкой в обнимку, абсолютно не думая о том, что завтра меня ждет новая встреча с моим уже бывшим парнем.

***

Понедельник. Как хорошо, что меня ждет еще целая неделя каникул и не нужно будет приходить в ранищу на лекции. Да и начало тренировок с этого дня было перенесено на шесть вечера, потому что у некоторых ребят из группы зимний отдых уже закончился и по утрам они снова ходили на учебу. 

Я потянулась и улыбнулась новому дню. Взглянув на браслет мысленно порадовалась за то, что вчера меняла его только один раз. Сразу захотелось доложить Аньке о своем успехе.
До Акимовой было не дозвониться, словно до Смольного. У нее постоянно было занято. Интересно, с кем она могла так долго трындеть в девять утра? Через пару часов она сама мне позвонила и радостно сообщила о том, что сегодня вечером провожает родителей и идет на свидание с Кристофом. 

- Вот это да, - удивленно ответила я.

- Ну а что? Ты сама мне сказала сходить. Да и маму чуть инфаркт не хватил, когда она узнала, что Макс и я не вместе. Она уже в старые девы меня записала.

- В девятнадцать лет и старая дева? 

- Ну что, ты маму мою не знаешь? Она боится не дожить до внуков. Еще сказала, что раз я не девственница, то никому не нужна. Прикольно, не так ли? – вздохнула подруга. - Они даже уезжать не хотели. Говорят, что на кого теперь меня одну здесь оставят, раньше-то за меня Максим был в ответе, а сейчас… Короче, это ужасно!

- Бедная ты моя Анька, - сочувственно сказала я, лишний раз убедившись в том, что мне несказанно повезло. Еще ни разу я не знакомила своих парней с предками. Конечно, они знали, что их дочь не святая, просто мама однажды мне сказала, чтобы я привела к ним только того парня, в котором стопроцентно буду уверена, а я еще ни в ком и никогда не была уверена. Даже милый и хороший Влад, который казался лучшим из тех, что у меня были, не оправдал надежд… 

- Не то слово! По их мнению, я человек уже потерянный для этого общества, - добавила подруга, огорченно. – У тебя как дела? Есть новости от Владика?

Во избежание негативных эмоций, о Владе я рассказывать ничего не стала, зато сразу поделилась своей маленькой победой над браслетом. В ответ Акимова посетовала на то, что она минут двадцать назад переодела свою безделушку на другую руку и для нее эксперимент начался заново. Еще немного поболтав с подругой, мы распрощались и повесили трубки. 

Как обычно я сходила в душ и отправилась завтракать в кафе. К моему огромному стыду готовить я не умела. Совсем. В нашей семье все были настолько заняты, что редко готовили. Соответственно, заказывать еду приходилось из кафе и ресторанов на дом. Помню, когда я жила у бабушки, она пыталась научить меня варить кашу – так я чуть всю ее квартиру не спалила. Сейчас нашей дорогой старушки Полины Яковлевны нет уже как четыре года, и больше меня учить некому. Правда, у меня есть Акимова, которая с большим удовольствием стряпает пироги и просто фантастически вкусно готовит блюда из рыбы, но желание готовить у нее возникает очень редко, а жаль. 

После кафе я не торопясь прогулялась по магазинам одежды, чтобы порадовать себя обновками. Пройдясь по многочисленным отделам, я купила узкие джинсы с завышенной талией темно-синего цвета и белую блузку от «Эскада», которая мне с первого взгляда приглянулась.

До тренировки оставалась еще масса времени. Я решила, сегодня выглядеть хорошо. Пусть все окружающие думают, что в моей жизни все прекрасно. Особенно я не хотела показать свою слабость перед Пономаревой, поэтому, придя домой, я вытащила из шкафов все свои спортивные вещи, чтобы выбрать наряд для танцев. Через полчаса я уже определилась с серыми лосинами из эластичной ткани и приталенной розовой майкой с открытой спиной. Специально по этому случаю достала из коробки новые белые кеды, которые купила еще в прошлом году в Лондоне. 

- Лилька! Все будет у тебя хорошо, - проговорила я своему отражению в зеркале, когда заканчивала с макияжем. 

До «Олимпийского» я шла спокойно и уверенно, привычно разглядывая прохожих вокруг. Сегодня заснеженная, вечерняя Москва была особенно красива. На тренировку я не опоздала, но, когда вошла в зал, все остальные ребята из группы уже были на своих местах.

Я сразу обратила внимание на Юльку. По выражению ее лица можно было понять - она негодовала. Вероятно, она не ожидала меня увидеть сегодня на репетиции. После того, что было вчера, я должна сидеть дома в депрессии, заливаясь горькими слезами в три ручья, а не радоваться жизни и танцевать. Кинув на меня свой злой взгляд, Пономарева, похлопав длиннющими ресницами, отвернулась. 

В зал вошел Антон. Парень был не один. Рядом с ним вышагивал какой-то незнакомый нам мужчина лет сорока, не в меру загорелый, с легкой сединой у висков. Он был одет во все спортивное, его гладковыбритое лицо украшала белоснежная улыбка.

- Ребят, это Дмитрий Михайлович, - представил Матвейчук мужчину. - Как я вам и говорил, я буду заниматься с вами три недели и некоторые перейдут в мою танцевальную группу. А с теми, кто останется, будет работать Дмитрий Михайлович Крылов.

- Здравствуйте, - чуть поклонился мужчина нам. 

Мне почему-то он с первого взгляда был неприятен. Он оценивающе смотрел на нас своими масляными глазками и все время улыбался. Этот человек мне больше напоминал очень ухоженного альфонса, который бегает за дамочками бальзаковского возраста. Создавалось ощущение, что он не танцор, а профессиональный стриптизер, по крайней мере тело у него было достаточно прокаченное. 

- А как же Кэти? – озвучила свой вопрос я.

- Она получила шанс заниматься, а в последствии преподавать хореографию в Штатах, - ответил Антон. – Для нее это очень крутая возможность. Она давно этого хотела.

- Проще сказать, она предала нас. Кинула, - с обидой в голосе сказала Наташа, которая стояла у самой стены.

- Девочки, милые, - засмеялся Дмитрий. – У меня собственная школа танцев. Я согласился взять вас только из-за того, что Катька моя давняя знакомая и, насколько мне известно, она с плохими танцорами не работает. 

- И что за школа? – спросила Наташа.

- «Танцуй тут», та, что на Цветном бульваре, - ответил Крылов, ожидая нашего громкого «Вау!» после этой фразы, но должного эффекта его слова не произвели.

Насколько нам всем было известно, там занимались дети богатых родителей. Эта школа абсолютно не подходила тем, для кого танцы - это жизнь, а не просто хобби! Развития и возможности вырасти в настоящего профессионала там не было. В этом заведении никто тебя не будет заставлять выполнять элементы, которые у тебя не получаются, и работать до седьмого пота. Не можешь – не делай, не хочешь – иди домой, поспи после вечеринки. Главное, плати за занятия вовремя.

- Сегодня Дмитрий Михайлович побудет на наших занятиях. Посмотрит на вас, - сказал Антон и попросил нас станцевать последний отрепетированный номер. 

После занятий все ребята бурно обсуждали произошедшее и были недовольны. 

- Идти в эту школу танцев, это все равно, что начинать с нуля, - практически ныл Олег, возможно, чувствуя, что к Антону ему не попасть. Он был достаточно посредственный танцор и, по правде сказать, до команды Матвейчука ему было очень далеко. 

- Послушайте, там же бешеные бабки гребут за занятия! – добавила девочка Даша, у которой не было возможности платить большие деньги за обучение.

- Получается, наша группа развалится. Жаль, - сказала с грустью Наташа. И в этом я с ней была полностью согласна. Столько лет мы работали вместе и тут все…

- Не знаю, как вы, но я намерена попасть к Антоше, - высказалась Пономарева. – Не для этого я столько занималась, чтобы в один момент уйти к этому молодящемуся старикану в школу!

Я отошла от ребят. В моей голове царил хаос. Кажется, настало мое время попрощаться с танцами навсегда. Уходить в «Танцуй тут» не имело смысла. А у Матвейчука, даже если он возьмет меня после того, как я назвала его козлом и придурком, я работать не смогу, потому что придется бросить учебу. Замкнутый круг какой-то получается. Я просто не представляла, что мне дальше делать? 

*** 

Неделя пролетела незаметно и настал первый день учебы. На лекции я сидела словно сонная муха, едва разлепляя глаза. Рядом со мной Акимова активно переписывалась сообщениями с Кристофом. У этих двух было что-то вроде зарождающихся отношений и вот сейчас, когда он уехал в Париж, их смс-флирт лился бурным потоком сквозь тысячи километров. Анька была счастлива, и даже утренние пары ее не огорчали. Я знала, что эта неделя станет последней для на нашей группы «Magic», оттого на душе было паршиво. Не грустить у меня не получалось, временами хотелось плакать из-за того, что очень скоро я должна буду бросить любимое дело. Иногда я старалась отвлечься от плохих мыслей и это даже у меня получалось, но, когда я приходила в наш танцевальный зал, сердце просто разрывалось на части.

- Эй, пошли, - ткнула меня в бок подруга, когда пара закончилась. – За танцы все переживаешь? – спросила она меня, увидев, как я переодеваю браслет. Ее резиновый аксессуар, в отличие от моего, крепко держался на правом запястье уже неделю. 

- А имеет смысл мне вообще его носить? Я не могу мыслить оптимистично, когда моя мечта тает, словно туман. 

- Ну найдешь другую школу! Тебя везде возьмут! Ты же крутая! – подбадривала меня подруга, улыбаясь очередной смске. – Не понимаю, почему ты не хочешь хотя бы попробовать пойти к Антону в команду? Может, у тебя бы и получилось совмещать занятие у него и учебу.

- Об этом не может быть и речи. Работа с Матвейчуком требует полной отдачи, а я обещала родителям, что буду хорошо учиться. Да и не факт, что он меня возьмет.

- Как знаешь, Лиль. Просто смотрю на тебя и кошки на душе скребут. Ведь занятия танцами всегда для тебя очень много значили, чтоб вот так легко взять и навсегда попрощаться с ними. Подумай, - сказала Анька и, поцеловав меня на прощание в щеку, побежала домой. Конечно, ее ждал скайп с Кристофом. Опаздывать было нельзя. 

Через пару часов я была в зале. Все ребята уже собрались. Не хватало только Антона. Наставник пришел лишь через час, довольный как никогда. Возможно, потому, что сегодня был праздник 23 февраля и его многочисленные поклонницы засыпали своего идола приятными подарками и поздравлениями. Наши девчонки, в свою очередь, приготовили для Матвейчука торт с фигуркой танцующего солдатика на танке. Я к этому поздравлению не присоединилась, считая, что не фига заискивать перед ним, если он тебе, во-первых, не нравиться, как человек, а во-вторых, в дальнейшем ты не видишь в нем своего хореографа, от которого будет зависеть твое танцевальное будущее. Да и что тут говорить, их презент я считала глупым. Наверняка Антон никогда не служил, потому дарить ему что-то на военную тематику было бы странно. 

- Спасибо вам, мне очень приятно, - поблагодарил Матвейчук девчонок, хитро улыбаясь. Было заметно, что торт его скорее забавлял, нежели искренне радовал. – В свою очередь, у меня для вас не слишком хорошие новости, - добавил Антон уже серьезно. – Я выбрал двух человек для моей команды. Остальные с завтрашнего дня приходят на тренировку к Дмитрию Михайловичу.

По залу пронесся недовольный ропот. Все застыли в ожидании вердикта наставника.

- Я приглашаю поработать со мной Влада и Юлю, - сказал Антон, глядя в сторону ребят. 

- Пономарева тут же завизжала и бросилась на шею к моему бывшему, который стоял рядом с ней и с грустью смотрел на меня.
К таким новостям я была совсем не готова. Слезы комом встали в горле. Вся моя танцевальная история словно через пелену времени промелькнула перед глазами. Матвейчук все что-то говорил ребятам, а я не слышала его слов. Это конец. Я больно впилась ногтями в свои ладони, сжав их в кулак и выскочила прочь из помещения, никому слова не сказав. Хотелось кричать. Я ненавидела себя за то, что неудачи меня преследовали. Чем я провинилась, что у меня все так не складывается? Зачем судьба вновь и вновь испытывает меня? Одевшись, я вышла на улицу и побрела домой. По дороге встретила парня, у которого попросила закурить. Мальборо. Вдохнув в себя горький дым, я немного успокоилась. Голова слегка закружилась с непривычки. Курить я бросила еще два года назад, после того, как Кэти меня настоятельно попросила это сделать. А что теперь? Кэти в моей жизни больше нет, пошло все к черту. Буду курить. Горько улыбнувшись, я вставила плеер в уши:

«…Ты ко мне комом в горле. Во сне
Дымная полуголая.
Я к тебе рукой холодом. По щеке
Слеза солоно катится из уст в уста…
Суемятится. Предрассветится.
Может, как-нибудь встретимся.
Может, сбудемся наконец-таки,
как мечты должны иногда…»

Песня соответствовала настроению. Жаль, моим мечтам не суждено сбыться. Выпустив из легких дым тоненькой струйкой, я наблюдала за тем, как он закручивается, поднимается наверх и рассеивается в холодном воздухе. Не в силах больше сдерживать эмоции, я расплакалась, словно маленькая девочка.