Фитнес-Леди из другого мира

Глава 1

Глаза Алины открывались неохотно. Веки тяжелые, слипшиеся, не раздерешь. Да и вообще, было ощущение чужеродности. Онемение конечностей, слабость. Ей ужасно хотелось пить. Чувствовала девушка себя так, будто на нее бетонная плита свалилась. Слабость была такой силы, что даже дышалось с трудом, и мысли в голове ворочались так же вяло и тяжело.

Постепенно перед мысленным взором всплывали события, что случились перед темнотой. Лезвие ножа, сверкнувшего в свете фонаря, удар, боль, понимание — это все, конец.

Единственным, что запечатлелось ей навеки, были глаза: синие, гневно сощуренные, с холодным и даже жестоким блеском. Мужское лицо, острая, нестерпимая боль и небытие.

«На меня напал маньяк? Он убил меня? Я в аду? В раю? В нигде?» — мысли молодой женщины метались в круговерти непонимания.

Алина была абсолютно уверена, что жизнь ее закончилась в том переулке. Именно так она себя ощущала. Но почему-то, несмотря на уверенность в смерти, в ней все еще теплилась жизнь.

Любопытство настолько завладело девушкой, что тяжесть и нечувствительность тела не стали помехой. Она рывком села и открыла глаза и тут же упала обратно, от накатившей слабости.

Зато Алина увидела красивый расписной потолок с невиданными завитками в нежно-бирюзовых и розовых тонах. Это настолько удивило девушку, что она вновь выпала из реальности, внимательно рассматривая представшее перед глазами чудо. В то же время она медленно приходила к пониманию, что это и не рай, и не ад, и даже не нигде. Тогда, что же это могло быть?

— Господин лекарь Мелентий, леди Розильен пришла в себя, — вдруг услышала Алина тонкий, немного взволнованный голосок довольно юной девушки.

— Так быстро? Ну-с, давайте-ка посмотрим, как самочувствие у леди.

Только вот Алина даже голову на голоса повернуть не могла: на нее с новой силой накатила слабость. Тело казалось тяжелым, вялым, как в дурном сне, когда не можешь нормально бежать. От попытки скосить глаза появилось легкое головокружение. Неожиданно и резко где-то рядом хлопнула дверь.

— Что с моей супругой, она очнулась? — к постели решительно подошел Северьян.

Быстрые, четкие, негромкие шаги, и девушка смотрит в глаза. Знакомые до боли, гневные, синие с приметным прищуром. Сердце замерло в испуге. Это был он. Маньяк.

Зато теперь Алина точно знала, что она не в аду и не в раю. Она в коме и видит кошмар.

Ведь это совершенно нормально в жутком сне, когда твой убийца тебя убил. Потом приволок в комнату с красивым потолком и даже доктором обеспечил. Женой сделал. Иначе зачем супругой называть? И все же красивые у него глаза, жаль, что злые.

Черный юмор прорывался через сознание, не полностью пришедшей в себя девушки, поражая яркостью красок, обилием неприятных ощущений и дикостью происходящего.

Доктор сообщил, что ночью он констатировал смерть подопечной, но через шесть минут она снова задышала, и тем же утром открыла глаза.

Убийца продолжал внимательно смотреть на Алину. Почему он назвал ее супругой, если смотрит с неприязнью и даже некоторой брезгливостью? Алина за эти длинные мгновения почувствовала, что ей уже не так страшно, как некоторое время назад. Она смотрела своей смерти в глаза и сознавала это.

— В ней что-то изменилось. Лекарь Мелентий, вы ничего не заметили?

Теперь то ли муж, то ли убийца смотрел на Алину пристально, серьёзно и прямо. Нервные мурашки побежали по телу девушки, но она старалась даже не моргать, глядя ему в глаза. Пусть знает, что теперь она его не боится, не после смерти.

Очень уравновешенный тип, у такого рука не дрогнет и второй раз воткнуть нож в выбранную жертву.

«В меня», — мысленно уточнила сама для себя Алина, разглядывая и запоминая незнакомца.

Глаза, невиданного ранее оттенка синего, темный индиго, она бы сказала, и были они один чуть ниже другого, почти незаметно, но все же. Длинные, черные ресницы, на концах синеватые, дуги широких бровей, чуть светлее ресниц, сведены к переносице. Нос слегка большеват, а губы жестко поджаты, видно, что мужчина недоволен и озадачен.

Линию челюсти квадратного подбородка и твердость губ четко очерчивают аккуратно выбритые усы и бородка. Волосы, уже знакомо отливающие синевой, почти черные, зачесаны назад.

Ее убийца имеет чувство стиля и вкуса. Его внешность хоть и не соответствовала общепринятым стандартам красоты, но сила его грозного духа и острый взгляд не давали отвести от него своих глаз. Не задумываясь и ничего для этого не делая, мужчина притягивал к себе внимание.

Он был и тех, кто вызывал интерес не самым красивым лицом, а чем-то, исходящим изнутри: волей, спокойным вызовом, способностью властвовать над жизнью других людей.

Такие странные мысли посетили Алину, заставляя сильнее напрягаться в присутствии так называемого мужа. Сейчас ей не пришло в голову что-то спрашивать, протестовать против абсурда, она лишь спокойно внимала со стороны, пытаясь хоть за что-то зацепиться, чтобы пришло понимание. Но увы, в голове не родилось ни единого логического звена к этому видению.

Доктор подошёл ближе, но девушка, не обращала на него никакого внимания. Она продолжала смотреть на того, кто недавно воткнул в нее нож, и пыталась вникнуть в суть происходящего.

— Осмотра я ещё не проводил. Вы вошли, когда я как раз собирался это сделать.

— Точно, — вдруг произнес «муж», и его голос был наполнен густой силой с редкими хриплыми нотками. — Глаза. У неё глаза сменили цвет с серого на карий. Такое бывает от того яда, что она выпила?

При чем здесь яд? Ведь был нож. Размышления как-то вяло шевелились в голове Алины, но убийца в этом странном сне говорил уверенно.

Глаза у Алины карие. Серыми они никогда не были. Теперь она еще больше уверилась в кошмаре: яд, ножевое ранение, все смешалось в ее голове, выдавая совершенно непонятные, жуткие не то сны, не то галлюцинации. Только почему она все осознает, анализирует и чувствует?

Потом мужчина низко наклонился над ее лицом, обдав довольно приятным запахом, и угрожающе произнёс: