Фитнес-тренер для толстого дракона

Глава 2

Вошедшему мужчине, разодетому в сине-зеленый с золотом бархат, слегка перевалило за тридцать. Он был узким по всей вертикали, от головы до пяток, однако спереди под костюмом выпирал яйцевидный животик. У него был низкий лоб, маленькие близко посаженные глазки неопределенного цвета и длинный хрящеватый нос. Над тонкими бледными губами красовались такие же тонкие усишки-шнурочки. Мягкие щечки стекали на высокий воротник. Жидкие светлые волосы, завитые крупными локонами, выглядели жалко. Но хуже всего было брезгливое – или, скорее, брюзгливое - выражение лица.

В общем, это был преотвратный тип, с которым лучше не встречаться.

- Значит, вы все-таки не сдохли, сударыня? – поинтересовался с ядовитым сарказмом господин Эбаротт – кто же еще! – А я так надеялся. Даже в этом сплошное разочарование.

Это не было дословным переводом, поскольку я не понимала смысла каждого отдельно взятого слова. Но, похоже, мое сознание как-то координировалось с речевыми навыками тела и предлагало наиболее близкий аналог.

Лекарь со служанкой переглянулись и отвели глаза. Наверно, им было неловко присутствовать при этом продолжении вчерашней сцены.

- Госпожа Теона не может вам ответить, - сказал лекарь. – После приступа у нее отнялся язык.

- Ну хоть одна приятная новость, - Эбаротт растянул губы в холодной улыбке. – Жаль, что он не отнялся сразу при рождении. Но слышать-то она может?

- Может, господин.

- Так вот, Теона, я закончу. Я не желаю больше видеть вашу жирную тушу. Вы мне противны настолько, что начинает тошнить, когда мы сидим за столом. И не только. Ваше счастье, что вы из королевского рода и я не могу просто так избавиться от вас. Сегодня же подам прошение на развод. Написал бы, что вы мне изменили, но кто поверит? Придется указать в качестве причины отсутствие детей. Мы женаты пять лет, этого достаточно. Если понадобится, слуги подтвердят, что я регулярно навещал вас в спальне.

Он посмотрел на служанку, и та по-черепашьи втянула голову в плечи.

Где-то на уровне желудка плескался горький смех: я в полной мере оценила подлую насмешку судьбы.

Я умерла, попала в другой мир - и снова замужем за мерзкой гадиной. И снова похожа на корову. Правда, на этот раз для разнообразия нет нужды бежать через окно, муж сам выносит меня на лопате. Вот только неизвестно, хорошо это или нет. Даже если я и королевского рода – есть ли место, куда можно пойти? Ведь я не знаю тут абсолютно ничего. И никого.

- Сегодня же вас перевезут в ваш дом, - продолжал Эбаротт, словно отвечая на мои мысли. – Я бы не дал вам ни гроша, но суд назначит содержание, и я вынужден буду его выплачивать. Надеюсь, однако, что вы продолжите жрать, как свинья, и умрете от ожирения. Или еще от одного удара.

Так, уже лучше. У Теоны… то есть теперь у меня есть собственный дом. И содержание какое-то будет, с голоду не умру. Наоборот, придется посадить себя на самую строгую диету. Ничего, мне не привыкать. Справлюсь. Приведу себя в порядок, насколько это возможно. Если не для красоты, хотя бы ради здоровья. Раз уж судьба выписала второй шанс, пусть даже такой сомнительный, было бы великой глупостью про… любить его, выкопав себе могилу ложкой и вилкой. И нервничать надо поменьше, такому телу это категорически противопоказано.

Я понимаю – уже хорошо. И даже если речь не восстановится, все равно это лучше, чем ничего. Можно как-то общаться знаками. А еще у меня есть прекрасное объяснение пропавшей памяти – удар!

Интересно, отдадут ли мне эту милую девушку? Я надеялась, что она личная служанка Теоны, то есть теперь моя.

Эбаротт тем временем направился к двери. Очень хотелось сказать ему на прощание что-нибудь гадкое. Сознание поднатужилось, состыковалось с памятью Теоны, и я выжала из себя:

- Хрен… мышиный.

Вообще-то я хотела сказать «собачий», но, судя по реакции, так получилось даже лучше. Видимо, попала в яблочко. Эбаротт побагровел и выскочил в коридор, громко хлопнув дверью.

- О, госпожа, кажется, речь к вам тоже вернулась, - удовлетворенно кивнул лекарь, а служанка хихикнула в кулачок. – Однако вам надо лежать. Не волнуйтесь, я не позволю господину Эбаротту выгнать вас из дома, пока вам не станет лучше и вы не поднметесь на ноги. Отдыхайте. Я еще зайду.

Хм, интересно. Видимо, этот лекарь важная птица, раз может что-то ему не позволить. Ну ладно, посмотрим.

Он ушел, а служанка присела на стул в углу.

- Дай… воды, - выжала из себя я.

В горле пересохло, во рту стоял едкий горький привкус. То ли Теону вырвало перед моим вселением в ее тело, то ли она постоянно ела всякую дрянь и посадила желудок с печенью и желчным. Ну тоже знакомо, чего уж там.

Интересно, что же все-таки произошло? Я могла предположить лишь то, что мы умерли одновременно, с точностью до миллисекунды, и в результате случилось какое-то завихрение пространства. Моя душу затянуло в ее тело, и оно получило некий энергетический импульс, ожививший его. Ну вроде как от дефибриллятора.

А что тогда стало с ее душой? Попала ли она в мое тело? Даже если и попала… Когда в голову прилетает с ускорением металлический брусок весом в пять кило, вряд ли от нее остается что-либо пригодное для оживления. Так что Теона наверняка умерла окончательно. Не повезло ей.