Фламиус. Игры с отражением

Глава 1

— Ты уверена? — дрожащим голосом выдает Эвелин.

— Как никогда, — отвечаю ей. На губах даже заиграла слабая улыбка, первая за долгое время. Моя рука, твердая и непоколебимая, подняла ножницы к волосам.

Щёлк. Первый локон пал. Щёлк. За ним второй.

— Ах, подруга.. — Эви подходит со спины, перехватывая ножницы. — Давай я помогу. Позволь мне хотя бы сделать это аккуратно.

Ее рука ложится поверх моей. Доверяю ей как себе, поэтому киваю.

— Хорошо, — шепчу я, позволяя ей взять инициативу. Ее движения осторожные и нежные, словно она касается хрупкого сокровища. Щёлк. Пряди волос падают на пол, образуя темный ковер.

— Вы так похожи… — говорит она, но быстро меняет тему. — Не самый лучший образ в день помолвки, подруга. Ты ведь помнишь? Сегодня прибудут с дома Вен-Ригонт?

Слезы подступают к горлу, но я сдерживаю их. Сейчас не время для слабости.

— Именно поэтому сегодня я покину это место.

— Готово, — Эви отступает на шаг, позволяя мне увидеть свое отражение в зеркале. Короткая стрижка, непривычно открытое лицо.

Я, действительно, стала ещё больше на него похожа … На своего брата - близнеца. Те же черты лица, только мягче, приглушенные женственностью. Те же голубые глаза, но… в его всегда плясали чертята, а в моих – лишь тихая грусть.

— Лали … может ты все таки останешься? Вдруг этот.. Как его.. Кассел, точно! Кто знает, может он не так уж и плох? — каждое последующее слово подруга выговаривала все тише, наблюдая за выражением моего лица, которое, должно быть, говорило само за себя. — Ладно, прости. Я волнуюсь за тебя. То, что ты собираешься сделать, может стоить тебе жизни.

— Если я не сделаю это, то..

— Молчи, не хочу слышать. — Эви смахивает слезу, упавшую на её щеку.

Внезапный стук в дверь заставил нас обеих вздрогнуть. Эви принялась сметать следы преступления, а я тем временем накинула свой головной убор.

— Господин просил вас поторопиться, ожидает вас в своём кабинете.

Я кивнула, стараясь казаться спокойной, хотя внутри все сжалось от напряжения. Служанка поклонилась и ушла, оставляя нас с Эви снова наедине.

— Как я выгляжу?

— Прекрасно, — отвечает она, но тут же закусывает губу, вызывая во мне улыбку. Врать Эвелин никогда не умела, за что мы частенько получали от наших родителей. Будучи детьми это всегда выдавало нас с головой. Особенно, когда мы украдкой таскали сладости из кладовой. Воспоминание о тех беззаботных днях на секунду заставило меня улыбнуться. Сейчас, когда на кону стояла вся моя жизнь, эти моменты казались особенно ценными и далекими.

С Эвелин мы подружились не сразу. Они с семьей переехали в наш район, и с тех пор мы жили по соседству. Поначалу, мы с ней терпеть друг друга не могли. Мелкие пакости перерастали в настоящую войну, которую, в конце концов, оборвал… Лиам.

Проклятье.

— Чтож.. — Отворачиваюсь и решительно направляюсь к двери.

Отца я встречаю уже в коридоре, таки не дождался.. Лицо искажено смесью раздражения и злобы. Как обычно. Одет он был в свой лучший камзол, расшитый золотой нитью, на пальце поблескивает фамильный перстень. Вся его поза говорит о важности момента. Моего, драконы его дери, "счастливого" момента.

Вместо приветствия, слышу:

— Что за дрянь на себя нацепила? — взгляд коснулся моей шляпы. — Не хватало еще, чтобы Вен-Ригонты увидели тебя в этом. Сними немедленно.

Я молча смотрю ему в глаза. В них нет ни тепла, ни любви, лишь холодный расчет и желание выгоды. А ведь так было не всегда. Когда-то мы были полноценной, любящей семьей. Когда-то он был для меня … отцом, а не монстром в шелковом камзоле. Всё изменилось после смерти матери, мы все изменились.

— Не сниму, — говорю я, не отводя взгляда. Вызов в моих глазах, кажется, разжигает и без того пылающий в нём гнев.

Он замахивается и я слышу позади приглушенный вздох изумления Эвелин, а затем меня пронзает жгучая боль. Отец никогда прежде не позволял себе подобного проявления гнева на людях. Это происходило за закрытыми дверьми его кабинета… там, где никто не мог увидеть его истинное лицо. Там, где я могла спрятаться, поджав колени к груди, и заглушать рыдания подушкой. Здесь же, в коридоре, полном слуг, он всегда старался держать себя в руках, поддерживая образ благородного господина.

— Увести ее! — Он даже не смотрит на меня, его взгляд прикован к одной из служанок, стоящей у стены. — Немедленно отведите ее обратно в комнату и приведите в божеский вид.

Служанка вздрагивает и поспешно подходит ко мне, хватая за руку. Проходя мимо Эвелин, ловлю ее полный ужаса взгляд. Она хочет что-то сказать, но я мотаю головой, призывая ее к молчанию.

Меня уводят, словно преступницу, по длинным коридорам поместья, мимо недоумевающих взглядов слуг. Я иду с высоко поднятой головой, стараясь сохранить остатки достоинства.

Я не сопротивляюсь, когда юная служанка по имени Бетт, медленно стягивает с меня накидку, а затем и мой головной убор.

— Ох! — Бетт ахает, прикрывая рот своей маленькой ладошкой. Она смотрит на мои короткие волосы так, будто я совершила немыслимый грех. — Госпожа… что вы наделали? — шепчет она, не в силах отвести взгляда.

В ответ я лишь пожимаю плечами, словно короткая стрижка – это последнее, о чём стоит беспокоиться в этой ситуации.

Бетт, похоже, не разделяет моего энтузиазма. Она мечется по комнате, выкрикивая:

— Что же теперь делать? Что мы скажем господину?

Стараясь не обращать внимания на ее суетливые движения, я смотрю в окно. Замшелые стены поместья, словно каменные стражи, окружают меня со всех сторон. Я вижу, как солнце медленно опускается за горизонт, окрашивая небо в багровые тона. Это — последний закат моей прежней жизни.

Завтра я стану другой.

— Лали.. — Эви врывается в мою комнату, распахивая дверь с такой силой, что та ударяется о стену. Она оглядывает меня и Бетт, которая всё ещё пытается собрать воедино остатки былого величия вокруг огрызка моих волос. — Оставьте нас ненадолго.