Фламиус. Игры с отражением

Глава 15

Скала поднималась вверх почти отвесной стеной, серой и холодной в утреннем свете. Узкая тропа вилась между каменными выступами, местами исчезая вовсе, будто издеваясь над теми, кому предстояло по ней карабкаться.

— Держись за мной, — сказал Алрин, оказываясь рядом. — Подтолкну, при необходимости.

— Спасибо. Сам справлюсь.

Генерал стоял у подножия склона, сложив руки за спиной. И надо же, на фоне холодного серого камня он выглядел просто идеально: суровый, неподвижный. Прямо одно лицо.

— Подъём до сигнального флага, — произнёс он, отчего то переводя свой взгляд на меня. Улыбку, что была секунду назад на моем лице, как ветром сдуло.

Первые десятки шагов показались обманчиво лёгкими. Тропа была широкой, ноги уверенно находили опору, дыхание ещё держалось ровным. Но чем выше мы поднимались, тем круче становился склон.

Камни под ногами начали осыпаться. Ветер усилился, холодными порывами ударяя в лицо.

Я не прошла и полпути, но уже чувствовала себя выжитой до капли. Свою роль в этом сыграли и десять кругов вокруг полигона. Жестокость генерала поражала до глубины души. Видимо, меня решили проверить на стойкость самым беспощадным способом.

Пальцы на руках уже болели — приходилось цепляться за выступы, помогая себе подтягиваться. Камень был холодным и шершавым, кожа на ладонях постепенно стиралась.

Огромных усилий стоило не смотреть наверх. Не хотелось терять остаток настроя, смотря на оставшийся длинный путь.

Поэтому я считала.

Пять шагов.
Ещё пять.

Я почти вошла в ритм, когда сверху раздался резкий звук, который нарушил весь порядок и концентрацию. Я даже не успела толком понять, что происходит. Сначала я услышала тихий хруст, потом — скрежет, после чего что-то тяжёлое и тёмное с глухим ударом обрушилось прямо на моё плечо.

Боль вспыхнула мгновенно и тело предательски дернуло в сторону. Нога сорвалась с крошечного выступа, и мир на секунду накренился, заставляя сердце ухнуть вниз вместе с каменной крошкой.

Я рефлекторно вцепилась здоровой рукой в ближайший выступ. Пальцы соскальзывали, цепляясь за шершавую поверхность скалы, и всё же хватка держала.

Сверху послышалось приглушённое:

— Ой… соскользнул.

Не было необходимости поднимать голову, чтобы понять мотивы Нейта.

— Ублюдок.. — выдохнула я. Сейчас было не до разбирательств, каждое движение плеча отдавалось пронзительной болью, а пальцы почти перестали слушаться.

Стоило только чуть напрячь повреждённое плечо, как мир вспыхивал белыми пятнами, и я понимала, что удержаться будет невероятно сложно. Ни шагу назад — так приказало тело и гордость одновременно. Я аккуратно прижала плечо к корпусу, стараясь почти не двигать им, и осторожно упёрлась коленом в выступ, перераспределяя вес так, чтобы хотя бы часть нагрузки ушла с руки. Камень под ногой скрипнул, но выдержал, а я, едва дыша, снова начала медленно подтягиваться, шаг за шагом, пытаясь заставить мышцы слушаться.

Я шла последней в строю, за мной тянулись лишь пустые следы ног. Алрина я потеряла из виду ещё в начале. Впрочем, полагаться на его помощь, в любом случае, не входило в мои планы.

Последние метры давались хуже всего: силы почти закончились, ноги дрожали, пальцы срывались с выступов, дыхание с трудом ложилось в грудь, а плечо предательски отзывалось с каждым движением. Но мысль о том, что после всего я могу остановиться всего в нескольких шагах от вершины, была невозможной. Я подтянулась ещё раз, буквально вывалилась на ровную поверхность, тяжело дыша и чувствуя, как тело окончательно расслабляется.

Плечо ныло тупой, глубокой болью, но внутри разгоралась тихая, упрямая победа. Я перевернулась на спину и посмотрела в небо, позволяя себе несколько секунд отдыха, пока рядом неподалёку стоял генерал, внимательно наблюдая за мной.

— Ваши слёзы отвратительны, — выпалил он, в мгновение ока испортив момент моего маленького триумфа.

На мгновение захотелось выдать ему что-то в ответ — проклятие, ехидный комментарий, что угодно, что заставило бы его хоть немного сдвинуться с пьедестала своей безупречной холодности. Но вместо этого я лишь медленно повернула голову, собирая в кулак остатки сил, чтобы подняться на локтях.

Слегка коснулась лица, убеждаясь в правдивости его слов. Я ведь и не заметила, что плачу. Однако, это ничуть меня не смущало, я живой человек и сейчас, как никогда гордилась собой.

Я попыталась подняться на ноги, но тело предательски отказалось слушаться. Каждое движение давалось невероятным усилием. Я сделала шаг — и всё, мир вокруг закружился. Пытаясь сохранить равновесие, я едва успела упереться руками в землю, но силы закончились. А после меня покинуло и сознание.

***

— Раскидают мне тут свою грязь, а мне убирать, — недовольно ворчал женский голос где-то совсем рядом. — Мне что, по-вашему, заняться больше нечем?

Я едва издала непонятный звук — смесь хриплого стона и кашля, разум постепенно приходил в себя после полной потери контроля.

— Очнулся, наконец? — тот же голос стал ближе.

Я медленно открыла глаза.

Перед глазами возник белый потолок, деревянные балки пересекали его широкими тёмными полосами. Секунду я просто смотрела на них, пытаясь собрать мысли, которые никак не хотели складываться во что-то цельное.

Я медленно повернула голову, чтобы не спровоцировать боль, которая до сих пор ныла в плече и спине.

Над соседним столом стояла женщина лет пятидесяти — крепкая, широкоплечая, с седыми прядями в тёмных волосах, собранных в тугой пучок. Она энергично сгребала какие-то тряпки и пустые пузырьки в деревянный ящик, недовольно бормоча себе под нос.

— Очнулся — и сразу вертится, — буркнула она, заметив мой взгляд. — Полежи спокойно, герой.

— Где… — голос вышел хриплым, будто я неделю не разговаривала.

— В лазарете, где же ещё, — отрезала она. — Где же вас всех ещё собирать после тренировок вашего ненормального генерала?