Фламиус. Игры с отражением

Глава 17

Миссис Дарин, на деле, оказалась вовсе не такой суровой, какой хотела казаться. Эти часы, проведенные бок о бок, стали для нас возможностью неспешного, откровенного разговора. Оказывается, её сын тоже был среди тех, кто проходил отбор. Только вот, к счастью женщины, провалился на последнем испытании, при проверке резерва.

— Я ведь здесь работаю уже добрых двадцать лет, и не желаю своему мальчику такой участи. Многое повидала, знаешь ли. Грегори … он слишком мягок для этих стен. — Она улыбнулась так, что в уголках глаз появились морщинки, и протянула мне очередную булочку, которую я с удовольствием приняла. — Одной воли не достаточно, только не здесь.

В процессе разговора, меня сытно накормили, напоили, в том числе каким-то целительным отваром. И только убедившись, что со мной всё в порядке и плечо больше не причиняет сильной боли, она позволила мне покинуть целебное крыло.

Получив от неё наставления и просьбу, больше не появляться в таком виде на пороге лазарета, я с ней распрощалась.

По пути в свою комнату я шла с необычно лёгким и тёплым чувством — всё же общение с душевными людьми умеет согревать и давать силы даже в самых сложных ситуациях. И даже присутствие дяди сказалось на мне лучшим образом. Я ощутила что-то похожее на … поддержку, опору. И хотела верить в то, что его действительно беспокоит моё благополучие.

В поместье со мной всегда была Эвелин. Именно она грела меня все это время, и я не представляла, как бы я пережила все, не будь она рядом со мной.

Незаметно проскользнув в комнату, я осторожно прикрыла за собой дверь и на мгновение замерла, прислушиваясь. Кейр лежал на своей кровати, раскинувшись поперёк одеяла так, будто бой с подушкой он всё-таки проиграл. Одна рука свешивалась вниз, пальцы почти касались пола, а дыхание было ровным и глубоким. Судя по всему, день вымотал его не меньше моего.

Я тихо обошла кровать, стараясь ступать так, чтобы не скрипнули старые доски пола. Добравшись до окна, осторожно отодвинула защёлку. И именно в этот момент что-то чёрное стремительно мелькнуло перед самым лицом.

— Чтоб тебя… — я едва успела отшатнуться.

В следующее мгновение в окно тяжело ввалился крупный чёрный ворон. Он неловко хлопнул крыльями, приземлился на подоконник, скользнул по нему когтями и недовольно каркнул, словно возмущаясь тем, что посадочная площадка оказалась слишком узкой.

— Тише, Хан, тише. — Я обернулась в сторону Кейра, моля Великого, чтобы тот не проснулся. Парень он вроде бы неплохой, но язык у него иногда работал быстрее головы, а лишние вопросы сейчас были последним, что мне хотелось.

Птица раздражённо фыркнула — по-другому это и не назвать.

— Ну извини, что без красной дорожки. — Я осторожно прикрыла створку, пропуская его внутрь.

— Тьфу! — Хан с самым оскорблённым видом сплюнул в сторону маленькое чёрное перо, которое застряло у него во рту. — В следующий раз выбери мне что-нибудь поприличнее. Сокол, например. Или хотя бы ястреба.

— Напомнить, кто сам выбрал этот облик?

Он проигнорировал замечание, расправил плечи и только после протянул мне свёрнутый лист бумаги, который до этого держал за спиной.

Я взяла свёрнутый лист быстрее, чем успела осознать, что делаю. Пальцы сами узнали знакомую плотную бумагу и тонкую серебристую нить, которой был перевязан свиток.

Почерк Эвелин я узнала сразу — ровный, аккуратный, немного вытянутый. От одного его вида внутри стало одновременно легче и тревожнее.

Я скучаю по ней, безумно скучаю.

Проведя пальцами по знакомым строчкам, я на мгновение задержала дыхание. Бумага ещё хранила лёгкий запах лаванды — Эвелин всегда прятала в письмах сухие цветы, чтобы чернила не сырели в дороге. Но сейчас меня интересовало другое.

Я развернула свиток и начала читать.

***

«Мой дорогой брат,

Надеюсь, дорога оказалась для тебя менее утомительной, чем мы опасались. В поместье всё по-прежнему, хотя последние дни выдались несколько беспокойными. Тётушка Финни вдруг очень разволновалась и подняла на уши половину дома. Утверждает, что некоторые вещи не могут просто исчезнуть без следа и требует проверить все комнаты, чердаки и даже старые кладовые. Ты ведь знаешь нашу тётушку — если уж она что-то решила, остановить её почти невозможно. Теперь она уверена, что нужная ей вещь находится где-то совсем рядом, просто хорошо спрятана. Впрочем, надеюсь, что её беспокойство скоро уляжется.

Кстати, недавно у нас гостил один старый знакомый семьи. Очень интересный человек. Он много расспрашивал о твоей близняшке. Пишу, чтобы ты был в курсе.

Я очень надеюсь, что ты не забываешь отдыхать и не берёшь на себя больше, чем способен вынести. Береги себя.

Твоя Э.»

***

Получается, отец ещё не знает, куда именно я сбежала. Впрочем, это лишь вопрос времени. Да и узнай он всё, максимум, что он может сделать - это свалиться в обморок. Он не станет рисковать своим именем, и сделает как раз таки все, чтобы мой секрет не раскрылся.

Я медленно сложила письмо, стараясь не смять бумагу. Пальцы на мгновение задержались на ровных строчках — будто от этого прикосновения можно было почувствовать саму Эвелин, её спокойствие и ту осторожную заботу, с которой она подбирала каждое слово.

«Старый знакомый семьи» …

Кто бы это мог быть? Кто-то из семьи Вен - Ригонтов? Скорее всего, так оно и есть. Дело с помолвкой едва ли можно будет так легко закрыть — слишком много обстоятельств остаются непрояснёнными. И не важно, что «жених» особо то и не при делах…

Я невольно поморщилась, вспоминая сцену в его кабинете.

— Даже думать об этом не хочу, — пробормотала себе под нос.

— О чём именно? — тут же заинтересовался Хан.