Фламиус. Игры с отражением

Глава 32

— Соберу своих людей. — Дарион первым покинул наш круг, кинув напоследок подозрительный взгляд в мою сторону.

Ему, наверняка, жутко интересна природа моей силы. Всё же не каждый день встретишь женскую магию. Я у него теперь на ладони, одним Великим известно, почему он до сих пор меня не сдал. Я наблюдала за ним, как он, схватившись за раненный бок, шатаясь, медленно двинулся к повозкам. Рана, видимо, снова дала о себе знать, после использования резерва.

Внезапно возникшая рука перед глазами, вывела меня из размышлений.

— Хватайся.

Я машинально ухватилась за протянутую ладонь генерала, его пальцы сомкнулись вокруг моего запястья, рывком ставя меня на ноги. Я тут же принялась отряхивать налипший пепел. Бесполезное занятие — стоит только провести ладонью, как серая пыльца взлетает в воздух и тут же оседает снова.

Генерал не спешил уходить. Стоял рядом, сложив руки на груди, и наблюдал за моими тщетными попытками привести себя в порядок. Ждёт меня, чтоли …

— Я ... сейчас.

— Свое обещание ты выполнил, не подвёл. — Генерал оценивающе хлопнул меня по плечу, тем же искренним жестом, которым минуту назад одаривал своего брата. — Считай, спас нам всем жизнь.

— Что вы, сэр. Всю работу выполнили вы с комендантом. А я так, подержал дверцу.

— Дверцу, говоришь... А дверца, между прочим, магией пятого уровня хлопала. Такой щит не каждому под силу выставить. И уж тем более, удержать.

Я промолчала. Щёки горели — предательским, неуместным жаром, который не спрятать за воротником. Я знала, что выгляжу сейчас как маков цвет посреди пепелища.

И сделала единственное, что пришло в голову.

Опустила голову, будто разглядывая свои сапоги, и провела по лицу тыльной стороной ладони — грязной, в чёрной саже. Теперь я была не просто перепачкана — я была вымазана так, что родной отец не узнал бы. Но … зато румянца уже не видать.

— С тобой всё в порядке?

— В полном, сэр, — ответила я, чувствуя себя полной дурой. — Пыль в глаза лезет.

— Не задерживайся. Мы и так потеряли много времени, выдвигаемся в другом направлении.

Генерал развернулся и пошёл к остальным, бросив через плечо:

— Глаза то хоть вытри. Не то кто - нибудь заколит тебя, приняв за очередную нечисть.

— А что за новое направление? — я последовала за генералом, попутно вытирая лицо рукавом. Уверена, лучше от этого не стало, но хотя бы в рот уже не забивается.

— Старые штольни под скалами, так будет безопаснее. — генерал шёл быстро, не оборачиваясь, и мне пришлось прибавить шаг, чтобы не отстать.

Мы вышли к повозкам. Адепты неуверенно толпились у лошадей, всё ещё под впечатлением от увиденного. Одно дело представлять в своей голове клыкастых тварей, жаждущих твою кровь, и совсем другое наблюдать как в твою сторону несется необъятный, всепоглощающий смерч, готовый поглотить тебя целиком.

Генерал остановился рядом с братом, раскрывая перед собой карту. Я повернула в сторону друзей, всячески пытаясь игнорировать взгляды коменданта. Вот уже была совсем близко, как слова генерала заставили замереть на полпути.

— Двигаемся к Пересветским долинам. Там стоит крупная застава, с нашими силами смогут организовать оборону. Если, конечно, не опоздаем.

Что?..

— Но ведь … Вы же говорили, что опасность грозит нам с другой стороны? — Я резко развернулась, забыв о всякой субординации.

Палец Генерала так и застыл на карте.

— Говорил. Обстоятельства изменились.

— Как это изменились? — я сделала шаг вперёд, чувствуя, как внутри поднимается глухое раздражение. Позади Вейс тихо шептал мое имя, пытаясь образумить, но я игнорировала его. Также, как игнорировала и предостерегающие взгляды окружающих.

— Я, кажется, забыл вас лично проинформировать? — Генерал выпрямился во весь свой внушительный рост. — Вы, адепт, какое-то особое место в строю занимаете? Может, мне теперь каждый приказ с вами согласовывать?

— Никак нет, сэр. — Я заставила себя остановиться, вцепившись в край грубой ткани так, что пальцы онемели. Но остановиться - не значит успокоиться. Я понимала, что перехожу границы, но не могла сдержаться. Открыла рот, но передо мной внезапно возник Дарион.

— Людей должны были вывести.

— Должны были?

Дарион приблизился ко мне ближе, и произнёс едва слышно:

— Не позволяй чувствам затуманить свой разум.

— Я… — начала я и запнулась, потому что слова вдруг показались мне такими ничтожными, такими беспомощными перед лицом всего того, что я хотела сказать, но вместо этого я просто сделала глубокий вдох, чувствуя, как выжженный воздух обжигает лёгкие, и медленно выдохнула, позволяя этому дыханию унести с собой хотя бы часть того напряжения, что сковывало моё тело. — Я прошу прощения за свою несдержанность.

— Свободен, — произнёс генерал из-за спины коменданта, разворачиваясь обратно к карте, где уже начал наносить какие-то новые пометки, пальцем очерчивая маршрут.

Дарион развернулся к брату, перекидывая все свое внимание к разложенной бумаге. Для них я перестала существовать.

Я отмахнулась от руки Вейса и, расталкивая ногой обгоревшие доски, прошла к своему месту. Перед тем, как подняться в повозку, окинула все взглядом в последний раз. Нахлынувшая резко мысль перехватила дыхание. Вдруг Гильроуд сейчас выглядит так же? Вдруг вместо дома — одни обугленные брёвна, вместо отцовского кабинета — пустота, выжженная до основания…

Я никогда не хотела туда возвращаться, не хотела снова видеть отца. Я всем сердцем ненавидела его, но одна лишь мысль о том, что он мог пострадать, лишала меня рассудка.

Странное противоречие — тревога за его жизнь поселилась в груди, хотя казалось, там не должно оставаться для него места.

Дурацкая, непрошенная любовь к человеку, который не заслуживал и малой её доли. — она жила внутри, против всех моих правил.

Я села на край повозки, не видя никого вокруг. Перед глазами стояло его лицо — не то, каким оно было в последнюю нашу встречу, а другое. Из прошлой, казалось бы, жизни. Лицо любящего отца, прорывающегося сквозь барьер к дочери, которой он был нужен. А следом я представила Эви. Ее единственным желанием в этой жизни было завести большую семью. Она всегда говорила, что выйдет замуж за кузнеца, потому что у кузнецов руки сильные, и что у неё будет четверо детей, а может быть и шесть…