Фламиус. Игры с отражением

Глава 44

Обратно мы возвращались в полной тишине, полностью игнорируя присутствие друг друга.

К счастью, и стараться не пришлось. Пищи для размышлений было достаточно, чтобы не замечать происходящее вокруг.

Я просунула руку в потайной карман, и не стесняясь коменданта, раскрыла письмо отца сразу же, как мы тронулись. Упертый лорд Мардо все же ухитрился поймать меня перед выходом, как бы старательно я его не избегала. Как бы ни было, я была рада увидеть отца в здравии, даже в его обычной неприветливой манере.

Развернула плотный пергамент, скрепленный фамильной печатью. Горькая ухмылка тут же тронула уголки губ. Отец оставался верен себе.

«Дрянная девчонка» — значилось в первой же строке, выведенной твердым, стремительным почерком.

Я посмотрела в окно, вдохнув тяжелый запах и, набравшись смелости, вновь опустила глаза к письму.

Чем дальше я читала, тем сильнее пальцы сжимали пергамент, а губы сжимались в плотную линию.

«Так и знал, что поговорить с тобой на приеме не удастся. Ты всегда была своенравной, и, видит Пресветлый, это моя вина — я позволял тебе слишком много воли, когда нужно было сечь розгами. Перейду сразу к делу: Ты немедленно должна породниться с семьёй Вен-Ригонтов. Это не просьба и не предмет для торга. Это приказ. Генерал Кассел — лучшая партия, на которую ты можешь рассчитывать после всего, что ты натворила. Не смей перечить, не смей строить козни и не вздумай сбежать, как в прошлый раз.

Ты выходишь замуж под моим крылом, и будь мне благодарна за то, что я до сих пор не выкинул тебя из рода. Твои выходки стоили мне слишком многих нервов и слишком многих сделок. Опозоришь моё имя - я уничтожу тебя не моргнув глазом.»

Экипаж качнуло на повороте. Я моргнула, прогоняя непрошеную влагу, скопившуюся в уголках глаз. Не дождется. Ни слез моих, ни покорности.

— Плохие новости?

Дарион смотрел поверх моей головы, в темноту за окном.

— Отличные, — выдавила я. Пальцы нащупали край кармана, и, скомкав бумагу, я просунула ее обратно. — Отец без ума от вас обоих. Говорит, давно мечтал породниться с Вен-Ригонтами.

Дарион прищурился, явно не поверив ни единому моему слову.

— А конкретнее?

— А конкретнее — не ваше дело, комендант. В любом случае, этому не бывать.

Я отвернулась к окну, делая вид, что меня бесконечно завораживают ночные улицы. На самом деле я просто не хотела, чтобы он видел мои глаза. Потому что в них сейчас было слишком много того, что я не собиралась ему показывать.

Обида. Злость. И холодное, липкое осознание того, что отец никогда не был на моей стороне. И не будет.

Я сама по себе. Как и всегда.

За окном мелькнули знакомые башни. Я чуть подалась вперёд, пытаясь рассмотреть что - либо в темноте.

— Мы почти в академии.

Я уставилась на коменданта, в надежде получить объяснение.

— И?

— Вас ничего не смущает? — я провела ладонями вдоль тела, очерчивая свой торжественный вид — Как я в таком виде то пройду в академию?

Дарион с раздражением откинул ногу в сторону и уставился на меня.

— Что не так?

— Прошу прощения, леди, но вы, верно, ошиблись воротами. — передразнила я воображаемого стража понизив тон.

В ответ мне в руки полетел тяжелый сверток. Я едва успела его подхватить, чудом не выронив на пол.

— Накинь на себя и просто следуй за мной.

Пальцы нащупали плотную, грубую ткань — темно-синий плащ с капюшоном.

— Мило.

Я набросила плащ на плечи, пряча бальное великолепие под бесформенной синей тканью. Капюшон оказался великоват и тут же съехал на глаза. Я поправила его, чувствуя, как последние шпильки в прическе угрожающе звякнули, готовые сдаться.

Экипаж замедлил ход. За окном проплыли кованые ворота, и я услышала голос стражей, охраняющих главный вход.

Прекрасно, мы ещё через всю академию потопаем…

— А нельзя было как в тот раз, через потайной вход? Сейчас это было бы более уместно. Или нет? — добавила я тише, под его пристальным взглядом.

Ну нет, так нет…

Дарион коротко кивнул стражам, когда дверца экипажа отворилась, и первым ступил на брусчатку внутреннего двора.

Я выпорхнула следом, стараясь не запутаться в подоле, который теперь топорщился под коротковатым плащом. Капюшон все норовил съехать на глаза, пряди волос, выбившиеся из прически, щекотали шею.

Один из стражников у ворот — молодой совсем, с рыжими бакенбардами, — нахмурился, переводя взгляд с меня на коменданта. Он явно хотел что-то спросить, но Дарион лишь слегка повернул голову, и стражник сглотнул собственный вопрос, вытягиваясь по струнке.

— Доброй ночи, господин комендант.

— Доброй.

Я ускорила шаг, почти наступая Дариону на пятки.

— А так разве можно? — прошептала я, догоняя его и поравнявшись с плечом.

— Как это так?

— Привели невесть кого в академию на ночь глядя.

Дарион не замедлил шага. Только уголок его губ дернулся в подобии улыбки.

— Это ты верно подметила. Именно «невесть кого». Поэтому капюшон натяни пониже и перестань сверкать глазками на каждого встречного. Твой взгляд сейчас — как сигнальный костер на вершине башни. «Смотрите все, мне есть что скрывать».

Я улыбнулась и послушно дернула край капюшона.

Впереди показался вход в главный корпус. Четыре ступени, тяжелая дубовая дверь с коваными петлями и, разумеется, дежурный адепт у входа.

Я замедлила шаг и натянула капюшон еще ниже, пряча лицо в тени.

Дарион поднялся по ступеням первым, и дежурный адепт встрепенулся, едва не опрокинув стул. Вытянулся по струнке, прижав кулак к груди в приветствии.

Мы беспрепятственно прошли в академию. Я чувствовала спиной ошарашенный взгляд дежурного — он явно пытался разглядеть, что за тень скользит за комендантом в неурочный час. Но окликнуть не посмел. Рядом с этими братьями вообще мало кто решался открывать рот без особой надобности.