Фламиус. Игры с отражением

Глава 57

Я резко распахнула глаза. Небо исчезло. Драконы исчезли. Вместо них надо мной нависал низкий потолок. Тусклый свет магического светильника резал глаза, привыкшие к закатному сиянию видений. Я попыталась вдохнуть — и не смогла. Острая, ослепительная боль пронзила бок. Я согнулась пополам, хватая ртом воздух. Безуспешно. Перед глазами поплыли чёрные круги.

А потом содержимое моего желудка выплеснулось на пол.

— Держите его! — крикнул кто-то над самым ухом. — Поворачивайте на бок, иначе захлебнётся!

Чьи-то грубые руки подхватили меня, переворачивая и придерживая голову. Я не сопротивлялась. Я вообще ничего не могла — только судорожно кашлять, выплёвывая остатки желчи и чувствуя, как по телу прокатываются волны тошноты, одна за другой. Боль в боку пульсировала в такт сердцу, и каждый удар отдавался где-то в позвоночнике, в кончиках пальцев.

— Тихо, тихо. Дыши. Просто дыши.

Я пыталась. Великие, как я пыталась. Но каждый вдох отдавался новой вспышкой боли, и вместе с воздухом в лёгкие, казалось, входил жидкий огонь. Я зажмурилась, сжимая зубы, и попыталась сосредоточиться на чём-то другом. На чём угодно.

Драконы …

Доложить генералу…

— Лиам? — ещё один голос. — Лиам ты меня слышишь?

Я с трудом разлепила веки. Надо мной склонился Дарион.

— Я… здесь, — прохрипела я. Голос прозвучал как карканье. Горло саднило.

— Ты в лазарете, — сказал он. — В безопасности. Потерял много крови, но целители говорят, что ты выкарабкаешься. Слышишь? Ты выкарабкаешься.

Я хотела спросить где генерал, но вместо этого меня снова скрутило. Боль вспыхнула с новой силой, вытягивая из губ стон. Пальцы нащупали грубую ткань простыни, сжали её с такой силой, что побелели костяшки.

— Болт был с зазубренным наконечником, — услышала я голос … миссис Дарин? Я не была уверена. — Пробил бок, задел ребро, но, слава Великим, не задел лёгкое. Мы извлекли его и остановили кровотечение, однако яд, которым был смазан наконечник, всё ещё действует.

Я заставила себя дышать — медленно, размеренно, игнорируя боль и волны тошноты.

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

Постепенно мир перестал вращаться. Лица над головой обрели чёткость. Я увидела миссис Дарин — она и правда была здесь, нахмуренная и сосредоточенная. Рядом с ней — ещё двое целителей, которых я не знала. И Дарион. Он так и сидел рядом, держа меня за руку, и его серые глаза не отрывались от моего лица.

— Я видел драконов, — прошептала я, выдыхая очередной стон. — Много драконов … Век огня …

Губы невольно растянулись в улыбке. Дарион осторожно коснулся моего лба, убирая спутанные волосы в сторону.

— Всё будет хорошо, ты справишься. Ты ведь та ещё упрямая заноза, — он выдохнул хриплый смешок, приближаясь ближе.

Я хотела ответить. Хотела сказать, что драконы — не враги. Что я видела их. Но слова путались. Язык не слушался. Мысли, такие ясные минуту назад, теперь снова ускользали.

Где-то на границе сознания снова мелькнула картинка: закатное небо, огромные крылья, янтарные глаза Хана. А потом — ничего.

Последнее, что я услышала, был голос Дариона — далёкий, искажённый, словно доносившийся из-под воды:

— Он снова теряет сознание! Целителя! Быстро!

***

Второе пробуждение выдалось намного легче. Тело было чужим. Тяжёлым. Я попыталась пошевелить пальцами — они отозвались не сразу, но всё же отозвались. Уже хорошо. Боль в боку не исчезла, но притупилась. Должно быть, целители поработали на славу. Или просто яд наконец-то начал отступать.

Я лежала на жёсткой койке, накрытая грубым одеялом. Попыталась повернуть голову, ни Дариона, ни миссис Дарин в палатке уже не было. Но был кое кто другой…

Дядя Эрн стоял ко мне спиной, читал, держа в руках потрёпанный фолиант.

Я открыла рот, чтобы позвать его — и не смогла. Горло пересохло так, словно я не пила несколько дней. Вместо слов вырвался только слабый, сиплый выдох.

Он услышал. Обернулся.

— Лалиэн! Ты очнулась. Слава Великим.

К моим губам тут же прижался край глиняной кружки, тяжелая рука легла на затылок, придерживая.

— Лиам, — поправила я его хриплым голосом, глотая горькую жидкость.

Дядя небрежно махнул рукой, усаживаясь рядом.

— Ох, в этом уже нет никакой необходимости.

— Что ты хочешь этим сказать?

Я попыталась приподняться на локтях, но тело не слушалось. Дядя заметил это и заботливо поправил мне подушку.

— Тихо, тихо, не напрягайся, — проворковал он. — Ты ещё очень слаба. Яд был сильным, и хоть мы его и вывели, организму нужно время. Лежи.

Он отложил фолиант в сторону, и я мельком увидела название на потрёпанном корешке. Что-то на древнем языке.

— Я … — запнулась, мешкаясь. Наверное, сейчас не лучшее время для разъяснения отношений. — … Где все?

— Южане напали на восточные расщелины.

— Что? — прошептала я. — Когда? Почему я…

— Ты была без сознания. Почти сутки. За это время многое изменилось. Разведка доложила, что южане стягивают силы к дальним расщелинам — тем, что за старым фортом. Генерал Кассел принял решение выдвигаться немедленно.

— Я должна быть там, — я попыталась подняться.

Рука дяди легла на моё плечо, опуская обратно на подушку.

— Ты должна лежать. Я ещё не закончил.

Его рука потянулась к одеялу и откинула край. Я не сразу поняла, что он делает. Просто смотрела, как его пальцы поправляют складки ткани, как он чуть приподнимает моё запястье, поворачивая его к свету. А потом он перевёл взгляд на что-то рядом с койкой — и я, проследив за его взглядом, наконец увидела.

Тонкая, полупрозрачная трубка тянулась от сгиба моего локтя. Один конец был прикреплён к крошечной, почти незаметной игле, вошедшей под кожу. Другой уходил вниз, к стеклянному сосуду, стоявшему на полу у койки. Сосуд был уже наполовину полон.

Моей кровью.

— Что ты ... зачем тебе моя кровь?

Дядя Эрн взял сосуд, поднял его к свету, глядя на просвет. Тёмная жидкость казалась почти чёрной в тусклом сиянии светильника. Он чуть покачал сосуд, наблюдая, как кровь стекает по стенкам, и удовлетворённо кивнул.