Флермонд. (не) Счастливый вояж

16.

*****

Вечер наступал очень медленно, как всё, чего ждёшь с нетерпением. Наконец, карета увезла "любителей "Травиаты" на вечерний спектакль. Поехала даже Фиалка. Всё благоприятствовало плану беглецов из дворца.

Ровно без пяти девять, Джордано спустился по верёвке из окна своей комнаты. Почти тотчас же из соседнего окна плавно съехал круглый мешок с фруктами, а следом сам Розанчик соскользнул вниз, в ночной сад. Правда, в девять часов ещё светлые сумерки и на главной аллее горели жёлто-оранжевые фонари, но приключение началось.

Вдвоём с Розанчиком они добрались до площадки наверху лестницы возле Палаццо Питти.

— Их ещё нет, — раздосадовано заметил Джордано.

— Нас нет не "ещё", а "уже", — отозвался из-за соседнего дерева голос Виолы. Две тени появились с разных концов площадки.

Розанчик непроизвольно вздрогнул:

— Вы, ребята, совсем как ночные грабители с большой дороги! Где вы взяли эту одежду?

Граф и графиня были одеты в тёмные брюки клёш, тельняшки, синие куртки. Гиацинт к тому же достал где-то чёрную широкополую шляпу, закрывавшую пол-лица, а Виола повязала шейную косынку как маску, и виднелись только глаза.

— Кошелёк или жизнь?!

— Потрясающе! С вами можно идти грабить ювелирные лавки на Понте Веккио! Только не сегодня, — поспешно добавил Джордано, заметив, как в темноте блеснули глаза у Розанчика.

— Так, где вы взяли одежду?

Гиацинт подёргал борта куртки:

— Это мой выходной костюм. Такие вещи я беру с собой в любую поездку.

— С недавнего времени, я тоже, — поддержала Виола. — А вот вы на кого похожи, господа?

Джордано и Розанчик напялили на себя самую старую потрёпанную одежду, которая нашлась в замке. Но вся она была с облезлым золотым шитьём и порванными венецианскими кружевами. Джордано смущенно улыбнулся:

— Если вы похожи на настоящих разбойников, вернее, на пиратов, то мы — на бродяг-дилетантов, изгнанных из приличной семьи.

Гиацинт со снисходительной усмешкой подтвердил:

— Похожи. Что ж, идёмте штурмовать Бельведер, принцы-нищие…

Взбираясь в сумерках на холм, продираясь сквозь заросли кустов самшита и кизильника в надежде срезать путь, вместо того, чтоб идти по дорожкам, компания наконец вышла к стене форта.

Сложенный из необработанного камня, с зубчатыми стенами высотой метров десять, старинный наблюдательный пост Флоренции выглядел внушительно. Настоящий замок! Искатели приключений прошли ещё немного вдоль стены.

С северной стороны форта обнаружилась лестница. Ее, правда, закрывали ворота, но Джордано извлёк ключ, и ворота с диким скрежещущим визгом открылись, впуская ночных гостей. Поднявшись на смотровую площадку, поросшую мягкой травой, они оставили вещи и принялись собирать ветки для костра.

С одной стороны расстилался ночной город, с другой — южные предместья Флоренции, редкие домики, утопающие в черных сейчас кипарисах. Вскоре на площадке перед фортом с "городской" стороны затрещал костёрчик. Наколов дольки пиццы на прутья, друзья разогрели ужин. Уселись вокруг огня на принесённые одеяла.

Над ними раскинулся шатёр безлунного неба, проколотого в очень многих местах дырочками звёзд. Флоренция светилась огнями. Гиацинт через плечо глянул на город внизу. Где-то там, на другом берегу Арно`, горят огни оперного театра имени Джузеппе Верди. И в нём сейчас идёт эта дурацкая "Травиата". Не будь её — не было бы и этого пикника ночью под звёздами.

Граф снова повернулся к костру. Лица ребят и Виолы казались полупрозрачными в отблесках огня, а глаза горели словно маленькие костры. Как они счастливы! Может, это их первая ночь "на воле". Гиацинт бросил пустой прутик в огонь, вытянулся на одеяле, заложив руки за голову, и смотрел в небо. Через некоторое время, слыша счастливый смех друзей, он сказал, обращаясь к Джордано:

— Граф Георгин, можно я спрошу у вас одну вещь?

— Чего так официально? — весело удивился Джордано, грызя яблоко.

— Потому, что это глупость. Обещай, что не вызовешь меня на дуэль.

— Обещаю.

— Скажи, ты много лет мечтал устроить этот ночной поход?

Джордано немного помолчал. Потом сказал оч-чень вежливо:

— Дорогой граф Ориенталь… А не пошёл бы ты к чёрту со своим ясновидением?

Гиацинт тихо засмеялся:

— Так и знал, — он сел, обхватив руками колени.

Джордано сказал, глядя в огонь:

— Ты угадал, я почти семнадцать лет живу здесь рядом, но ни разу не мог сделать то, что хочу: зажечь костёр и посидеть в Бельведере ночью. Смотреть на город и мечтать обо всём на свете. Тебе это кажется глупым?

— Вовсе нет. Рад, что твоё желание исполнилось.

Они снова замолчали. Пекли на огне яблоки, ели их ещё горячими и смотрели на город, казавшийся таким далёким.

Джордано пристально посмотрел на Гиацинта.

— Что? — спросил тот, не оборачиваясь.