Флермонд. Выпускной бал

31.

— А как считаете вы?

— Так же, — он усмехнулся. — Правду не скроешь. По крайней мере, от себя. Мне нечего считать, я это чувствую. Довольно часто и достаточно наглядно.

— По-моему, если бы вы хотели, никто бы никогда и не узнал! — слегка обиженно надула губки Виолетта. — В школе, да… не скроешь, но я уверена, вам просто нравится быть "не как все"! Вы гордитесь своим южным происхождением при любой возможности, а если подходящего случая нет, придумаете, как его создать!

Гиацинту нравилось слушать ее упреки. Его устраивало любое проявление "мышкой" настоящего характера. А если случая нет… Она права!

Склонив голову набок, он снисходительно улыбнулся:

— А у меня есть повод его скрывать? Если это весьма благоразумно и так гораздо удобнее, то причина, всё-таки, не во мне…

Мысленно она тоже признала, что он прав, но не сдалась:

— Наши принцессы — наполовину испанки, а весь их род английский! И это невозможно скрыть, но, кажется, их высочествам Скарлет и Бьянке происхождение нисколько не мешает?

— Сравнили! — рассмеялся он. — Они чистейшие француженки! Ограбить Англию, забрав себе главный трофей — наследство войны Алой и Белой Розы, что может быть лучшим поводом к национальной гордости! Им самим трудно оценить, для них это большое горе, но то, что мы не видим рядом с принцессами испанской мамы или бабушки — политически очень выгодно. Мои слова могут показаться вам крайне циничными, но это правда. Сироток все жалеют, а их папочка — парижанин, наверное, уже в сотом колене. Так кто же наши принцессы? Англо-испанки или…?

Ему не пришлось продолжать, а ей — отвечать на очевидность. Но свой первый вопрос Виола не забыла.

— Без. Меня этому старательно учили. С рождения я слышал две версии, как говорят на улице, и как говорят дома. Мой папа тоже учился в Париже, и заранее позаботился о будущем сына. Думаю, ваша мама трезво и практично подстраховалась так же. Может быть, именно поэтому, — (он задумчиво убрал с глаз челку и демонстративно подергал прядь очень светлых волос), — потому что на мне сразу не написано южное происхождение, чувствую себя предателем, если пытаюсь его скрыть. Не хочу поддерживать всеобщий заговор. Я люблю Юг!

— Я тоже, — примирительно повела плечами Виолетта. Она видела, как нервно граф барабанит пальцами по колену, не зная, правильно ли она поймет его слова. — Но я бы не смогла так. И я скорее рада, что во мне сразу не видят коренную итальянку. А дальнее происхождение, повод для гордости, экзотика. Все ищут у себя "особенных" предков. Скучно ведь, когда все "просто французы".

— Наверное, — светски улыбнулся он. — Не пробовал. Давно привык, что куда бы ни сунулся, по внешности или происхождению я там чужой. Какой же смысл отказываться, всё равно узнают… рано или поздно. Уж лучше сразу! Приходится доказывать, что и такой, я кое-чего стою.

— Часто приходится?

— Порядочно. Вот, например, сейчас.

Они переглянулись. Виола игриво двинула бровью: "Ну-ну, доказывай и дальше!" Мысленно она всё чаще называла его на "ты", но даже себе в этом пока не признавалась.