Флермонд. Выпускной бал

33.

*****

— Ну что, узнал, какого цвета? — вместо приветствия сходу спросила Амариллис. Ясно, змея хотела проверить, сообразит ли он сразу, о чем речь. Друг ее не разочаровал:

— Как море.

— Как у меня? — кокетливо сверкнула глазами актриса.

— Твои зеленее, — честно признал он.

Мэтр Жасмин не обманул: костюмы для "Лис Нуар" прибыли. Теперь и режиссер, и костюмерша Маргоша жаждали "смотра войск". Но если для оценки Марго достаточно сделать пару движений и повернуться вокруг оси, режиссер требовал репетиции в костюмах. Прогнать весь спектакль за один раз не получится, разве что условно, не меняя декораций, и вместо оркестра (у музыкантов выходной) довольствуясь одним фортепиано.

Мэтр предпочел выбрать три сцены, где хорошо видны и активны все главные герои.

— Как я "обожаю" такие оранжерейные платьица, кто бы знал! — Амариллис скептически встряхивала ядовито-салатный наряд с контрастными двухцветными оборками, поверяя длину пышной укороченной юбки. Городские наряды красоток по отделке были парадными, а по крою "уличными", с яркими чулочками. В них нужно ловко лавировать между столиками и болтать ножками, сидя боком на рулетке.

— Все знают, не капризничай! — погнал ее переодеваться режиссер. — Прикрытие в казино у твоей героини как раз школьница! Зато в гостинице у тебя другое платье, настоящий наряд соблазнительницы!

Вскоре Амариллис вышла в костюме и покрутилась перед первым рядом:

— Что скажете, мальчики?

— То же, что на примерке и раньше, — пожал плечами Гиацинт. — Нормально.

Натал молча выразил сдержанное одобрение. Они сидели в первом ряду, один, отлынивая от примерки костюма, другой — от работы за сценой. Помогал ставить декорации. Режиссер орлиным глазом высмотрел обоих и разогнал. Друзья встретились уже после показа двух сцен: все кавалеры и красотки в зале, вечерняя игра вплоть до появления залётного шулера, и все куплеты, которые там полагалось петь. И большая сцена в гостинице: серьезный разговор Гиацинта и Амариллис (с угрозой жизни), потом их танец и дуэт "Кораблекрушительная любовь".

Послушав замечания и похвалы от режиссера, Гиацинт спрыгнул со сцены в зал, спросить ещё одного критика. В черных глазах мелькнула тревога, граф заметил.

— Ну как тебе?

— Да что я понимаю? — отмахнулся Натал. — Лишь бы вам самим нравилось!

— Брось, старик. Говори, что видишь.

— Костюмчик, ничего. Тебя и не узнать! Только по голосу. Хотя в некоторых сценах и голос другой…

— Я знаю, не темни. Что не так? — граф упал в кресло рядом.

— Ты как-то по-другому смотришь, когда вы поете дуэт… В конце на рулетке и раньше звучало тревожно, но теперь просто обреченно! Аж страшно! Одно дело, когда человек стоит на краю, а другое, когда решил броситься вниз. — Друг оглянулся, чтобы лучше видеть его лицо: — Что случилось?

Гиацинт отвел взгляд. Нат встряхнул его плечо, требуя не прятаться.

— Змея не сказала? — недовольно уточнил граф.

— Нет… не прямо. Но я догадался. Кто она?

— Всё тебе расскажи… — несчастное лицо чуть осветилось уголком улыбки. Натал нахмурился:

— Это серьезно?

Ирония совершенно погасла.

— Да.

Гиацинт вопросительно поднял глаза на друга. "Старик, и что мне делать?!! Если ты, как обычно, собираешься меня убить, лучше сейчас. Пока ещё не так больно…" Чуть усмехнувшись, старший брат взглядом показал на Амариллис на сцене:

— А что ж она не злится?

— А что она теряет? — хмыкнул Гиацинт. — Я никуда не денусь!

Натал прикрыл глаза, подавляя вздох облегчения. На секунду крепче сжал плечо графа и встал, молча извиняясь, что надо идти, подтянуть декорации. Продолжим разговор позже.