Флермонд. Выпускной бал

46.

*****

Короля пока не было. Кто-то разочарованно вздохнул, у многих отлегло от сердца. Первый танец шел безупречно, зрители милостиво кивали, глядя, как крутятся "часы", и первая пара завивает хоровод пружиной. И вот пошла волна: взлет солнца. Вместо того, чтобы поднять Виолу за талию, как обычно на занятиях, они с партнером сделали лишний круг, потом Виолетта прошла одна, точно разгонялась и — ах! — взлетела, плавно вскинув руки, прогнувшись так, словно сейчас нырнет головой вниз. Но граф уже кружил ее и как всегда неуловимо опустил, поддержав и развернув лицом к тронам. Ахнули все, другие пары, не ожидающие взлета, и зал, поддерживающий взволнованных принцесс. Они так давно этого не видели!

"Общий реверанс!" — напомнил окружающим кавалер первой пары. Спохватившись, они так же "волной" склонились. Гиацинт последним опустился на одно колено, склонив голову, а Виола стояла, вытянувшись в струнку, указывая рукой в зенит. Мол, солнце поднялось!

Аплодисменты даже нельзя было назвать "светскими". Правда, хлопали только мужчины, дамы трепетали раскрытыми веерами в знак восторга. Считалось, это похоже на шорох ангельских крыльев.

Соученики сперва решили, "полёт" — импровизация. Зная авантюрную натуру графа, все верили, что он мог рискнуть. Но после трех общих танцев в центр зала выбежали мальчик и девочка из первого класса. Начался "Первоцвет", где от "каравана рабов" участвовала только пара Ориенталь-Одората. Им достался испанский танец. И, сойдясь с разных концов зала, покружив "восьмеркой", не касаясь друг друга, всё больше сближаясь, когда они сошлись на расстояние руки, Гиацинт снова легко вскинул Новенькую над головой и пронес ее даже три полных круга! Тогда, молча страдая от зависти, все поняли, что так и задумано. В конце пара застыла в фигурном реверансе: образовав единую скульптурную группу, глядя в разные стороны, в профиль к тронам.

Принцессы аплодировали по-настоящему, не веером, чуть не выпрыгивая с золоченых кресел. Соученики, не участвующие в разновозрастном танце, поздравляли старшую пару с разной степенью искренности и восторга.

— Это невероятно! Граф! Ну ты даешь… Виолетта, как же ты не боялась? Невиданно, неслыханно, такой сюрприз! Вот это полёт!!

— Какой "полёт"? — снисходительно хмыкнул Гиацинт. — Обычный арабеск. Совсем не сложный при… определенных условиях.

Что-то в этом роде граф говорил всем и тогда, на далекой премьере этого трюка во дворце Тюильри. Восторг сейчас был почти тот же, что в первый раз. Но эта оговорка вознесла Виолетту в глазах завистниц выше, чем она могла взлететь в танце. Ах, это ерунда? Доступная буквально каждой? Но почему-то за много лет сделать это смогла только одна? О, нет, так тайна не в партнерше?! Он просто не хотел учить других?!..

Озарение накрыло "караван" и расползалось по ученикам Оранжереи. Ведь "полёт" обсуждали все. Студенты старших классов танцевали наравне со взрослыми, естественно, обе принцессы не упустили случай станцевать с Гиацинтом вальс. Вначале Бьянка пригласила его на белый танец, а следом он вернул долг Скарлет.

Были обычные танцевальные игры, столики с закусками, сплетни, отдельные кружки возле записных остряков и высоких гостей… всё как всегда. Торжественное поздравление от иностранных дипломатов зачитал тощий высокомерный лорд Альберт Бильд[1] — традиционно эта честь при дворе Алой и Белой Розы принадлежала англичанам. От французских дипломатов выступил месье Маршан.

Очковая змея Эфа вертелась возле мамочки, княгини Ефросиньи Ростковой[2], дамы с гладкой прической, томным взглядом карих очей, роскошными округлыми плечами, увешанной бриллиантами. Вместе с маркизой Ночецвет и маркизой Одората княгиня без ажиотажа соперничала за титул нынешней фаворитки его величества. Поскольку короля не было в зале, проверить ничего нельзя. Мамы Виолы тоже не было, не только на балу, вообще во Франции. Мирабель не стремилась под крыло родительницы, а Эфа — Ефросинья-младшая, тарахтела без умолку, пересказывая оранжерейные новости. Княгиня слушала ее со скучающим видом, явно надеясь на приглашение на танец, зато маркиза Ночецвет живо интересовалась хроникой выпускного класса.

Когда принцессы чуть устали от кружения и светских разговоров, выпили прохладительных напитков, съели горку эклеров и даже не знали, чем ещё заняться, в нужный момент грянула кадриль.

.

[1] Вьюн Альберта (Bilderdykia aubertii) — в Европе часто культивируется под ошибочным названием, происходит из Китая и Тибета.

.

[2] Очанка Росткова (Euphrasia rostcoviana) — семейства Норичниковых (очевидно, в другом прочтении из князей Нарышкиных), известное лекарственное растение для глаз. Европейский, западно-сибирский и субокеанический вид. Есть другой вид — Очанка татарская. Судя по темным глазам матушки и особому темпераменту доченьки у Эфы есть татарская кровь.

.

Дорогие читатели, внимательно следите за номерами страниц, они почему-то могут открываться хаотично, не по порядку! Если такое происходит, идите через содержание по номерам, тогда всё будет нормально)