Флермонд. Выпускной бал

61.

*****

Экзамены уже захлестнули младших, студенты сдавали с ними изящные и боевые искусства, Гиацинт пропадал на репетициях. Но в первых числах мая получил призыв вернуться в ряды придворной Оранжереи.

— Граф! Куда спешишь? — сразу после обеда поймала его на повороте в коридоре Поли Маршан. Он заинтересованно предложил ей локоть и сбавил темп. Поли охотно пошла рядом под ручку.

— Смотря, что от меня надо, — он дал понять, что может и не спешить, но только если предложение крайне интересное. Личико Поли обещало сенсацию. Она прижала пальчик к губам:

— Страшный секрет! Только тебе. Виолетте сегодня исполняется…Тс-сс! Она не просто не хочет никого звать, не дай Бог, чтоб узнали! Будем только мы с Полем. Но я подумала… второй кавалер не помешает. Для равновесия!

— Когда?

— Да вместо полдника.

— В кафе?

— Нет, в комнате. Скромнее некуда. Еле пирог купить уговорила! Только не у нее, а у меня. Мои апартаменты удобнее.

Гиацинт с досадой щелкнул пальцами:

— Я без подарка! Тут ерундой не отделаешься, а выбрать некогда…

— Ты сам подарок, — успокоительно похлопала его по руке дочка дипломата. — Гитару захвати!

Он высокомерно прищурился:

— Мадемуазель Маршан, признайтесь, вы всё это давно спланировали?

— Ну что вы, граф! Импровизация! — Поли не удержалась и смехом выдала себя. Они расстались как заговорщики.

Пройти с гитарой в девичье крыло — такой задачки военной стратегии даже лучшим выпускникам на экзамене не давали. Но, когда есть сообщница внутри, это несложно. Гиацинт заранее влез в окно и оставил гитару в комнате Поли, а потом явился с пустыми руками, будто случайно проходил мимо. Вообще-то, граф доставил на вечеринку коробку фруктов в счет полдника, но нёс ее Поль. Он же составил алиби незваному гостю.

— Прости, Виолетта, так получилось, — оправдывался друг детства. — Мы встретились с графом возле столовой, он увидел фрукты и спросил… Не мог же я соврать! Да, я признался, что мы собираемся в узком кругу, у Поли… Ты ведь его не выгонишь?

— Я подумаю, — с видом приносимой в жертву львам древней римлянки, обещала Виола.

— А я тогда подумаю, ловить ли вас на лету, мадемуазель! — пригрозил граф.

— Ах, вы не оставляете мне выбора! — она манерно поднесла ладонь ко лбу, словно собираясь упасть без чувств. — Ладно, идем. Но поклянись, что бы ты ни узнал, не будешь смеяться!

— Пожалуй, это выше моих сил, — усмехнулся Гиацинт. — Но если вы предупредите, когда именно нельзя, я постараюсь.

Предупредить именинница не успела. Граф очень быстро и не от нее узнал, что Виолетте только сегодня исполняется четырнадцать! Торжественный момент, первый день рождения в Париже! Возраст Джульетты! Незваный гость не рассмеялся, а возмутился до глубины души:

— То есть, как, мадемуазель? Вы ДВА МЕСЯЦА нагло обманывали меня? Я свято верил, что танцую с четырнадцатилетней!! Да разве бы иначе я посмел…? Какой позор! О, Боже! Высшее бесчинство и коварство в одном лице! Всё. Ухожу навек. Гуляйте без меня!

Он встал, торжественно поднял бокал и осушил за здоровье обманщицы. И действительно собрался уходить. Его остановила Поли, а Виола дразняще улыбнулась, склонив голову набок:

— Не думала, что вы так суеверны, граф…

— Один — один, — признал он, снова заняв место за круглым столиком. — Был уверен, что ты, если не зимняя, то мартовская.

— Но ты бы знал! — удивленно напомнила Поли. — Вы танцуете с первого марта!

— И кто бы мне сказал? — горько возразил граф. — Я и сейчас-то контрабанда на вашем празднике!

— Как все мужчины в девичьем крыле, если не в холле, а в комнатах, — успокоила Полина. — Ещё раз выпьем за именинницу, которая строго запретила нам делать ей подарки, но… прости, Виолетта, не удержались!

— Вы сговорились? — удивилась она. Брат и сестра Маршаны синхронно кивнули. Виновница торжества перевела испытывающий взгляд на Гиацинта: — Ты знал?

— Не возраст, — уточнил он обвинение. — И очень благодарен твоим верным друзьям. За них и выпьем! Друзья это главное богатство в жизни. Если оно хорошей пробы, человек никогда не пропадет! Дай Бог нашим друзьям здоровья, сил и счастья!