Флермондиана

БАЛ ЦВЕТОВ. Глава 21. В тени кулис

 

В "Комеди` Франсез" подходила к концу дневная репетиция. Двое придворных осадили коней в парке возле театра и пошли к служебному входу.

Гиацинт без церемоний толкнул дверь и направился вверх по лестнице прямо за кулисы. Розанчик робко следовал за ним.

На лестничной клетке их заметил дежурный и пытался преградить путь:

— Эй, молодые люди, сюда нельзя, идет репетиция, это запрещено для посторонних!.. О, господин граф! Простите…

Бородатый служитель смущенно попятился, узнав посетителя.

— Тсс! — Гиацинт с улыбкой подмигнул дежурному. — Как поживаете, месье Барбарис?

— Благодарю. Отменно. А вы давно у нас не появлялись… — В тоне старика слышалось сожаление.

— Дела, — развел руками Гиацинт. — Амариллис у себя?

— Мадемуазель Кливи` занята на сцене.

— Мы подождем. Можно пройти?

Вопрос был излишним, так как Гиацинт лишь на секунду остановился перед дверью, где они встретили Барбариса, и продолжал идти по театральному коридору. Барбарис семенил рядом.

— Да, да, конечно, прошу вас… Мадемуазель Амариллис будет очень рада. Доложить ей о вашем приходе?

— Разумеется.

Они вышли на сцену и остановились сбоку, между кулисами.

— Присядьте, господа, и подождите минуточку.

Театральный служитель указал им на низкие скамеечки, стоящие возле рулона старых декораций и удалился. Розанчик подозрительно покосился на друга.

— Почему это "мадемуазель будет очень рада"? Я что-то не совсем понимаю.

— Будет рада встретить старых друзей. И тебя — особенно.

Паж удовлетворился этим ответом и погрузился в созерцание сцены. Там стоял трон, ходили актёры, декорации изображали диковинные деревья в цвету, а на заднем плане висел холст с нарисованными холмами и ярким солнечным небом.

Гиацинт не смотрел на сцену. Его взгляд блуждал, цепляясь за старые сломанные ширмы и порыжевшие холсты кулис, на которых местами виднелись заплаты. Высоко над их головами висели металлические трубки приспособлений двигавших декорации и чернели площадки для осветителей. Погашенные сейчас прожектора смотрели пустыми глазами. Гиацинт украдкой погладил обратную, холщовую сторону бархатного занавеса.

Розанчик окликнул его:

— Эй, вот она, смотри!

На сцене действительно появилась Амариллис в красном платье (репетиция шла не в костюмах, и друзья без труда узнали её). Амариллис поклонилась и подала на золотом подносе два яблока мужчине, восседавшему на троне.

— Скажи, судьбу какую ты назначишь этим плодам, владыка мирозданья? — услышали друзья её голос.

— Им предстоит урок непослушанья явить Вселенной в надлежащий час! — её партнер простер царственную длань над румяными боками яблок.

Актриса поставила свой дар у подножия трона и отошла к дальнему краю сцены. Из-за задника выглянула красная физиономия Барбариса, он прошептал ей что-то на ухо. Амариллис быстро кивнула и исчезла за декорацией.

Через миг она, пробежав за сценой, с сияющей улыбкой появилась перед двумя друзьями.

— Мальчики! Как здорово, что вы пришли!

Она непосредственно кинулась к ним, поцеловала в щёку Розанчика и повисла на шее у Гиацинта.

— Граф, я тебя ненавижу! Вы жуткий злюка, ваше сиятельство, и совсем забыли нас, бедных служителей Талии и Мельпомены!

Он тоже крепко обнял её и держал на весу, не отпуская.

— Нет времени, солнышко. Дел по горло.

— Могу представить, — серьёзно кивнула Амариллис, когда Гиацинт опустил её на пол. — Ты ещё не женился? — лукаво спросила актриса.

— Пока нет, но собираюсь, — сухо улыбнулся он уголками губ.

— Завидую твоей Виолетте. Хоть бы познакомил!

— Потом — обязательно. Сейчас мы по делу.

— Догадываюсь. Ты никогда не приходишь просто так, — с легким упреком вздохнула она. — Розанчик, а как твои дела, нашел себе подружку?

Паж отрицательно покрутил шеей, не поднимая глаз на актрису.

— Неужели у тебя на уме одни государственные заботы? Такое служебное рвение тебя погубит! — засмеялась подруга детства.

— Не всем же иметь такую "донжуанскую" практику, как граф, — отбил удар Розанчик.

Амариллис нежно потрепала его по щеке, отчего Розанчик снова залился краской. И обернулась к Гиацинту:

— Сеньор Дон Жуан, твой пример подавляет твоих юных друзей: зависть плохая основа для дружбы.

— Есть чему завидовать! — фыркнул Розанчик.

Гиацинт обнял Амариллис за талию:

— А как твои дела? Процветаешь?

— Как никогда! — засмеялась она. — Можете себе вообразить, мои дорогие, старый герцог Флокс покорен моим талантом и, с трудом грохнувшись на колени, просил меня стать госпожой в его фамильном замке.



Эллин Крыж

Отредактировано: 09.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться