Флора. Тайны римской куртизанки

Глава 3

Несмотря на поздний час, Анния и не думала ложиться спать. В глубоком одиночестве она сидела в таблинии*, отделённом от атрия когда-то ярким и красивым, а теперь выцветшим занавесом; здесь не было ничего, кроме большого письменного стола, пары кресел и старого шкафа со счётными книгами. Держа в опущенных на колени руках раскрытый папирусный свиток, Анния перечитывала письмо снова и снова – точно хотела насладиться своими муками. Угрозы, предостережения, снова угрозы...

«...Если добровольно не отдашь, рано или поздно всё отниму. Виноградники, амбары, даже землю у болота, а своё возьму! И советую поторопиться, иначе сильно пожалеешь...»

Анния знала, от кого было это проклятое письмо, привезённое гонцом из порта Лилибея – тот часто доставлял ей почту с прибывавших из Рима кораблей, – и даже не взглянула на кричаще-крупную подпись. Сгорбившись, она словно вросла в кресло, в котором сидела; оторвав наконец взгляд от злополучного письма, она ещё долгое время не шевелилась – лишь покусывала губы и хмурила лоб.

Сейчас в сердце Аннии, как и в доме, хозяйкой которого она стала несколько лет назад, было тихо и угрюмо. Как в тот далёкий вечер, когда...

Но что это? – Услышав торопливые лёгкие шаги в атрии, Анния вскинула голову.

- Матушка! – закричала Сильвия с порога таблиния. – Как хорошо, что ты ещё не спишь! Я тебе сейчас такое расскажу – не поверишь!

- Откуда ты? Отчего так поздно? Что-то случилось? – спрашивала Анния в недоумении, оглядывая раскрасневшуюся запыхавшуюся девушку с головы до ног.

И даже сейчас, глядя на неё в тревоге, Анния в который раз подумала, что только слепец мог бы оставаться равнодушным к очаровательному облику этого юного создания, к этим удивительным – редкого лилового цвета – глазам, сияющим на нежном лице, обрамлённом иссиня-чёрными кудрями.

Сильвия торопливо шагнула и остановилась прямо перед креслом, в котором сидела Анния; её глаза возбуждённо блестели, на щеках играл румянец.

- Послушай же, что приключилось со мной во время прогулки в лесу...

И тут её взгляд скользнул по папирусному свитку в руках Аннии.

- Что это? От кого?

- Сильвия... – Анния растерялась, не зная, что сказать, чем бы отвлечь внимание девушки от злосчастного письма.

Но та уже наклонилась к ней и с любопытством заглянула в свиток.

- Тебе угрожают? – Не то с удивлением, не то с негодованием спросила она, выпрямляясь. – Но кто? Что этим людям нужно от тебя? Чего они требуют?

- Сильвия, я не хотела говорить тебе об этом... об этой тяжбе... – Анния нахмурилась, взволнованным движением поправила выбившуюся из её строгой причёски тёмную прядь с вплетёнными в неё серебристыми нитями. – Опимия, сводная сестра твоего отца...Так вот... она задумала погубить нас! Подала в суд и в первом слушании проиграла, и вот снова... Понимаешь, она хочет любой ценой отобрать у нас Приют Сильвана!

- И у неё есть на это право? – перебила её Сильвия, настороженный взгляд которой снова задержался на папирусном листе.

- Право? У неё есть право лишь на ту долю имущества, о которой идёт речь в завещании старого Сильвия. Она же наняла адвокатов, жалуется всем, будто я её добро присвоила...

Анния встала с кресла, подошла к стоявшему в углу таблиния шкафу и, вынув оттуда связку бумаг, разложила их на столе.

- Смотри сюда и читай. Когда ты прочтёшь, ты убедишься, что земля, которую Опимия хочет оттягать у нас, принадлежала Титу Сильвию, твоему отцу и моему законному мужу... А он, умирая, завещал её нам...

Руки и голос Аннии дрожали, когда она развёртывала на столе свитки с описью всего имущества виллы и читала выписки из завещания прежнего владельца Приюта Сильвана.

- Видишь, старый Сильвий завещал виллу своим сыновьям – Титу и Тиберию, возложив на обоих обязанность выдать часть имущества как приданое невесты их сводной сестре. Тиберий ушёл из жизни рано, не оставив ни жены, ни детей, и Тит стал единственным законным владельцем Приюта Сильвана... Ты была совсем малюткой и, наверное, не помнишь, что Опимия какое-то время жила здесь вместе с нами. Несмотря на свой зрелый возраст, замуж она не торопилась... Но она дождалась удачного знакомства – и вскоре обручилась с человеком знатного рода. Однако к тому времени выдать ей приданое (ту самую часть наследства, о которой шла речь в завещании старого Сильвия) было не из чего. После смерти мужа я вдруг обнаружила, что мы вовсе не так богаты... – Анния вздохнула. – Оказалось, несколько лет Тит вёл тяжбы с крестьянами из соседних деревень: он подозревал, что они то лес его рубят, то пускают на его луга свою скотину – и пытался как мог защитить свою собственность. А это стоит немалых издержек!.. Лишь благодаря стараниям Ветурия и обильным урожаям нам удалось избежать полного разорения...

- А что же Опимия? – с любопытством спросила Сильвия.

- К счастью, муж Опимии в свите римского наместника отбыл в Киликию* - и она, как верная Гаийя, последовала за ним. В Рим она возвратилась уже вдовою – и тут же предъявила свои права на наследственное имущество. Однако ей недостаточно части её невыплаченного когда-то приданого – она хочет быть единственной и полновластной хозяйкой Приюта Сильвана!

Тут Анния умолкла: словно рыдания внезапно сдавили ей горло или от негодования перехватило дыхание.

Покачнувшись, она прислонилась плечом к шкафу, где на полках, кроме хозяйственных архивов, хранились фамильные сокровища. Старинная деревянная статуэтка химеры с головами льва и козла, ларец кедрового дерева, украшенный золотом и слоновой костью, некогда вывезенный из Коринфа (по преданию, из самого святилища Геры!), и бронзовая голова столетия назад царствовавшего в Альбе* Латина Сильвия, к которому род Сильвиев возводил своё происхождение.

- Как видишь, Сильвия, это старая история и тянется она уже несколько лет. Богам лишь ведомо, чего мне стоило сохранить имение, - проговорила Анния спустя какое-то время и, глядя Сильвии в глаза, с уверенностью прибавила: - Запомни: Приют Сильвана – наш, наш дом, наша земля – всё, что у нас есть. И мы должны - и будем! - сражаться за нашу собственность, чем бы ни пришлось ради этого пожертвовать.