Фокс и правила Молчания

"Плачь один раз"

13 сентября 1935 года.

Двор. Тусклый рассвет. Мокрый асфальт, на нём - следы детских ботинок и капли слёз, что не попали в книгу памяти.

— Рейнер, - голос был строгим, но не без тепла. - Я скажу прямо: ты ничего бы не сделал. Ни физически, ни морально. Люди рядом, когда весело. Но когда больно - ты один. Всегда один.

— Я знаю, сестра... но... - губы дрожали, щёки были мокрыми.

— Хватит. Немедленно.

В её глазах не было жестокости - только правда.

— У нас нет времени плакать. Никто не будет жалеть тебя просто за то, что тебя обидели. Плачь один раз. А потом - живи.

Он молчал. Маленький, худенький мальчишка, в потрёпанной рубашке и со взглядом, слишком серьёзным для его лет.

— Так... Я всё буду показывать только один раз. Один раз ошибёшься - я помогу. А дальше - учись выпутываться сам. Мир не подаст тебе руку дважды. Так уж устроен наш мир, Рейни.

Мир не подаст тебе руку дважды... - эти слова врезались в память.

* * *

Настоящее. Тот же день, десять лет спустя

Автобус, въезжающий в район Академии Кроуфорд

Он зевнул. Не потому что устал, а потому что хотелось подчеркнуть скуку ситуации.

Металлический зверь с колёсами тарахтел как старый дед с протезом, виляя по дорогам города, что казался будто построен на затмение.

Рейнер Фокс, пятнадцать лет, обладатель плохого чувства времени и ещё худшего отношения к авторитетам, сидел у окна. Щёку прижимал к прохладному стеклу.

— Скука, скука и ещё раз скука... Академия Кроуфорд... Звучит, как если бы скуку решили зацементировать.

Он посмотрел на соседей по автобусу: один зевал, вон тот дёргал пуговицу, третий явно пытался притвориться, что читает.

— И вот среди них я. Единственный, кто осознаёт всю иронию этой поездки. И единственный, кто хотя бы пытается выглядеть круто. Жалкие смертные...

В голове всплыла тень сестры. Её голос.

"Плачь один раз..."

Он на секунду прикрыл глаза. Потом выпрямился, поправил ворот рубашки и усмехнулся сам себе.

— Ладно, Кроуфорд. Давай посмотрим, у кого нервы крепче.

Автобус дёрнулся, и мир будто вернулся в чёткое очертание. Рейнер Фокс проснулся в тот момент, когда заднее колесо громко хрустнуло по гравию въездной арки. Он потянулся - не ради удовольствия, а чтобы убедиться, что тело ещё функционирует.

— Так, - подумал он, - значит, прибыл. Рай для элиты, храм знаний, и как говорил мой батя... «где таких, как ты, учат не выделяться». Миленько.

Он медленно поднялся, накинул потрёпанную серую куртку и с усмешкой посмотрел по сторонам. Его взгляд метнулся к другим пассажирам - кто-то дремал, кто-то держался с таким видом, будто сюда их доставляют насильно.

— Один с книжкой о добродетели, вторая явно дочь директора. А вон тот... стоп. Это ж я, только два года назад, - мысленно усмехнулся Рейнер, — бедняга.

Он вышел последним. Встал перед воротами, и глаза автоматически скользнули по архитектуре. Камень, словно вымытый из прошлого века, обвитый плющом. Массивные ворота с коваными элементами. Школа казалась скорее тюремным замком, чем местом, где тебя учат алгебре и добродетели.

— Ну и чертова церковь с примесью пансиона, - усмехнулся он. - Бульварный роман в камне.

Он глубоко вдохнул. В запахе утреннего сырого воздуха был привкус влажного железа и гнили. Рядом скрипнул указатель: «Академия Кроуфорд. Основана в 1864».