Forest fairy tales

Где сосны рвутся в небо, где быль живет и небыль.

Код красный означает случайное появление в Городе волшебного ребёнка. Грань тонка, и любопытные малыши порой проваливаются сквозь неё в такой большой и опасный человеческий мир. Напуганные, они могут пострадать сами или случайно навредить людям, не умея контролировать свои способности.

На этот случай и создана специальная служба спасения, в которой работают драконы. Драконы больше всего подходят для этой работы, хотя бы потому, что умеют блокировать чужие способности и, будучи по природе чадолюбивыми, умеют обращаться с детьми. Драконы как самые сильные маги, являются также защитниками Волшебного леса, питая своей магией Грань.

И все же драконы не так хорошо ориентируется в человеческом мире, потому работают с напарниками из людей… И у Тоашш'норр'и есть свой координатор-человек.

Тоашш'норр'и легко проходит Грань и, следуя указаниям в наушнике, уверенно минует улицу за улицей. Голос в наушнике подробно объясняет, что почти в центре Города обнаружили двух детенышей-кентавров. Тоашш'норр'и спешит, удивляясь, как эти глупыши забрались так далеко. Он ледоколом рассекает толпу зевак и выдыхает, убедившись, что дети не пострадали. Это двое совсем крошечных оленят. Они испуганно косятся на него и нервно прядают ушками. Тоашш'норр'и гладит их взмокшие шкурки, ласково перебирает растрепанные кудряшки, нашептывая-убаюкивая дрожащих малышей.

Люди сразу успокаиваются, когда он представляется правительственным агентом. Вскоре к месту происшествия подъезжает фургончик, и оттуда выскакивает молодой парень в черном костюме и очках, мимолетно улыбается Тоашш'норр'и и помогает ему погрузить предусмотрительно усыпленных оленят внутрь. Потом направляет на толпу маленький черный предмет, вспышка… и люди удивленно переглядываются, не понимая, что они здесь делают. Ну, подумаешь, авария, вон, все целы, только водитель раздолбанной машины, врезавшейся в столб, орет что-то о маленьких монстрах из леса, но его уже уводят медики.

Люди расходятся по своим делам. И не видят, как за поворотом фургончик трансформируется в квинджет и взлетает. Управляющий им парень, ослабляет галстук и улыбается, закладывая лихой вираж:

– Отлично сработано, Тоши! Тоши?

Тоашш'норр'и бледно улыбается, стараясь дышать как можно глубже.

– Впервые вижу дракона, которого укачивает в воздухе… – озабоченно бормочет парень. – Ты как летаешь-то вообще?

– Это другое, – хрипит Тоашш'норр'и. – И вообще, много ты драконов видел, камикадзе?!

– Ну… – хмыкает парень, – ты первый. Но я б не отказался посмотреть. С точки зрения науки, это было бы… познавательно.

Тоашш'норр'и вздыхает:

– Тебя ждет разочарование, мой юный друг… либо в магии, либо в науке.

– Эй, – возмущается парень. – Я всего на год младше тебя! И почему разочарование?

– Дин, Магия антинаучна, – несколько устало просвещает его Тоашш’норр’и. – И я не хочу, чтоб меня изучали. Я древний дракон, а не зверушка в зоопарке и не подопытный кролик. Кстати, не вздумай упоминать кроликов в таком ключе при Юлеке. Он полуэльф.

– Вообще-то, – Дин чуть смущенно улыбается, – меня не только с научной точки зрения интересует… Моя прабабушка – она из вашего народа. Нет, не дракон. Сирена. И она рассказывала о волшебном мире, я засыпал под эти сказки, и я просто хочу увидеть. В смысле полуэльф?! Но ты же дракон. А-а-а, жена…

– Нет, моя супруга тоже драконица. Юлек – не мой сын. Он пока гостит у нас. До конца лета. Но возможно останется. Ему все же лучше в Лесу, чем в человеческом мире, сейчас, когда его природа просыпается. К тому же они неплохо поладили с Новэ. – пожимает плечами Тоашш'норр'и.

– Новэ? Так, погоди… Сколько у тебя вообще детей? – уточняет Дин.

– Пока трое, – спокойно отвечает Тоашш'норр'и.

– То есть… оленят ты тоже… – поражается Дин.

– Возможно, усыновлю, – задумчиво тянет Тоашш'норр'и и со вздохом констатирует: – Ты не в курсе, но таких детенышей клан не всегда принимает обратно. Особенно полукровок. Например, Юлека клан обратно не принял. Они даже не пришли его повидать, только передали с птицей свое… э-э-э-э… благословение и попросили позаботиться о нем. Ну еще обещали в случае необходимости помочь.

– М-да, – морщится Дин. – И в вашем мире есть расизм…

– Да, волшебный мир не идеален. Разочарован? – хмыкает Тоашш'норр'и.

– Немного. Но все же… я по-прежнему хочу увидеть его, – не спешит отказываться от мечты Дин.

– Увидишь. Грань близко, – обнадеживает его Тоашш'норр'и.

Дин мастерски сажает квинджет в самом глухом уголке парка, подальше от чужих глаз. Разбуженные оленята осоловело хлопают глазами и пошатываются на длинных тонких ножках. Они похожи как две капли воды: одинаковой шоколадной расцветки, с рассыпанными по всему телу веснушками и курносыми носами на круглых мордашках, из одинаковых темно-рыжих кудряшек выглядывают рожки. Оленята доверчиво приваливаются к Тоашш'норр'и с обеих сторон, звериным инстинктом, не чуя в нем опасности. Дин торопливо фотографирует. На память.

Оленята оживают от близости Волшебного леса. Тоашш'норр'и помогает им шагнуть за Грань и стоит малышам очутиться на родной земле, как они приободряются еще сильнее. Лес окутывает их своей магией, наполняет жизнью – и вот они уже бодро скачут вокруг своих спасителей.

Дин немного разочарован: он надеялся увидеть, как Тоашш'норр'и обращается в дракона и может даже полетать на нем, а вместо этого приходится идти пешком через весь лес. Тоашш’норр’и, к слову, не испытывает с этим особых проблем, двигаясь легко и бесшумно, широким размеренным шагом, и кажется, не чувствует усталости. Дин как никогда чувствует себя человеком. Однако сейчас это не самая большая проблема. Уловив момент, когда оленята уносятся вперед, он тихонько спрашивает Тоашш'норр'и:

– Как ты им объяснишь, что они не вернутся в стаю?

– Сначала я узнаю про их стаю, – откликается тот, – и тогда решу.

Он подзывает свистяще-щелкающей трелью пролетающую мимо птицу. Та доверчиво опускается ему на плечо, чирикает и щелкает в ответ. Тоашш'норр'и хмурится, комментируя: