Forest fairy tales

Ветер перемен

Так и вышло: отец рассеянно кивнул на ее лепет о том, что она уезжает на год в эколагерь и, подходя, потрепал по голове:

– Рад за тебя, малышка.

И, снова оказавшись у волшебного Озера, с туристическим рюкзаком, Наоми вздыхает, ставя на последней странице договора отпечаток своего пальца. Ей тоже не хватает мамы, и пока отец с головой ушел в работу, она пытается жить дальше. Что ж, может быть, вернув себе свою суть, она… сможет найти маму. Вслед за ней отпечаток поставили Дракон, Дани и Дин. Наоми разувается и скидывает рубашку и джинсы, оставшись в длинной, до середины бедра, футболке. Ежится, переступая босыми ногами и нерешительно глядя на воду. Последние лучи заката разливают медовое золото по неподвижной глади Озера. Легкий ветерок шелестит в прибрежных травах и взъерошивает волосы Наоми, прохладной ладонью проходится по открытой коже. Наоми на мгновение зажмуривается, искорки отраженного света пляшут под ресницами, глубоко вдыхает и крепко, до боли сжимая в кулаке амулет, идет вперед. Не оглядываясь.

Зайдя в озеро по пояс Наоми снимает свои браслеты, бережно спрятав их в рюкзак, и ныряет вслед за Дани. Прохладные воды озера ласково принимают ее в свои объятья. И смывают непрошенные слезы.

Подводный мир внезапно оказывается не таким темным, как она ожидала. Причудливые здания из кораллов и ракушек, яркие цветы и свет – много света – струящегося сквозь водную толщу. Плывя за Дани, Наоми с любопытством оглядывается, подмечая детали. Ведь это теперь ее дом. Ее королевство. И оно прекрасно. Она не может отвести глаз от ярких, переливающихся всеми оттенками радуги цветов, которые колышутся в такт течению. Их лепестки похожи на бабочек, порхающих в воздухе.

Вплывая во дворец, Дани подплывает к трону и трубит в большую розовую раковину. И Наоми слышит, точнее, чувствует этот звук: он волнами прокатывается по подводному царству. Наоми ощущает вибрацию от него каждой клеточкой своего тела и чуть морщится. И едва затихло эхо, как тронный зал начал заполняться немногочисленными подданными Дани, среди которых Наоми с удивлением замечает рыб, тритонов, саламандр и несколько крупных жаб.

А потом она замечает русалок и забывает обо всем, зачарованная их неземной, странной, причудливой, какой-то неправильной красотой: высокие и хрупкие, с белой до прозрачности кожей, они похожи на выточенные из слоновой кости статуэтки. Лишь глаза выдавали в них жизнь. Огромные, раскосые, всех оттенков голубого, серого и зеленого, они до странности гармонично выглядят на узком лице с тонкими губами и острым подбородком. Серебристая же чешуя от пояса поднимается треугольником, закрывая грудь, по бокам полупрозрачной дымкой колышутся плавники. И такой же дымкой, молочно-белой, окутывают их тонкие фигуры длинные, ниже пояса, волосы.

Когда они подплывают ближе, Наоми замечает перепонки между изящными длинными пальцами и серебристые плавники вместо ресниц. Русалки почтительно склоняют головы перед своей королевой. И Дани говорит. Ее голос повсюду: чистый и звонкий, он звенел торжеством, он лучится неподдельной радостью, он зовет, он обещает. И Наоми всем существом откликается, чувствуя небывалое, огромное счастье: Моя королева выбрала меня. Моя королева любит меня.

Протянутые ей тиару и жезл она принимает с благоговением, как величайшую честь. И едва тиара касается ее коротких волос, магия ласково окутывает ее, бежит с кровью по жилам, наполняя до краев своей пьянящей силой. Наоми поднимает голову и окидывает взглядом своих – теперь уже ее – подданных, чувствуя их, понимая их. Дани улыбается и, подавшись вперед, прижимается своим лбом к ее:

– Сестра моя. Отдаю тебе свой народ. Доверяю тебе Озеро. Так правь же достойно, мудро и справедливо. Храни и умножай.

И русалки склонятся перед своей новой королевой.

Когда с церемониальной частью покончено, наступает время прощаться. Наоми церемонно поклонилась Дани, приложив ладонь к сердцу:

– tha mi a’ gealltainn.

И слова древнего языка морского народа слетают с ее губ так легко, будто бы… Будто она знала их всегда.

И самолично застегивает на тонких запястьях бывшей Королевы свои браслеты-обереги:

– Они хранили меня всю жизнь, так пусть же ныне хранят тебя на выбранном пути.

Дани благодарно улыбнулась:

– Amin harmuva onalle e’ cormamin. Cormamin niuve tenna’ ta elea lle au’, сестра моя.

Поклонилась и скользнула сквозь толщу воды вверх, прямо к рассветному небу.

Дин ждет ее на берегу. Когда она вынырнула, он протянул ей руку и помог выбраться на берег. Дани зябко переступает с ноги на ногу, и Дин спохватывается, что она боса, а торчащие из футболки коленки покрыты мурашками. Собственно, эта футболка, да еще фенечки на запястьях и были ее единственной одеждой. Он вздыхает и тянет с себя свитер, в котором маленькая хрупкая Дани буквально тонет, самолично закатывает ей рукава, примеривается и подхватывает ее на руки.

– Но я и сама могу идти, – удивляется Дани. – Наверное… – она на пробу шевелит пальцами босой ноги. – Ну, я не пробовала, но не думаю, что это сложно.

Дин хмыкнул, перехватывая ее поудобнее:

– Моя королева, Вы без обуви, а мокрый песок холодный и жесткий – Вы поранитесь. Не бойтесь, я донесу Вас до портала, а после мы поедем на моей машине к моей бабушке. Вас нужно будет одеть. В нашем мире люди ходят… чуть более одетые.

– Ух ты! – оживляется Дани. – Мы пойдем в человеческие магазины? А что сейчас модно у людей?

– Обязательно, моя королева, – мягко усмехается Дин. – Но сначала Вы научитесь ходить.

Дани дуется. Она явно уже предвкушала новую интересную жизнь. Сердито зыркает на Дина из-под лохматой челки и упрямо сжимает губы:

– А вот и научусь. Только если ты все время не будешь таскать меня на руках.

– Не буду, – обещает Дин. – И я помогу Вам. У людей есть специальные приспособления… Некоторые люди из-за болезни не могут ходить. И есть… инструменты, которые помогают им передвигаться. Например, костыли. Они как раз то, что нужно, чтобы помочь вам поддерживать равновесие на первое время. Это что-то вроде трости, на которую Вы будете опираться.