Формула истинной

Глава 13. Возвращение графа

Я просыпаюсь во дворце, в своей спальне, и не сразу вспоминаю, что же произошло. Последнее, что я видела…

По коже опять бегут мурашки, потому что я помню мужчину. Обмотанный в черную ткань, как в величественный плащ… Воин, явившийся, чтобы изменить мою жизнь. Или…

Что за ерунда? Мне не до любовных дел, я здесь для другого!

Я поднимаюсь на локтях, и это замечает Лисса, дежурящая в моих покоях. Она бросается ко мне и подносит ко рту стакан воды, но я его отталкиваю.

– Не мельтеши. Что случилось? Как я оказалась здесь?

– Госпожа, вас привезли во дворец ближе к утру. Вы были бледная, как мертвец! Маррион отпоил вас травами.

– И с чего это меня так накрыло? – спрашиваю я скорее у себя, чем у Лиссы, но она решила, что вопрос адресован ей и спешит ответить:

– Похоже, вы переволновались, увидев графа. Вот кто точно похож на мертвеца.

– Да что тебя зациклило-то на мертвяцкой теме? Он… – Я сглатываю, потому что от ответа служанки зависит моя дальнейшая жизнь. – Он погиб?

– Нет, госпожа. Граф Риввард находится без сознания уже неделю. На поле боя он находился в форме дракона, и враг пробил его грудь, задев сердце.

– Задев, но не разбив, – предполагаю я.

– Верно, госпожа. Он не приходил в себя, и граф Алан Старрвинд решил отнести его в родные земли. Обычно это помогает при тяжелых ранениях.

– Помогло?

– Не знаю, госпожа. К графу никого не пускают, кроме знахаря.

– Алан… как говоришь, Старрвинд? Он тоже с моим мужем?

– Не отходит ни на секундочку.

Тепло разливается по телу, когда я просто произношу это имя. Черт, черт, черт… Это же не может быть то, о чем я думаю? Я из другого мира, никакая магия не должна на меня действовать!

– Мне нужно увидеть мужа.

Я порываюсь встать. Лисса пытается остановить меня, но безуспешно. Быстро надев парадное платье, я спешу в покои графа. Чем ближе я к ним подхожу, тем сильнее трясутся в предвкушении руки. Я увижу его! Наконец увижу!

И это я не о муже…

Для приличия стучу несколько раз и вхожу.

Мне еще не доводилось бывать в покоях мужа. Сейчас осмотреться тоже не получается: в комнате царит полумрак, окно пропускает только редкие лучи рассветного солнца. Там же, в кресле у окна, сидит мужчина – тот самый, который еще недавно был драконом, а потом сверкал обнаженным телом, обмотанным тканью. Сейчас на нем бордовый кафтан, выглядящий не к месту праздничным, но так идеально сидящий на крепком теле.

Ночью темные волосы Алана были распущены и свисали ниже плеч. Он явно успел посетить баню и привести себя в порядок, теперь у него на затылке схвачен высокий хвост, и я могу рассмотреть его строгие скулы и слегка впалые щеки.

Когда я вхожу, он небрежно поворачивает на меня голову.

– Доброго утро, госпожа Леотта, – хоть он и пытается говорить тихо, но мощный голос все равно звучит слишком громко для тишины этой комнаты. – Вы пришли поприветствовать мужа? Если позволите, я останусь здесь.

Я пришла посмотреть на мужа. Убедиться, что с ним в порядке. Поверни, черт возьми, голову на своего мужа, почему ты уставилась на мужика, как овца на новые ворота?!

Как бы я себя ни уговаривала, я не могу перестать смотреть на него. Алан Старрвинд… даже не пытается взглянуть в мою сторону, он уставился в окно с тем же упорством, с которым я уставилась на него.

Вот глупая. Я-то подумала, что это та самая истинная любовь – а иначе чего меня так пришибло от первого же взгляда на незнакомого мужчину? Но вряд ли. Я перечитала половину библиотеки на эту тему. Везде сказано одно и то же: истинная любовь всегда взаимна. Алан же не похож на влюбленного человека и уж тем более дракона. Значит, я ошиблась…

Собираю все силы в кулак и заставляю себя подойти к графу Ривварду. Он лежит в такой же кровати, как у меня, только с опущенным балдахином. Я отодвигаю ткань в сторону, чтобы увидеть мужа.

Пока он спит, на него даже приятно смотреть. Так похож на моего бывшего мужа… Судьба знатно надо мной поиздевалась, выдав внешность некогда любимого мною человека такому… негодяю.

– Как давно он без сознания? – спрашиваю я больше не из интереса, а чтобы насладиться приятным, глубоким голосом графа Алана.

– Его ранили восемь дней назад. Риввард смог отлететь от стана врагов, но потратил на это слишком много сил. Он не умирал, но и к жизни не возвращался. Я вызвался отвезти его к родной земле.

На Ривварде лишь простая рубашка и штаны. Я отодвигаю ворот, думая взглянуть на рану, но не получается: все тело от подмышек до пояса обмотано бинтами. Передо мной будто бы мумия, а не человек. Я замечаю на шее несколько шрамов. Поворачиваю голову Ривварда, чтобы получше рассмотреть. Для этого приходится коснуться его щеки, покрытой бородой, и у меня мурашки по телу – я будто бы вновь касаюсь своего бывшего мужа Гриши.

Разве на драконах не заживает все, как на собаках? Тогда откуда у него шрамы? Наверное, у Алана лучше не спрашивать. По легенде, настоящая Леотта наверняка в курсе, есть ли боевые раны у ее мужа, и выдавать себя никак нельзя.

– Во дворце полно кошек, – вдруг замечает Алан. Я отхожу от мужа и огибаю кровать, чтобы оказаться с графом чуть ближе.

– Не так уж и полно. Их меньше десятка.

– Их больше, чем в любом приличном доме.

– А мышей – меньше. Или вы предпочитаете поддаваться ничем не обоснованным предрассудкам, терпя при этом убытки и портя хозяйство? Извините, граф Старрвинд, наше графство и так не в лучшем положении. Я хватаюсь за любую соломинку, лишь бы не обеднеть еще больше. А мыши прожорливы.

Сама не знаю, что вдруг случилось с моим голосом, почему вдруг я отвечаю так дерзко. Но Алан не обижается. Его губы слегка дергаются в улыбке. Он по прежнему не смотрит на меня, говорит как будто бы с окном, а не со мной. Следующая фраза звучит примирительно:

– Мне всегда нравились кошки. С детства удивлялся, почему все их так ненавидят.

От души отлегло!