Формула истинной

Глава 23. Плен

В повозке трясло и укачивало. Я старалась не паниковать, чтобы не пугать Лесандра еще больше, потому что он и без того был белее снега. Связанные, мы лежали на полу повозки и просто не знали, что нас ждет дальше. И мы точно удалялись от дворца, потому что воздух всё сильнее раскалялся, но никто, конечно, не удосужился снять с меня шубу, в которой я ходила по заснеженным дворам.

За час поездки я успела по-настоящему успокоиться и прокрутить в голове все варианты, которые могут ждать нас в будущем. Что самое худшее сделают эти негодяи? Убьют нас. Неприятно, конечно, но, может быть, получится уговорить их взять только одну жизнь? Меня они ненавидят куда больше, чем Лесандра. Я сознаюсь, что прокляла графство, что я ведьма, негодяйка и хоть сам Дьявол, лишь бы они отпустили внука.

Платье полностью пропиталось потом, мне тяжело дышать от духоты. Как люди живут в такой температуре уже четырнадцать лет? Неудивительно, что они сходят с ума и хотят искать виновного.

Наконец повозка останавливается, на улицы слышны разговоры:

– Разве не сегодня? Ты же сказал…

– А вдруг просто убийство ничего не даст? С магией надо быть осторожным. Пригласим знающего человека.

– Вдруг они сбегут?

– Это вряд ли, приятель.

Дверь открывается, бандит запрыгивает внутрь и тут же захлапывает ее. Все, что успеваю увидеть: мы не в городе, а, скорее, где-то в лесу.

Бесполезный пинок – бандит его едва замечает и набрасывает мне на глаза повязку. Лесандр сопротивляется сильнее, я слышу недовольное мычание и звуки драки, но много ли он может сделать с завязанными руками?

Нас вытаскивают из повозки и куда-то ведут. Дорога неровная, да это, наверное, никакая и не дорога, просто земля с кочками. Скрип двери. Лестница вниз.

– Пригни голову, графиня, – с издевательской заботой просит бандит. – Я планирую сам ее отрубить, будет грустно, если расшибешь ее сейчас.

В ответ дергаю плечом, пытаясь задеть его, но бандит только смеется. Мы спускаемся вниз по очень узким ступеням. Я все-таки ударяюсь лбом обо что-то. Кажется, мы в подвале? Из удушающей жары заходим будто в морозильную камеру, так здесь холодно. Даже шуба перестает помогать, я начинаю мерзнуть за считанные секунды.

Руки привязывают к чему-то, усадив меня на холодный пол.

– Я достану тебя, урод! – слышу голос Лесандра. Либо ему развязали рот, либо он сам смог избавиться от повязки. Сразу за этим – глухой удар, и Лес смолкает.

– Посидите пока тут. Мы вернемся… скоро. И не вздумайте бежать, за домом следят, – предупреждает бандит и уходит.

Подождав несколько минут для верности, я пытаюсь плечом снять повязку. Для начала – с глаз. Увидеть, где мы находимся, сейчас важнее, чем просто кричать о помощи.

Наконец у меня получается сдвинуть ее.

Темное помещение, но темное не полностью. Рядом какие-то полки, типа стеллажей, по ним разложены голубые пластины, которые легонько светятся, как ночники.

Меня привязали к какой-то палке или трубе, прикрепленной к стене. Лес – напротив. У него по лицу размазана кровь. Похоже, в пылу драки разбили нос. Внук тоже успел избавиться от повязки на глазах и смотрит на меня, вздергивает голову, жестом спрашивая, как я. Пожимаю плечами. Все было бы не так плохо, если бы здесь не было так ужасно холодно. Эти кристаллы на полках – явно ледяные, те, которыми тут охлаждают помещения. И здесь их полно! Слишком много для такой крохотной комнатушки.

Еще добрых десять минут уходит на то, чтобы плечом стянуть повязку со рта. Лесандру тоже удается.

– Как ты? – первым делом спрашиваю.

– Живой. По носу дали, но уже зажило. А ты?

– Холодно, – единственное, что говорю.

– Надо развязать руки, – решает Лес. – Есть что-нибудь острое?

– Может, если получится скинуть один из кристаллов, он разобьется, – предполагаю я. На ощупь он был как стекло или хрусталь, так что должно сработать.

Мы пинаем стеллажи, до которых можем дотянуться. Один из кристаллов неохотно падает, но слишком далеко, чтобы я или Лес могли дотянуться. Мы пытаемся еще и еще, пока нужный кристалл не разбивается возле внука. Тот ногой подтаскивает его к себе и еле как достает рукой из-за спины.

– Есть! – радостный возглас.

Веревка пилится не так быстро, как хотелось бы. Видно, что Лесандр от этого бесится.

– Если бы я мог превращаться, мы бы уже давно выбрались. Да что там… Мы бы вообще сюда не попали, – бухтит он себе под нос.

– Если превратишься сейчас, в этом подвале, меня впечатает в стену, – отшучиваюсь я. Внук награждает меня нерадостным взглядом. Не оценил.

– Ты видела, как они ко мне относятся? Не боятся совершенно. Никто не верит, что у меня получится. Как там, порченный щенок? Похоже, так и есть. Бесполезный наследник тупого графства. Блин… И кристалл тупой, порезался.

Лес пережидает пару секунд и продолжает возиться за спиной, разрезая путы.

– Риввард говорил, если моей жизни будет что-то угрожать, я смогу обратиться. Сила вырвется, проявит себя. А тут получается, что меня буквально отвезли на казнь, а дракон внутри меня даже не очнулся. Ну и какой во всем этом толк? Я просто нифига не могу! Даже спасти тебя, ба!

– Ты четырнадцать лет жил обычным человеком, и этого всегда хватало. Во всех сложных ситуациях.

– Ага. Только раньше никто не угрожал нашей жизни. Есть!

Лесандр вскидывает руки. На одной все еще болтается веревка, и он стаскивает ее нетерпеливым рывком, после чего идет ко мне. Я чуть отодвигаюсь, чтобы ему было удобнее резать мои путы.

– Дрожишь, – замечает он.

– От этих кристаллов такой дубак. Ты не чувствуешь?

– Нет.

Лесандр вдруг останавливается и рывком обнимает меня. У него горячее тело, буквально – словно перегрелся на солнце.

– Хоть какой-то толк от моей драконьей сущности, да? – усмехается он.

Чуть отогрев меня, он возвращается к веревкам. Наконец и мои руки оказываются на свободе. Я растираю затекшие запястья.