Формула любви: цветок дракона

3

Лея

Каждый новый рабочий день в Корпорации Новирмакс становится для меня очередным испытанием. Для всех нас, кто повелся на объявление о выгодном месте, высокой заработной плате, отсутствии опыта и подписал сомнительный контракт…

Я немногим отличаюсь от остальных.

Во-первых — я окончила факультет биохимии Гериндфордского университета, со специальностью в области генетики. Это далось мне с неимоверным трудом. Оплачивать дорогое обучение пришлось самостоятельно. Мне не на кого было рассчитывать после смерти родителей. Очень помогло мое увлечение акробатикой, а именно — танцем на пилоне. Я даже участвовала в национальных спортивных конкурсах и выигрывала скудные премии… Но когда мы остались одни с Авророй, я отошла от соревнований. Оказалось, что за одно выступление на пилоне в ночном клубе мне платили в сто раз больше, чем за выигрыш в спортивном конкурсе… Долго выбирать не пришлось. Однако, совмещать обучение с жизнью танцовщицей было тем еще челленджем…

Во-вторых — как только у моей сестры нашлось серьезное заболевание крови, даже денег от ночных выступлений перестало хватать. Объявление о наборе персонала в загадочную новую лабораторию доктора Штерна с высокой оплатой тогда казалось подарком судьбы. Я наконец-то могла перестать носиться с танцами, начать работать по профессии, а также, использовать лабораторию и наработки Корпорации Новирмакс, чтобы попробовать найти лекарство для Авроры.

Однако… Бесплатный сыр бывает только в мышеловке…

— Иди, проверь как там новенький. — командует мне доктор Штерн.

Я смотрю на доктора Штерна. Его темные волосы небрежно падают на лоб, а белый халат безупречно отглажен. Он проверяет какие-то бумаги. Он поднимает на меня глаза и красивое лицо искажает холодная улыбка.

На вид ему около тридцати, но я слышала, что он примерно такое же количество лет занимает позицию генерального директора Корпорации Новирмакс. Чудеса генетики и проводимых им исследований. Его жажда найти эликсир бессмертия, вечной молодости и силы, превратилась в одержимость. Он не гнушается использовать простых людей для своих испытаний, и подозреваю, что делает это с разрешения нашего правительства. Из документов, которые мне удалось случайно увидеть, я узнала о его намерениях сделать сыворотку, способную создать контролируемого суперчеловека.

— Что-то не так, Лея? — Доктор Штерн встает и делает шаг ко мне.

Я невольно отступаю назад. Каким бы красивым мужчиной он ни был, от него веет чем-то мерзким и зловещим… Он меня пугает. Особенно с момента, когда, встретившись со мной в коридоре Спериментариума, он ткнул в меня пальцем и заявил, что я буду его личной ассистенткой… Это стало моим проклятьем.

— Или ты собираешься предать меня, как предыдущая ассистентка?

Штерн хватает меня за подбородок. Его пальцы впиваются в кожу, но прикосновение странно нежное. В зеленых глазах пляшут безумные искры. Меня окутывает паника, что он мог узнать о моем плане.

— Помни, что с ней случилось. Из Спериментариума есть только один выход. Ты прекрасно знаешь какой. — Он зловеще мне улыбается, и я едва сдерживаю дрожь в ногах.

О Ларисе, бывшей ассистентке доктора Штерна, ходило много слухов. Коллеги перешептывались о ней в темных углах лаборатории, подальше от всевидящих камер наблюдения. Говорили, что она долго решалась пойти в полицию рассказать всю правду об опытах, подговаривала других. Это было не сложно сделать, ведь Штерн держит взаперти только подопытных. Остальные могут покидать территорию лаборатории, попросив особое разрешение. Однако, в полицейском участке бывшая ассистентка случайно оступилась и выпала из окна…

Как такое возможно? Вот так. У Штерна есть свои люди везде - в полиции, в больницах, даже в городской администрации. Я видела, как легко решаются любые проблемы одним его телефонным звонком.

Как только я подписала соглашение о неразглашении информации о проведенных опытах и о том, что происходит на территории Спериментариума — то подписала себе приговор. Теперь выбор невелик. Либо я делаю то, о чем меня просит Штерн, получаю огромные деньги и закрываю глаза на происходящее в лаборатории. Либо я... Исчезаю с лица земли. Однако, я все же подумываю о третьем варианте — побеге.

— Я помню, доктор Штерн. — отвечаю твердым голосом, пытаясь скрыть свое желание заплакать от страха и сжаться в комок.

Сейчас важно не показать, что я что-то замышляю. Иначе, меня будет ждать предупредительное наказание.

Я не выдерживаю и опускаю взгляд на свои браслеты. Такие есть у каждого, кто подписал контракт с корпорацией. Они кажутся милыми, и даже модными. Красиво сверкают, пока считывают мой пульс и параметры тела и анализируют их. Благодаря им, передо мной открываются двери всех уровней секретной лаборатории…

Однако, у этих браслетов есть одна особенность: пока они на мне – я во власти Штерна. Каждый кто ошибается в Спериментариуме – через них получает свою дозу электричества. Болезненного и пронизывающего насквозь. Чем грубее ошибка – тем сильнее разряд. Не знаю, доходило ли до смертельных исходов, но мне уже приходилось испытывать эти наказания на себе. Учитывая, что доктор Штерн постоянно требует моего присутствия, даже простого опоздания или отведенного в сторону взгляда, достаточно для запуска разряда…

Но в этот раз он не наказывает меня за опущенный взгляд. Странно, он так это ненавидит… Сейчас доктор Штерн словно наслаждается видом на мои ресницы.

— Не забывай, что тебе нужны деньги для твоей больной сестры. — Он проводит большим пальцем по моей щеке. — И еще, скажи, что ты не поступила бы так же, если могла найти лекарство.

Я отстраняюсь от его руки. Деньги мне нужны. Сейчас Авроре стало легче, ее состояние стабилизировалась. Она все еще слаба, но новое лекарство подействовало. Это уже что-то, учитывая, что до этого доктора просто разводили руками в сторону и качали головой.

Есть ли лекарство от этой болезни? Нет, но сестре стало лучше.

Интересно, знает ли доктор Штерн о том, что я собираюсь забрать сестру из госпиталя и уже написала заявление? Если мой план удастся, то вместе с ней мы сможем уехать подальше от Ричмонда и от Спериментариума… Туда, где доктор Штерн и его корпорация никогда нас не найдут.