Формула магии

Глава 31. Тайна сбоя

Тяжесть несправедливого наказания Кая и ледяная стена со стороны Ардена висели на мне свинцовой мантией. Я чувствовала себя загнанной в угол: с одной стороны — ревность и гнев, с другой — сладковато-ядовитые «услуги» Лиама, а над всем этим — дамоклов меч Совета. Мне нужно было отвлечься, найти точку опоры. И единственным моим убежищем всегда была работа. Но на сей раз простых расчетов было недостаточно. Мне нужны были ответы, корни проблемы.

Дверь в кабинет ректора Кордэна была, как всегда, приоткрыта. Я постучала, собрав все остатки уверенности.

— Входите, дорогая моя, входите! — раздался его приятный бархатный голос.

Мальрик Кордэн сидел за своим массивным столом, заваленным свитками, но его внимание было целиком поглощено сложной конструкцией из стеклянных трубочек и дымящейся жидкости, в которой переливались радужные пузыри. Он поднял на меня взгляд, и в его глазах, обычно добродушных, я заметила новую глубину — усталую, знающую.

— Таня, — он отложил в сторону пипетку. — Как ваше... самочувствие после недавних событий?

— Жива, ректор, — я попыталась улыбнуться, но получилось неубедительно. — Благодарю вас, что тогда в Совете...

— О, не стоит, — он мягко прервал меня, указав рукой на кресло. — Мы оба знаем, что это была лишь отсрочка. Они боятся. А страх — плохой советчик. Чем я могу помочь?

Я села, тщательно подбирая слова.
— Ректор, инциденты с мана-реактором и Энергией Распада... они не случайны. Я в этом уверена. Мои методы позволяют тушить пожары, но не находить причину возгорания. Я чувствую, что корни этого уходят глубоко. Возможно, в саму основу магии этого мира.

Он наклонил голову, его взгляд стал пристальным, изучающим.
— Интересная теория. И что вы предлагаете?

— Мне нужен доступ в Запретный архив. К древним манускриптам, к отчётам о первых зарегистрированных аномалиях. Всё, что может пролить свет на природу этих сбоев. — Я выдохнула свою просьбу, глядя ему прямо в глаза.

Кордэн медленно откинулся в кресле, сложив пальцы домиком. В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь тихим шипением его эксперимента.
— Запретный архив... — протянул он. — Это не просто библиотека, Таня. Это собрание знаний, которые считаются слишком опасными, слишком... разрушительными для традиционной парадигмы. Многие труды там были запечатаны не потому, что они лживы, а потому, что они правдивы не в той мере, в которой хотелось бы Сильным мира сего.

— Я понимаю риск. Но я не ищу силы. Я ищу понимания. — Я слегка наклонилась вперед. — Эти сбои будут продолжаться. И усиливаться. Следующий может поглотить не одну аудиторию, а пол-Академии. Я могу помочь это предотвратить. Но мне нужны данные.

Ректор долго смотрел на меня, и я видела, как в его глазах борются проницательный ум политика и искренняя забота учёного.
— Совет будет против, — констатировал он наконец. — Они увидят в этом стремление к запретным знаниям. Подозрения в вашу сторону лишь возрастут.

— А что увидите вы, ректор? — спросила я тихо.

Он улыбнулся, и в этой улыбке была бездна печали и надежды.
— Я вижу блестящий ум, пытающийся залатать дыру в самой реальности. И я давно подозревал, что наши фундаментальные представления о магии... неполны. — Он вздохнул и, порывшись в ящике стола, извлек небольшой бронзовый ключ с замысловатой резьбой. — Профессор Элбус, хранитель архива, человек... своеобразный. Он не любит посетителей. Скажите ему, что вы там по моему личному распоряжению, чтобы переписать каталоги. Это староватое и скучное занятие, что идеально подойдет для прикрытия. — Он протянул мне ключ. — Но предупреждаю, дорогая, некоторые истины, будучи узнаны, не дают себя забыть. Вы можете найти не только ответы, но и новые, куда более страшные вопросы.

Я взяла ключ. Он был холодным и неожиданно тяжелым.
— Я готова заплатить эту цену.

— Прекрасно, — кивнул Кордэн, и его взгляд снова стал отстранённым, как будто он уже видел далёкое и тревожное будущее. — Тогда желаю вам удачи. И... будьте осторожны. Не все манускрипты написаны чернилами. Некоторые написаны самой магией. И они умеют отвечать.

Арден

Я стоял в коридоре, прислонившись к холодной каменной стене, и ждал, когда она выйдет. Видел, как Таня вошла к Кордэну — с тем самым решительным, острым выражением лица, которое появлялось у нее, когда ее ум уже ухватился за новую загадку. И я знал, ничего хорошего это не сулило.

Когда она вышла, пройдя мимо, не видя меня, я не выдержал. Вошел в кабинет ректора, хлопнув дверью.

— Мальрик. Что ей было нужно?

Он что-то капал в свои колбы, не глядя на меня. Плечи его были напряжены.

— Доступ к знаниям, Арден. К самым старым. К тем, что мы предпочитаем не тревожить.

— Запретный архив? — Я прошелся по кабинету, сжав кулаки. Гнев, беспокойство и что-то еще, острое и колющее, рвались наружу. — Ты с ума сошел? После всего, что было? После того, как Совет вынес ей практически смертный приговор? Это все равно, что поднести факел к пороховой бочке!

— Она права, — тихо сказал он, и наконец поднял на меня взгляд. — Сбои учащаются. Наши методы не работают. Ее — работают. Но она борется со следствиями. Она пытается докопаться до причины.

— И ты думаешь, она найдет ее в пыльных свитках? — Я с силой уперся ладонями в его стол, наклоняясь вперед. — Или она найдет там что-то, что окончательно убедит Совет в ее... чужеродности?