Формула поиска Лидии Меньшовой

Глава 6

Две вещи, которые радовали в это утро, завтрак с Майером и отменившаяся вечеринка. Моя голова пухнет от новых знакомств, и свободного гигабайта памяти для запоминания новых лиц нет. Женя сказал, что просто придет Данил, его лучший друг, и кто-то еще.

В кафе попутчик успел наделать фотографий, как меня одной, так и совместных, попросив помощи у официанта. Теперь на его странице висел очередной новый утренний пост: «Не изменяю своим ритуалам: брожу по улицам под Дорна, держась за руки с попутчицей». Благо Марта не стала нашим яблоком раздора, не отмечалась больше в комментариях, а мою настоящую страницу кинула в черный список.

К счастью, Евгений вчера, проявив доблесть, отыскал потерянные варежки на заснеженной дороге. Руки в тепле и в капкане, голова на плече Майера, а сердце поет дифирамбы. Попутчик решил начать личную экскурсию с парка, причину любви к нему не объяснил.

— В чем особенность этой достопримечательности? Первый раз целовался? — пока Майер активно нагнетал обстановку молчанием, в лоб задаю свой вопрос, утрируя.

— Нет, первый поцелуй был на школьной дискотеке, — он заметно развеселился от вопроса, улыбается, как чеширский кот. — Ревнуешь?

— Справки навожу! — он и дальше нагнетает обстановку громким смехом. Показательно прячу глаза, дуюсь и пытаюсь выбраться. — Раздражаешь.

— Марин, сухие факты, как ты любишь. Вот в этом месте после школы весной деньги зарабатывал, играл для прохожих. Зимой иногда в переходах пел. — Женя признается, отходит к одной из скамеек и делает вид, как играет на гитаре.

— Играл и при этом не видел себя в индустрии? — уточняю и иду на него.

— Музыка была хобби, не хотел смешивать любимое дело с работой, считал, что тогда точно потеряю запал. — Майер обхватывает мою голову горячими ладонями и кротко целует в лоб. — Первое настоящее выступление состоялось из-за Данила, он отправил пост с местным фестивалем.

— Повезло с друзьями. — тяжело выдыхаю.

— Ага, всегда везет на знакомство с хорошими людьми. — бросает Майер, перехватывает руку и ведет к следующему знаковому месту. — Фонарь видишь?

— Неудачно подвернул около него ногу? — тихо посмеиваюсь и краем глаза замечаю, что Майер пытается подавить смешок. — Неужели играл на гитаре и заработал первую тысячу?

— Нет, — он крутится вокруг фонаря, зацепившись за ножку, — Это как семейная реликвия.

— Реликвия? — хочется покрутить у виска, но Женя продолжает наматывать круги и молчать. — Тебе кто-то завещал фонарь?

— Нет, — он наконец рассмеялся. — Родители около него познакомились. Папа друга ждал, а мама проспала и опоздала на свидание с другим парнем. Родитель не растерялся, позвал ее прогуляться, так что прийти в парк и пройти мимо знакового фонаря кощунство. — попутчик, наконец перестал обниматься с фонарем и повел дальше. — Исторические места завтра узнаешь.

— Экскурсия по любимым местам нравится больше, узнаю тебя лучше.

— Получается, жду такую же от тебя?! — уточняет попутчик, заставляя меня нервно рассмеяться.

Какая экскурсия по Мышкину? Моя школа, двор и бывшее место работы? Любимых мест нет, как и важных воспоминаний. Уступаю Майеру, да и расстанемся мы послезавтра на перроне.

— Когда это будет еще. — пожимаю плечами, чтобы не отказываться и не давать надежду.

— На следующей неделе. — спокойно парирует попутчик и останавливается посреди дороги. — Решу все свои вопросы в городе и приеду. Пойду преподавать игру на гитаре, да и друзья у меня есть, у которых можно перекантоваться, пока квартиру не сниму. И подумал… Может, тебе стать репетитором по математике? Если не к экзаменам готовить, а помогать бедным гуманитариям с нелюбимыми цифрами? Всё же лучше, чем готовить ненавистный кофе и гнобить себя за то, что ничего не делаешь из-за поиска стажировки. — попутчик уверенно проговаривает и делает передышку, громко выдыхая. — И потом будет полгода для подготовки к поступлению. Вместе поедем покорять столицу.

— В твоих словах есть доля правды, но меня смущает настойчивость и романтизация. Майер, мы знакомы меньше недели, а ты говоришь про совместный переезд.

В наших отношениях, помимо метки красного флага, я отвечаю за реальность. Мама тоже верила в сказки отца, а в итоге осталась у разбитого корыта. Поэтому в ДНК у меня не только любовь к числам, но и скептицизм.

— Строим диалог по-другому. Я тебе нравлюсь? — Майер кладет руки на щеки, заставляет смотреть ему в глаза. Надеюсь у меня не сердца вместо расширенных зрачков.

— К чему этот вопрос?

— Хочу ясности, — он напрягается, щурит глаза и хватка становится грубее. — Марин, с начала нашего знакомства открыто говорю о том, что влюблен. Если у тебя нет ко мне ничего, то скажи об этом прямо.

— Нравишься на все 289%!

— Сильное заявление. — он резко хватается за воротник и тянет на себя.

От каждого поцелуя хочется провалиться под землю от неловкости, от страха сделать что-то не то и запомниться, как девчонка, которая не умеет целоваться. При этом всем попутчик ни разу не давал повода усомниться, наоборот тянулся за новым касанием, скрепляя руки в замок на затылке. Губы с непривычки печет, а Майер нарочно водит большим пальцем, вгоняя в краску больше.