Формула верности

Пролог

Ратмир

Основано на реальных событиях.

Пальцами веду по женскому позвоночнику, пересчитывая каждую хрупкую косточку на ее обнаженной спине. Она тут же покрывается мурашками, в меня сильнее вжимается бедрами. Мой член, что еще секунду назад полностью выдохшись спал, поднимается в боевую готовность.

Сладкая девочка. Очень сладкая.

От нее меня ведет так, как никогда прежде. Мурашит, бл*ть.

Никогда прежде я не ощущал себя более спокойно, чем сейчас. В этом самом моменте. В этой постели. С этой самой девушкой.

— Мир, — мое имя слетает с ее потресканных губ, она приподнимает голову с моей груди и сладко улыбается мне. — Останься сегодня у меня.

Я шумно выдыхаю, убираю руку с ее спины, пытаясь встать.

— Влада, — произношу ее имя, когда девушка не дает мне это сделать.

Наоборот, забирается ко мне на колени, обнимает бедрами мои ноги. Белая простынь спадает с женского тела, открывая вид на оливковую кожу. Ее руки обхватывают мою шею, а лицо приближается к моему, оставляя между нами считанные миллиметры.

Два обнаженных тела соприкасаются, вызывая новый, более мощный приступ желания. Кровь вспыхивает, закипает в жилах.

— Пожалуйста. Мир, останься со мной. Сегодня. Только на одну ночь. Я скучаю по тебе.

— Влада, ты же знаешь, я не могу.

Мои ладони нежно блуждают по ее хрупкой спине, опускаются вниз на упругие ягодицы, сжимаю, срывая сладостный стон с девичьих губ. Поддаюсь вперед и касаюсь их в голодном, жадном поцелуе. Кусаю, терзаю, причиняя легкую боль. Как и мои руки, что сжимают округлую попку.

— Мир, — стонет девочка, запрокидывая голову назад, подставляя моим губам лебединую шею, ключицу и обнаженную грудь, которая так и манит, чтобы ее поцеловали.

Что я и делаю, набрасываюсь на карамельного цвета ореолы. Ласкаю, целую, всасываю в рот сладкую горошинку. С губ Влады срывается рваный вдох, она впивается в мои плечо ногтями, наверняка царапая кожу. Но похер. Сейчас ничего не имеет значение, кроме ее и меня.

— Влада. Девочка моя.

Касаюсь языком впадинки между ключицами, целую шею, всасываю губами нежную кожу, оставляя на ней свою метку. Того, что эта девочка принадлежит мне.

Влада тяжело дышит, смотрит на меня затуманенным взглядом. Обнимает руками лицо и касается своими губами моих губ. Целует. Нежно. Со всей чувствительностью. Член внизу дергается, желая как можно скорее оказаться в жаре этой женщины.

— Останься. Пожалуйста, — умоляет меня, поддаваясь бедрами вперед.

И я почти… Почти сдаюсь, желая поддаться ее уговорам и остаться здесь с ней.

Мы столько могли бы сделать. Я мог бы часами трахать ее в разных позах. Взять ее сзади, в классической позе, нежно, страстно в душе в ванной. А потом еще на столе, сжимая женские бедра до синих отметин от моих рук и вдалбливаться в ее мокрую киску, которая течет от моих жестких толчков.

Но одна мысль в голове взрывает все внутри меня.

Элина.

— Малыш. Я не могу.

Пальцами касаюсь ее рассыпчатых волос, спадающих на плечи. Влада словно маленький котенок, желающий тепла и любви, тянется за моими руками, прикрывает глаза, выпрашивая моей ласки. Нежно перебираю между пальцами тонкие прядки, взгляда не могу от нее отвести. Она сейчас настолько маленькой кажется, совсем хрупкой, еще совсем юной, не знающей, что такое настоящая жизнь за большими стенами этой квартиры. Что скрывается в этом грязном мире.

Я не хотел ее пачкать своими руками. И макать ее в грязь.

Касаюсь губами острых скул, наверняка царапаю нежную кожу своей щетиной, отмечая про себя, что надо бы побриться.

— Жена, — с болью в голосе выдыхает Влада.

Всего одного слово, но сколько всего в нем. И она не открывает глаза, словно бы не желает возвращаться в этот жестокий мир.

Я киваю, понимая всю абсурдность.

Влада резко распахивает глаза. Смотрит на меня прямо с какой-то злостью во взгляде, которую прежде никогда не замечал у нее.

— Но ты же ее не любишь, Мир.

Любовь?

А что такое любовь? Верность?

Они всегда идут рука об руку рядом. Без одного не будет второго.

Любовь умирает там, где безразличие. Где от ее взгляда больше не горит внутри пожар. Где ее больше не хочется касаться. Ты не чувствуешь ничего, кроме пустоты. Любовь умирает там, где холод и отчуждение. Где постоянно слышишь одни претензии и упреки. Там, где любовь превращается в обугленные руины.

Я любил ее. Очень. Настолько, что каждый вздох без нее казался адом. Сейчас от моей к ней любви осталась лишь жалкая горстка сожженного пепла.

— Мир, — пальцы Влады возвращают меня в настоящее, они касаются моего затылка, царапают.

В этот самый момент комната взрывается звуком входящего сообщения. Моего телефона.

Я кидаю взгляд на тумбочку, где лежит мобильный. Вижу имя. Ее. Элина. А внизу сообщение.

«Мир, ты мне очень нужен. Приезжай. Пожалуйста».

В этом сообщении я вижу отчаяние. Боль. Словно не только меня разрывает на части.

Я всегда задавался вопросом… Что такое верность? И есть ли у нее формула?

_______________

листаем ---------------->