Фото на память

Глава 7

Мысли о предстоящем ужине с родителями энтузиазма, прямо скажем, не вызывали. Папа, как обычно, начнет допрос с пристрастием: работа, финансовые показатели, стратегия развития… Мама, конечно, попытается сгладить острые углы и перевести разговор на «личные» темы, но, зная ее неуемное любопытство и талант к драматизации, я заранее внутренне сжалась. Вопрос о замужестве и, прости господи, внуках, всплывет обязательно. Почувствовала вибрацию телефона.

AK_Photo: Алиса, привет! Еще раз извиняюсь за то, что случилось с твоим телефоном! Чувствую себя ужасно. Написал своему знакомому в сервисный центр, он сказал, что смогут посмотреть его сегодня же. Надеюсь, починят быстро.

A.Orlova: Алексей, хорошо, что ты уже этим занялся — мне нужен рабочий телефон.

AK_Photo: Понимаю. Я ему уже все объяснил, сказал, что срочно. Он обещал сделать всё возможное. Перезвонит, как только будет что-то известно. Еще раз прости, пожалуйста! 😔

A.Orlova: Ладно. Сообщи, когда будут новости.

Бросила взгляд на свое отражение в зеркале заднего вида. Строгий костюм, идеальная укладка, ледяной взгляд. Маска на месте. А под ней – смятение и какая-то… тревога. Как объяснить им, особенно отцу, что я, Алиса, ледяная королева бизнес-мира, умудрилась влюбиться в собственного сотрудника? Что мои тщательно выстроенные стены рушатся, а контроль, которым я так гордилась, утекает сквозь пальцы, как песок?

Подъехав к родительскому дому, я заметила машину Макса у ворот. "Странно, Зои вроде не было видно", — подумала я, выходя из машины. Зайдя внутрь, я окончательно убедилась, что что-то здесь не так. В гостиной, за накрытым столом, помимо родителей, сидел Макс, один. Более того, из кухни доносился бодрый голос дедушки, которого я не видела уже несколько лет. Меня явно ждал не просто семейный ужин.

Привычно чмокнула маму в щеку, пожала руку отцу. В доме пахло яблочным пирогом, моим любимым с детства. Этот запах, такой родной и уютный, вызвал странную смесь тепла и… раздражения. Тепла, потому что это запах дома, детства, той беззаботной жизни, которой у меня, по сути, и не было. И раздражения – потому что этот уютный мир слишком тесен для меня, слишком предсказуем, слишком… обыденный.

— Как дела на работе, Алиса? – папин голос, как всегда, ровный и спокойный, но я чувствовала в нем скрытое напряжение.

— Все отлично, пап, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал так же ровно. — Агентство процветает. Несколько выгодных контрактов заключили.

— Отлично, — кивнул отец. — А что с этим… фотографом? Алексей, кажется?

Почувствовала, как щеки заливает краска. Рита! Ну конечно, это ее рук дело!

— Да, Алексей… талантливый, — старалась говорить как можно более отстраненно. — Многообещающий фотограф.

— Рита говорит, вы с ним… — начала мама, но отец ее перебил.

— Дорогая, не лезь в дела Алисы, — сказал отец, но в его глазах я все равно уловила этот чертов блеск любопытства. — Если дочь захочет, сама расскажет.

Молчала, нервно теребя край салфетки. Не готова я к этому разговору. Не сегодня. Не здесь.

— У меня все хорошо, — повторила я, выдавливая из себя подобие улыбки. — На работе сосредоточена. Личная жизнь подождет.

—А часики-то тикают, дочка, — мама многозначительно посмотрела на меня, и в ее глазах мелькнула тень беспокойства. — Не молодеем. Вот у Светки внуки уже вон какие большие, а ты всё с карьерой своей. Кого потом нянчить будешь, кошек?

Я, поправив строгий пиджак и скрестив ноги на высоких каблуках, устало вздохнула. Мамины нравоучения были вечной песней.

—И платье... то есть, костюм, — мама неодобрительно осмотрела мой безупречный образ от Armani. — Слишком деловой. Мужчин-то надо привлекать женственностью, а не… этим.

Она снова неопределенно махнула рукой, на этот раз в сторону моего, как она выражалась, "слишком делового вида".

—Да и вообще, пора бы уже остепениться, семью создавать. Не век же в девках ходить.

Я резко встала из-за стола.

— Простите, — с трудом сдерживая раздражение. — Мне нужно срочно уехать. Дела.

— Но ты же только приехала! — воскликнула мама.

— Простите, — повторила я и, не оглядываясь, вышла из дома.

Холодный воздух обжег лицо. Глубоко вдохнула, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Мамины слова, пусть и сказанные с самыми лучшими намерениями, вонзились раскаленными иглами в самое больное место. "Часы тикают". Эта фраза преследовала меня уже который год, напоминая о том, что я все откладываю, откладываю… ради карьеры, ради успеха… ради того, чтобы вытащить этот чертов бизнес, от которого сбежал Макс.

Вышла во двор, глотнуть свежего воздуха. Из тени выступил Макс. Нахмуренные брови, сжатые губы – явно поджидал. Отлично. Еще и он будет читать нотации.

— Что это было за представление? — резко спросил он. — Зачем ты так с мамой?

— Не твое дело, — отрезала я, сдерживая раздражение. Как будто он имеет право меня отчитывать.

— Еще как моё! — Макс шагнул ближе. — Ты её расстраиваешь! И отца тоже. Они волнуются.

— А тебя это волнует? — Повернулась к нему, в голосе зазвенела горечь. — Ты хоть представляешь, каково мне тащить на себе весь этот груз? Пока ты занимаешься своими… «хобби».

— Не начинай опять, — Макс поморщился. — Мы сто раз это обсуждали.

— Да, обсуждали! — Повысила голос. — И что? Ты все равно сбежал, оставив меня разбираться со всем! А теперь строишь из себя заботливого братца?

— Меня беспокоит, что ты совсем себя потеряла, — голос Макса смягчился, но меня это только разозлило.

— Ты бросил меня, Макс, — тихо сказала я, чувствуя, как к горлу подступает комок. — Бросил нас всех. А теперь говоришь, что беспокоишься. Не смеши меня.

Телефон завибрировал в кармане. "Алексей". Взгляд на имя вызвал странную смесь облегчения и тревоги.

Резко отвернулась от Макса, не желая продолжать этот бессмысленный разговор. Сбросила вызов, не отвечая.