Фотограф. История одной жизни

книга вторая .. фотограф .. юна

юна

   Она пришла, когда я разбирала на чердаке плёнки. Спускаясь по лестнице, наблюдала за тем, как молодая девушка разглядывала предметы, что стояли в студии. Она передвигалась мимо них как будто бы висела в сантиметрах пяти над полом. Я чуть прищурила глаза и такое её парение в воздухе казалось реальным совершенно. Почувствовав моё присутствие, она повернулась.
   – Здравствуйте, – протянув ей руку, произнесла я.
   Она пристально на неё посмотрела. Потом, сунув свою руку в карман пальто, вытащила салфетку. Из сумки тут же достала маленький флакон и обильно сбрызнула салфетку раствором. Всё это она делала настолько быстро, что мне не удавалось уследить за каждым микроскопическим движением. Юна тщательно вытерла свои руки и проделав обратную процедуру, протянула мне правую руку.
   – Добрый день! Вы простите, что я так. Без звонка.
   Парящее передвижение всё чётче вырисовывалось в моей голове. Этот её ритуал заставлял тело замирать и уже после того, как дезинфекционные средства оказывались на своём месте, Юна снова возвращалась в воздушное состояние.
   – Проходите! Можете устроиться на диване, – предложила я.
   – У вас тут очень уютно.
   – Спасибо. Это место для меня и дом и работа. Поэтому…
   – Здорово работать в таких вот условиях.
   – Да, вы правы. Может быть чаю?
   – С удовольствием, – слегка склонив, голову ответила Юна.
   Пока готовила чай, краем глаза подглядывала за тем, как она внимательно изучала всё вокруг. Всегда приятно видеть нового человека в студии. В таких случаях никогда не тороплюсь разговорить гостя. Ему следует привыкнуть к тому, что его окружает. Настроиться на ту энергетику, которая царит в доме.
  – Как вы меня нашли? – подходя к столику, спросила я.
   – Один мой приятель дал ваши контакты. Сказал, что вы делаете потрясающие фотографии. В этом, кстати, уже успела убедиться.
   – Приятно слышать.
   – Вчера вечером за ужином рассматривала ваши работы на сайте.
   – Вы добрались без труда? – расставляя чашки на столике, спросила я.
   – Да. Вы живёте в таком красивом районе. В первый раз здесь.
   Юна взяла одну чашку и сделала аккуратный глоток.
   – Удивительный вкус! – протяжно проговорила она, – А что там внутри? Осмелюсь предположить, что вы сами собирали все эти травы.
   – Да, у меня за домом небольшой садик.
   – У вас, наверное, ещё и специальная полка с баночками есть, – кивая, говорила она.
   – Да. И полка, и баночки. Мало того! – подняв указательный палец вверх, отвечала я, – Ещё и наклейки на баночках с названиями каждой травы.
   Мы сначала улыбнулись друг другу, а потом громко рассмеялись. Много раз убеждалась в том, насколько иным может быть общение с человеком, когда разговор начинается со смеха или со светлой улыбки. Именно она является истинным проводником к душе. Но, опять же, только при условии, что она искренна. Громыхающий хохот и необузданное дрожание голоса – признаки больного сердца, мучающегося от невысказанной обиды, накопленного гнева или отягощающего страдания.
   – Рассказывайте, что привело вас ко мне.
   – Называйте меня на «ты», пожалуйста. Не люблю все эти условности.
   – Как скажешь.
   – Сама не знаю. Захотелось сделать такие фотографии, которые мне точно понравятся… Понимаете. Когда фотографирую себя сама, то на фото вижу, что это я. У меня то же лицо, что и в зеркале. Когда же прошу кого-то другого сфотографировать меня, то это почти всегда катастрофа. Выражение лица чужое и мне сложно смириться с тем, что вижу на конечном снимке. Всегда задаюсь вопросом: «Неужели это я?». Потом приходится каждый раз иметь в виду эти допущения с видоизменением моей внешности. Это, как ни рассматривай, уже не удовольствие. Особенные моменты случаются с нами только раз и если ты проморгал что-то из этого, внутри остаётся сожаление. Крохотное, но оно всё же есть. Внимательно слушая Юну, заметила, как постепенно из неё вырывалось что-то диковинное. Это притягивало меня и настораживало одновременно. Захотелось узнать её чуть поближе. Ведь только так, проникнув в сердце человека, можно маленькими щипцами выхватить в нём его неповторимость. Нечто, что окажется основой будущего снимка.
   – Чем ты занимаешься? – сделав глоток чая, спросила я.
   – В настоящее время готовлюсь к экзаменам. Параллельно, на полставки, работаю в типографии. Ещё танцую. Мне было три года, когда тётя отвела меня в танцевальную школу.
   – Выступаешь на соревнованиях?
   – Если удаётся совместить, то да. Знаете, вальс помогает мне расслабиться. Вся эта волнообразная музыка разрывает натянутую цепь в голове, которая образуется после учёбы и работы.
   – Вальс?! – вдохновенно произнесла я, – Это чудесно!
   Юна смущённо опустила взгляд.
   – Какие фотографии хочешь в итоге увидеть?
   – Живые! Никаких искусственных комнат, в которых люди показывают свою «счастливую» жизнь со всеми этими сопливыми подгузниками и чересчур сладкими лицами. У вас, обратила внимание, ничего такого нет. Это меня обрадовало.
   – Быть может, скрываю эту сладкую комнату?
   Она отрицательно покачала головой.
   – Вы не из них. Ведь не зря же вчера всё рассмотрела на сайте.
   – Когда у тебя следующее занятие в танцевальной школе?
   – В эту пятницу, в восемнадцать:тридцать. Вы хотите прийти?
   – Не одна.
   – То есть?
   – Камеру захвачу с собой.
   – А мне что захватить?
   – Свою неповторимость, – широко улыбнувшись ей, сказала я, – И ещё! Забудь о том, что где-то рядом есть фотограф. Договорились?
   – По рукавам! – протягивая мне руку, сказала она.

каприз

   Большой зал танцевальной школы в тот вечер был заполнен шелестом воздушных юбок. Юна парила над паркетом. Это странно прозвучит, но именно её первое появление в студии и заложило основу для будущих снимков. Эту её пленительную лёгкость и хотела оставить в памяти. После занятия Юна предложила зайти в кафе. Мне не терпелось заглянуть чуть глубже в её сущность.
   – Часто думаю о том, что такое моя душа, – воодушевлённо шагая по тротуару, начала она, – Что есть мой разум? Зачем и для чего попала в это тело и живу на этой планете? Почему я не дерево, например? Задаются ли другие люди подобными вопросами или они все используют голову, чтобы
поесть?
   Это её вступительное слово было таким искренним, что во мне вдруг возникла сестринская теплота к ней. Передо мной стояла молодая, высокая девушка и в свете уличных фонарей, она казалась мне волшебницей. В ней жило нечто, что толкало её к таким интересным размышлениям.
   – Чтобы ответить на эти и многие другие вопросы, нужно перестать бояться себя и того, что происходит вокруг, – улыбаясь ей, ответила я.
   – Чего мы ждём?
   – Начала жизни…
   В кафе было уютно. Мы заказали чайничек душистого чая и продолжили наше общение. Среди её вещей я вдруг заметила большой альбом.
   – Извини, что прерываю. Это у тебя рисунки? – указывая на её сумку, спросила я.
   – Да, – не отрывая от меня взгляда, ответила Юна, – Хочешь посмотреть?
   – Обязательно!
   Вытащив альбом, она передала его мне. Юна удивительно рисует! Никогда такого не видела. Чутко, точечно и нежно. Как бабочка, не налегая плотно на бумагу, не разводя там кучу страстей, рывков, боли, яростных эмоций и так далее. Все рисунки живые, красочные и трогательные в своём исполнении. Это её творчество было для меня очередным откровением.
   – Вчера была в стоматологической клинике, – чуть откашлявшись, начала она, – Там, на стенах, висят очень красивые картины. Как сказал мне доктор, это подарок его пациентки. Они нарисованы крупно.
   – Что ты имеешь в виду? – перелистывая страницу альбома, спросила я.
   – Есть художники, которые рисуют, так сказать, на кончике пера. Все мазки и касания кисти получаются тонкими, еле заметными. По ним я сужу о том, какова натура художника. Некоторые рисуют коряво, расплывчато, другие агрессивно и так далее. В моём личном списке есть художники, которые рисуют крупно. Они у меня в приоритете. Хотя с «тонкими» всё же стоят на одной линии. Почти на одной. Крупных люблю за сочность их картин.
   – Интересное наблюдение… Помню, в большом зале университетской библиотеки нашла толстенный фолиант с названием «Картины». Вечером, сидя на кухне, внимательно рассматривала иллюстрации. Там были современные художники, те, которые жили столетия назад. Каждый пейзаж производил на меня новое впечатление. Многие из них видела в музеях, на выставках, в галереях. Среди них была одна, которая особо меня поразила. Её автор детально и реалистично изобразил людей. Они обедали после жатвы возле сухого стога сена. Пододвинув лампу, вглядывалась в каждый кусочек. Изучала их обед, даже слюну сглотнула, так аппетитно всё было разложено на платке. Простые продукты. Хлеб, молоко, глиняный горшок, из которого все четверо ложками ели кашу. Мне вдруг показалось, что сижу рядом с ними. Словно и я несколько часов усердно трудилась. Чуть отодвинув книгу в сторону, мой взгляд завис на входной двери. Размышляла о том, что находится там, за ней, открой её сейчас. Перед глазами отчётливо возникло бесконечное поле, покрытое колючими стеблями ржи. Соприкасаясь на ветру, они создавали особый шорох. По коже вдруг пробежал тёплый ветер.
   Юна сосредоточено меня слушала. Наблюдая за её реакцией, поведением и словами, сильнее убеждалась в том, что её внутренняя структура куда шире, чем видится при первом приближении.
   – Не хочешь выставить свои работы? – с улыбкой спросила я.
   – А ты?
   – Иногда такое случается. Вообще, всё то, что снимаю вне студии, большое хобби. Очень часто люди просто приходят ко мне домой, чтобы посмотреть мои работы. Приносят с собой фрукты, чай, ещё что-то. Мне нравится такое общение. Приятный и нескончаемый поток эмоций. Случалось так, что такие посетители засиживались до позднего вечера. Насыщенные и занимательные разговоры перетекали в утро. Толпой шли куда-то вместе завтракать, потом обедать и так до следующего дня. Мы приезжаем друг другу в гости. Могу, например, поехать в другой город и точно знаю, что меня встретят и приютят. Неважно даже в какую часть планеты лечу или еду. Это невидимая эмоциональная сеть, обогащающая и питающая моё сердце.
  – Мои рисунки это так, чтобы выпустить пар, – выслушав меня, ответила она, – В настоящее время голова занята мыслями об экзаменах. Завтра очередное выступление с докладом. Сегодня плохо спала, ворочалась всю ночь.
   – Почему? – отложив рисунки в сторону, спросила я.
   – Это происходит всегда! Каждый раз ужасно волнуюсь и нервничаю. В итоге, ничего смертельного не случается. Мой образ действий нередко напоминает задёрганную игрушку. Люблю, когда всё идёт по плану. Если что-то выходит из-под контроля, это приводит меня в бешенство! Мне сложно остановить свои мысли, когда переживаю относительно важного для меня события, мероприятия или задания. Одна девушка мне даже сказала, что делаю ей стресс.
   – Доклад ведь не сегодня. Какой смысл забивать себе голову этим сейчас? Своими предположениями, заведомо ложными и необоснованными, портишь текущий момент. Завтра наступит другой день и вместе с ним будешь думать о другом. День вновь пролетит непонятно под каким «слоганом». Всё, что ты, нередко ошибочно, программируешь на будущее, влияет на твоё настоящее. Ничего плохого может ведь и не произойти. Зачем тогда коверкать это мгновение переживаниями? Тебе стоит быть гибкой. Позволить мозгу подвижно реагировать.
   – Да, ты права. Иногда очень сложно бороться с собой. Может быть и накопившаяся усталость за все эти дни не позволяет сконцентрироваться. Нужен отдых и тишина. Гороскоп мне как-то сообщил, чтобы пропускала мимо ушей всё то, что может так или иначе вывести меня из равновесия.
   – Читая подобную «литературу», умышленно подстраиваешься под эти предостережения, – доброжелательно улыбнувшись, произнесла я, – Если в таком предсказании написано о хорошем, подгоняешь себя к этому. Если о нехорошем, то и не стараешься сделать что-то серьёзное и приятное. Миришься с предначертанным, дабы лишний раз подтвердить его догадки на день предстоящий. Пусть жизнь станет непредсказуемой. Не загоняй её в эти несколько строк, которые пишет истерзанный скукой автор. Создавай день своими руками, сердцем и разумом. Включись в работу. Загрузи себя. Выброси ненужное. А лучше и вовсе сожги, танцуя и стуча на бубнах.
   Она глубоко вздохнула. Чем больше Юна говорила, тем яснее вырисовывалась её суетливая неуверенность. Это было видно по поведению и слышно по голосу. Она часто отводила взгляд и отвлекалась. Потом, услышав кусок моей фразы, внезапно появлялась передо мной и дополняла сказанное. Моё ощущение рядом с ней весьма интересно. Её рассказы о себе были похожи на суматошное одевание. Впопыхах она срывала с вешалки элементы туалета и шиворот-навыворот натягивала на себя.
   – Скажи тогда, что делать с этой вспыльчивостью? Сложно взять эмоции в узду. Иногда меня озаряет счастье и вдохновение. Когда не особо хороший настрой, ругаюсь, веду себя эгоистично. Завожусь с утра ни с того ни с сего, могу нагрубить. Когда же наступает вечер, осознаю всё это и успокаиваюсь.
   – Именно утром такое происходит?
   – Да. Очень часто.
   – Пыталась понять, почему это так? Попробуй вспомнить, что именно приводит к такому состоянию.
   – Это недовольство заволакивает меня утром, когда тороплюсь и начинаю день в спешке.
   – Тебе нужно, как минимум, пятнадцать минут, чтобы сработала правильная настройка на день. Уже завтра утром, проснувшись, дай себе возможность несколько минут полежать в тишине. Не спеши подняться. Полежи, закрыв глаза. Глубоко вдыхай и выдыхай. Попробуй услышать жизнь нового дня, которая зарождается за окном. Пение птиц, движение машин, голоса людей, шум ветра и так далее. Представь, что медленно выбираешься из сонного кокона наружу. Проникни в новый день мягко и спокойно, как бабочка, легко порхая крыльями. А ещё, быть может, ты просыпаешься слишком рано.
   – Просыпаюсь рано?
   – Да. Понимаешь, когда тело просыпается самостоятельно, это происходит по здоровому алгоритму. Оно ощущает время и, отпуская все сны, постепенно приходит в себя. Ты чувствуешь свои ноги, руки, спину и своё положение на кровати. Не во время прозвучавший звонок похож на такой «швух», когда портновскими ножницами разрезают кусок толстой ткани. Подобными секачами будильник режет все составляющие твоего сна. Потом, наверняка, ходишь весь день как глухая, не имея возможности воспринимать всё чётко и ясно. Настрой звонок на другое время. Прибавь для сна ещё минут тридцать и проследи за своим самочувствием. Она смотрела на меня, доверчиво хлопая своими большими ресницами.
   – Мне хорошо в твоём энергетическом поле. Ты как-то особенно влияешь на меня, – тихо произнесла она.
   – Главное не поддаваться сиюминутной вспышке любого негативного чувства. За одно цепляется второе, третье и так далее.
   – А ещё. Уже с первой встречи в твоей студии мне захотелось говорить с тобой, – пропуская мимо ушей мои слова, продолжила она.
   – То есть?
   – Все мои знакомые, друзья и приятели считают меня весёлой и озорной. На самом деле, мне сложно порой выговориться. Это угнетает и приводит к эмоциональным взрывам. По-настоящему близких друзей у меня никогда не было. Испаряюсь из общего периода существования. Меня перестают интересовать все те люди, с которыми когда-то была связана. Работа, учёба, соседство. Моя жизнь это этапы, каждый из которых не соединён между собой людьми. Может быть, я не до конца открыта…
   – И как чувствуешь себя при этом? Только честно.
   – Хорошо чувствую. Не к кому привыкать. Скажу иначе. Не люблю компромиссы. Решаю всё самостоятельно. Не нужно ждать или догонять кого-то.
   – Тебя обидели?
   – Думаешь, что это тянется после такого вот неприятного случая?
   – Как правило, любые наши привычки или поведение имеют свои причины. Задавалась вопросом, почему всё именно так?
   – Нет.
   – А помощь психолога?
   – Никогда об этом не думала, – опустив голову, ответила она, – Проще, наверное, самой это понять. Потом не отвяжешься от их советов и всю жизнь будешь лежать на этой их софе и копошиться в извилинах.
   – Ну, это смотря к какому специалисту попадёшь. Есть ведь и такие, для которых человек это не способ обеспечить безбедную старость. Такой эксперимент может привести тебя к удивительным результатам. Да и потом, изучение внутренних глубин процесс весьма захватывающий.
   – Знаешь, ты права, это самое увлекательное дело. Всю сознательную жизнь пытаюсь понять, как работает мозг и что нового он сможет выдумать. У человека есть разум и душа. Часто мне думается, что во мне есть третье существо, которое и наводит весь этот бардак. Некоторые моменты противоречат моим принципам.
   – Каким, например?
   – Часто делаю то, что мне не нравится. Перетаскиваю через себя то, что презираю. На работе сколько раз такое было. Надо что-то выполнить, куда-то сходить, кому-то позвонить и ведь не хочу этого, но всё же соглашаюсь. И так всегда. Потом терзаю себя и тех, кому что-то пообещала.
   – Это опыт, который позволит позже смотреть на всё иначе. Проблема в том, что изначально не задаёшь себе вопросов и не рассматриваешь их. Первое, что следует сделать, так это взвесить ценность будущего поступка для духовного роста. Насколько то или иное задание будет соответствовать твоим внутренним взглядам и принципам, о которых ты сказала. Не стоит перешагивать через себя в угоду обществу, если заведомо понятно, что оно разрушает тебя. Необходимо достигнуть одобрения со стороны души. Если не последуешь её зову, упустишь возможность узнать что-то важное.
   – Да, всё так. Но, это ведь ещё и враньём потом сопровождается. Говорю одно, а чувствую совершенно другое.
   – Льстишь или врёшь?
   – По-разному бывает. Если нужно что-то от человека, то льщу. Если знаю, что это не так, то вру.
   – А зачем это делаешь?
   – Произвести впечатление, наверное.
   – Враньём?
   – Иногда просто признаться во лжи сложно.
   – Часто врёшь?
   – Не то чтобы часто. Это происходит потому, что не хочу говорить истину. Иногда люди сами что-то обо мне додумывают. Когда спрашивают, отмалчиваюсь. Так и получается картина.
   – Заставляй себя говорить правду и пусть она будет жестокой. Не говорю при этом, конечно, чтобы обижала человека тем самым.
   – У меня зачастую выходит иначе. Потом и получается эта двуличность во мне.
   – Может быть, тебя такие постоянные догонялки устраивают?
   – Не думала об этом.
   – Одно понятно точно. Прежде чем что-то делать, поговори с собой. Хочешь ли этого сейчас? Есть ли веская причина, чтобы переступать через себя? Мы все наделены интуицией. Принято считать, что у нас, у женщин, она особо развита.
   Услышав эту фразу, Юна неприятно скривила лицо.
   – Что это ты сейчас изобразила? – с недоумением спросила я.
   – Слово «женщина» вызывает во мне неприязнь.
   – Почему?
   – Оно звучит грубо, как тот же самый товарищ и все эти сочетания мужиковатых букв ж, щ. Потом эти слоги «жен», «щи», «на». Когда девушка стала таковой, а случись у неё «это» в первый раз лет в семнадцать, положим, какая она женщина? И это смехотворное приложение «молодая». Как топором по спине! Никакое прилагательное не сможет смягчить это коварное «женщина».
   – Юна! Ты замечательный человек, – расплываясь в улыбке, произнесла я.
   – Думаешь?
   – В тебе много противоречий, которые дёргают тебя как фантош. Усмири свои волнения. Глубоко вздохни, оглянись вокруг и всё это мигом отпустит тебя.
   – Это только слова. Вся моя жизнь это сплошные слова и хоть бы одно имело ценность для кого-то!
   – Скорее всего, ты просто никогда не старалась говорить душой и проживать каждое слово всем сердцем. Только такие слова приносят спасение и помощь человеку.
   – Уже сама не понимаю кто я, – с разочарованием в голосе произнесла Юна.
   – Скажу иначе. Вокруг тебя нет этих скачков и энергетических взрывов. Это лишь твоё восприятие. Необходимо чаще смеяться над происходящим. Замечала, как улыбка расслабляет людей? Попробуй, приходя куда-то, всегда улыбаться. Это позволяет глубже проникнуть в разговоры собеседника и позже понять то, что он чувствует. Так избегаешь путаницы между тем, что увидела и тем, что почувствовала. В голове каждого из нас очень много мыслей.
   – Много?! Мой разум с неимоверной скоростью продуцирует сотни миллионов мыслей одновременно. Всё это приводит к непониманию того, что делаю…
   – Ты способна руководить этим процессом, – прервала я, – Это сложно. Если собраться с силами, то и это возможно. Концентрируйся на себе. Внутреннее спокойствие это то, к чему должна в итоге прийти. Полнейшая тишина в душе, чтобы ничто и никто не смог расшевелить эти негативные реакции. Придумай вымышленную кнопку, которая будет отключать тебя от всего. Часто я представляю, как пробираюсь сквозь людские энергетические волны, захватывая за собой некоторую их часть. Есть те, которые приносят пользу. Наверняка такое тоже замечала. Они вдувают в тебя свежий ветер. С другими наоборот. Попадая в их негативное поле, тебя окутывает темнота. Ты оказываешься в герметичном сосуде. Там внутри происходит медленное убийство. Едкий воздух разъедает ауру, физическую плоть, органы, мысли, чувства. В инфицированном теле появляются отрицательные черты. Они приводят к деградации личности, низводят к самым низменным желаниям и поступкам, рождают животные инстинкты, превращают в жалкое ничтожество. Уже потом происходит замена личных взглядов, целей и мыслей. Негативно настроенные люди распространяют ядовитые корни по всем сферам жизни жертвы. Внешних изменений можно и не замечать. Разве что только потухший взгляд. Как результат эмоциональная гибель.
   Отвяжись от этого зудящего злодейства. Не обвиняй и не осуждай. Не домысливай о человеке того, чего в нём не было и нет вовсе. Не превращайся в такую смертоносную воронку, которую все будут избегать. Как только заменишь свои острые щетинки, избавишься от нестабильности. Отсылай в окружающий мир только добро, трансформируя его из раздражения, заселившего душу. Изобрети для этого специальное устройство, механизм. Пусть он работает на благо, тщательно обследуя поступающее извне. Как специалист, проверяющий на заводе технические характеристики деталей. Старайся убить любые попытки гнева вызвать бурю негодования и тревоги. Внимательно отслеживай эти движения. Как правило, сначала это такие безобидные словечки, призванные зародить в тебе недовольство. Коронные фразы, которые он выдумывает для каждого из нас. Кому-то мимолётно произнесёт: «Ну вот! Опять он за своё!», другому – «Она ведёт себя как ребёнок!». Выслушай всё и улыбнись. С того момента гнев не властен над тобой.
   – Кто ты? – всматриваясь в моё лицо, спросила Юна.
  – В смысле?
   – Почему мы раньше не встретились?
   – Всё в нашей жизни происходит в самое нужное время, – улыбнувшись ей, ответила я.
   – Шутишь?
   – Нет, правда! Все события это ведь не просто череда слов, взглядов, встреч и так далее. Это нечто большее. Соединение некой невидимой Силы. Чего-то, что живёт в каждом из нас. Мы встретились для того, чтобы помочь друг другу.
   – А чем я могу тебе помочь?
   – Ну, одно ясно точно. Ты дала мне возможность почувствовать, что значит быть старшей сестрой.
   – А я почувствовала себя младшей, – почти шёпотом проговорила она.
   – Следовательно, тема доклада раскрыта.
   Юна доверчиво мне улыбнулась.
   – Ты живёшь одна?
   – Нет. С тётей, – чуть съёжившись, произнесла Юна.
   – Дружно?
   – Почему ты спросила?
   – Когда ты произнесла «тётя»…
   – Это не простая тема, – прервала она.
   – Не хочешь говорить, не настаиваю.
   Она тяжело вздохнула и уткнулась взглядом в стоящую на столе сахарницу.
   – По большому счёту, тётина душа, как и её жизнь, вообще загадка для меня, – немного помолчав, начала Юна, – Она редко разговаривала со мной обо всём этом. У нас это, вроде как, не принято. Если и спрашиваю, она уходит от ответа. Иногда даже не понимаю, родная она мне или нет. Кроме её строгости, требовательности и постоянного сканирования меня, ничего не чувствовала. Мы не обсуждали девчачьи вопросы. Тему отношений вообще не затрагивали. Выросла с убеждением, что все мужчины слабаки и ничтожества. У меня к ним выработался особый иммунитет. Всё, что меня с ними связывает это жажда соревнований. Лет в тринадцать меня вдруг ослепила идея, что тётя преследует только одну цель. Всячески навредить мне. От этого разрасталась моя жестокость к ней. В каком-то смысле даже отчуждение. Всё, что она делает, это попытка лишить меня самостоятельности и приковать к себе. С ней сложно. Вряд ли она в курсе происходящего со мной. Мы разные люди. Часто хотела сбежать из дома.
   – Не говорила с ней об этом?
   – Она не слушает меня. Да и потом, я слишком восприимчива к чужой точке зрения. Любое вмешательство со стороны разрушает моё внутреннее устройство. Всё, что бы ни предлагала, она воспринимает агрессивно. Даже не пытается сочувствовать мне. Уже достаточно давно между нами
нет теплоты. Все её слова это хитрый способ разозлить меня. Так она каждый раз доказывает своё превосходство, молча наблюдая за тем, как, не в силах противостоять ей, я закапываюсь в своём гневе.
   – Неужели всё так? – недоверчиво спросила я, – Думала когда-нибудь о том, что твои знания о ней, результат искажённого восприятия? Представь. Рядом с тобой всегда находится человек, который ничего кроме бесконечной любви к тебе не испытывает. Она принимает тебя такой, какая ты есть. Со всеми твоими психами, странным поведением и так далее. Она знает тебя с самого рождения. Её нежное сердце открыто для тебя. А теперь смотри, что получается. Каждое её слово для тебя как точка отсчёта. В тебе зарождается ком гнева разрушительной силы. Твои мысли, а они не всегда правдивы в таком состоянии, настраивают тебя против неё. Вырвавшаяся злоба, встречает на пути свет, от которого отражаются осколки твоего негатива. Всё это летит обратно к тебе. Хочу предостеречь от будущих ошибок. Каждое последующее отражение станет ещё больнее. Многие скажут потом, что ты сутулишься. Иголки в твоей спине будут торчать так плотно, что ёж, по сравнению с тобой, плюшевая игрушка. Пока работаешь стрелком в армии ненависти, никогда не увидишь истинности происходящего. Позволь родным, друзьям и окружающим тебя людям просто быть в твоей жизни. Такие реакции рано или поздно отдалят от тебя всех. Они и рады бы находиться рядом, но ты метко стреляешь и это может быть опасно. Из-за своих предрассудков и неверного истолкования ноток в голосе тёти, радостной искры в её глазах, неясного понимания телодвижений, составляешь однобокие суждения. Догадываешься, достраиваешь, домысливаешь. Делаешь всё с этой назойливой приставкой «до». Тебе только кажется, что осознаёшь всё.
   Сидя напротив, она внимательно вслушивалась в каждое моё слово.
   – Какая ты на самом деле? – тихо спросила я.
   – Сложно сказать. Псих или шизофреник. Это однозначно. Не знаю, что заставляет меня вести себя так с людьми. Внутри стойкое недовольство.
   – В твоей голове залипает входная кнопка.
   – Какая кнопка? – удивилась она.
  – Все события, которые проникают в твой разум, обязаны пройти через некое подобие клавиатуры. Каждая её клавиша показывает состав проникнувших в тебя переживаний. Разнообразие эмоций не поддаётся исчислению. Но, всё это ничто, ибо есть одна кнопка среди всех, которая не даёт другим печатать красивый и образный текст. Как итог, все элементы окружающей жизни, попадая в твой мозг, вынуждены толпиться в отстойнике. Ты не видишь всю прелесть нашей действительности. Одна единственная кнопка, создающая твой мир.
   – А как отремонтировать эту поломку?
   – Постарайся первое время делать всё молча, не привлекая к себе внимания. Так, словно в тебе живёт другой человек. Не позволяй ему действовать от твоего лица. Вытяни из розетки вилку. Только сознание и ответственность решают четыреста четвёртую ошибку. Обвинить проще простого.
   Юна глубоко задумалась.
   – Вечер пятницы у тебя свободен? – прерывая её размышления, вдруг спросила я.
   – А что?
   – Один мой хороший друг совсем недавно вернулся из Новой Зеландии. В пятницу он выставляет свои работы. Если у тебя будет время и возможность, приходи.
   – Хм! Это очень заманчивое предложение. А где будет проходить эта выставка?
   – Сегодня же отправлю адрес и пригласительный.
   – Обязательно приду. Всегда мечтала побывать в этой стране.
   – Вот и отлично. Быть может, именно с этой выставки и начнётся её воплощение, – тепло улыбаясь Юне, проговорила я.