Фотография. Невероятная графика

Глава 1. Лялька

1 Глава. ЛЯЛЬКА

Удивительно, но комнаты у  Ляльки обставлены точь-в-точь, как в прошлой реальности. Правда, там была квартира и комнат гораздо меньше. Тут, конечно, Лялькин размах на лицо – трёхэтажный дом в тысячу квадратов с бассейном, тренажёрным залом, мини кинотеатром и с громадной стеклянной мансардой, где ваяет Макс. А над мансардой сестрица соорудила «бельведер», чтобы обозревать окрестности элитного посёлка – офигеть!

Всё, что раньше было у Ляльки в комнатах её прошлого варианта жизни, гипертрофированно увеличилось в разы. Под сувениры, привезённые ею со всего света, теперь отведён целый зал, где среди статуй, статуэток, часов, подсвечников и всякой другой разновеликой сувенирной красотищи, висят картины Макса и прочих художников. Прям музей.

Я сижу в приёмном зале. Лялька называет её «Небесная гостиная», так как у той половина потолка и две стены стеклянные, а оставшееся пространство выдержано в лазоревых оттенках. Подо мной нежно голубое кресло в стиле барокко и я лихорадочно вспоминаю, не красят ли мои брюки, купленные на «Али экспрессе» – ну, чтобы ткань жаккардовую не испортить. Поднимаю глаза и встречаюсь взглядом с Лялькой – когда та вошла – не заметила.

- Ты ещё здесь? Мне Жанетта Михайловна только что доложила, что ты в гостиной, – что-то мне Лялькин тон не нравится, словно я в чём-то провинилась.

- Привет, Лялечка, - сестра, не ответив, кивнула, - хорошо, что твоя гувернантка вообще обо мне напомнила.

- Давно ждёшь?

- Прилично. «Эрмитаж» твой рассматривала.

- Ну и как? – сбросив маску хмурости и довольно улыбнувшись, сестра плюхнулась в кресло напротив.

- Как всегда – потрясающе, - искренне восторгаюсь я.

- Чаю?

- С удовольствием.

Лялька поклацкала пальчиками по айфону, положила его на столик и обратилась ко мне:

- Рассказывай, как там твоя Александра?

- С утра звонила. Всё в порядке. Через четыре месяца ждём наследника.

Помолчали.

Обычно сестрица без умолку о себе, да о своей семье болтает - слова не вставишь, а сегодня что-то не так. Я прерываю молчание.

- А у тебя как дела?

- Нормально.

И всё!

Всё!

И не слова о новых покупках, о новой картине, о новой поездке в Исландию!

Я так в растерянности вслушивалась в сумбур своих мыслей, что вопрос Ляльки заставил меня подпрыгнуть:

- Как на работе? 

- Тоже всё в порядке... Вчера одну мою пациентку отпустили.

- Вылечилась, значит?

- Ну, типа того.

Разговор не клеится. Не буду же я рассказывать сестре о том, что пациентка, которая наводила на меня гомерический страх, ну, та, что целыми днями висела под потолком вверх ногами в углу – не знаю как, но похоже вызывала своих сородичей. Вот, они и появились. Однажды как раз из того угла, возле которого она висела, поползла чёрная плесень.

 Сначала мы думали, что это просто плесень и санитар,  попытавшийся опрыскать её химикатами, поплатился за неразумный поступок – струя химикатов, достигнув плесени, словно наткнувшись на непреодолимую преграду, рикошетом плеснулась прямо в лицо санитара. После этого инцидента в клинику заявились бойцы из «конторы». Сменив свои тёмно серые костюмы на комбинезоны химзащиты, они вошли в палату-карцер и, вскинув короткие металлические трубки, направили излучение прямо на копошащуюся в углу плесень. В одно мгновение плесень метнулась вниз и втянула их в себя стрелявших агрессоров. А девушка, висящая вниз головой уставившись в объектив монитора, произнесла жутким скрипуче-булькающим голосом: «Отпустите её, отпустим их».

К моему ужасу, именно меня, как терапевта, лечащего тело этого монстра в облике девушки, и послали ввести необходимую инъекцию, чтобы ослабить плоть, ставшую для иномирной настоящей ловушкой. В дрожащем ознобе натянув на себя костюм химзащиты, я вошла в палату со шприцем в руке. Плесень, было ринулась ко мне, но я, преодолевая страх показала шприц плесени и произнесла, как и велели: «Отпустим её, отпустите их». Плесень отпрянула и выжидательно зависла надо мной. Подойдя к девушке, я встала на табурет и воткнула иглу в мертвенно бледное плечо заключённой. Завершив инъекцию, я осторожно спустилась с табурета и попятилась к дверям. И тут случилось жуткое – внезапно тело девушки треснуло от лба до низа живота и из неё вывалилась чёрной массой такая же плесень. Сгусток молниеносно вскарабкался по стене к потолку и воссоединился со своими соплеменниками. В следующее мгновение из копошащей массы иномирных к моим ногам выбросило два чёрных слизистых мешка, а ещё через мгновение вся плесень с невообразимой скоростью втянулась в тот угол, из которой заявилась в наш мир.

В палату вбежали несколько комбинезонов и пока меня затряхивало у косяка закрытой двери, спецы вскрыли желеобразные мешки и оттуда извлекли стрелков «конторы». Позже выяснилось, что они впали в кому, и их увезли в неизвестном мне направлении.

Пройдя дезинфекцию и получив не хилую дозу успокоительных, меня отпустили домой, дав отгул на неделю, не забыв при этом напомнить, чтобы я не забывала, что бывает за разглашение врачебной тайны.

И вот, отлежавшись дома, я ринулась к Ляльке – надо же хоть с кем-то поговорить. Мама уехала к папе в Ессентуки, Сашу беспокоить лишний раз ни к чему. А вот с сестрой можно просто поболтать и отвлечься от потрясений.

Но что-то на этот раз Лялька не в духе.

- У пациентки родственники то хотя бы есть? – сестре явно не интересен разговор – она сдерживает зевоту.

- О, ещё сколько, ты просто не представляешь.

В зале возникла Жанетта Михайловна, переставив с принесённого серебряного подноса на мраморный столик две чашечки с морсом, над которым витали тонкие язычки пара, а так же креманку с цукатами и миндалём и плавно удалилась.

- Спасибо, Жанетта Михайловна, - пытаюсь быть вежливой, но домработница даже не повернула голову в мою сторону. Я всё время забываю, что у Ляльки с прислугой в доме как-то странно заведено – ни тебе спасибо, ни пожалуйста.