Фотовспышка

Глава 10. Куруш

Венир никогда не скрывал своих чувств.

Все во Франции удивляло его с самого первого дня. В столице он был проездом когда-то совсем давно, еще будучи семилетним мальчишкой, он прятался за спину отца: Мишель Д’Авор добродушно посмеивался, крутя густые усы, немного по-гусарски закрученные вверх. Где-то на заднем дворе дома слышался детский смех, скрипели качели. Жеми и Миколай иногда пробегали мимо них, не обращая внимание ни на взрослых мужчин, ни на Венира. В тот день он запомнил немного, но первое и главное воспоминание, бережно хранимое в памяти, касалось именно десятилетней Жеми. Его привлекло то странное сочетание выражения ее лица и глаз: широкий смеющийся рот и совершенно спокойный светлый взгляд, сухо скользнувший по выглядывающему из-за широкой спины отца Вениру. Это был первый раз, когда они встретились, хотя через столько лет Жеми его, естественно, не вспомнила. Каждая минута, проведенная с ней, была запечатана так бережно, чтобы ничто не могло потревожить воспоминания в голове Венира.

Она стояла в окружении, кажется, бесконечного количества людей, все внимательнее желающих разглядеть сделанное ею фото для вступительных испытаний: улыбающаяся девочка, малышка, на фоне жуткой картины – абстрактном изображении отражения ее спины в ремнях смирительной рубашки. Венир видел, что Жеми было неуютно, кончики ушей покраснели так сильно, словно она сдерживалась, чтобы не применить как минимум огнестрел и не разогнать толпу.

- Приношу свои извинения, я совершенно не специально! – он пролил воду совсем рядом со стендом, едва не заставив нескольких человек поскользнуться на моментально подмерзшем полу. Большая часть отвлеклась от Жеми на него, кто-то подбежал помочь «пострадавшим», освобождая дорогу для девушки. Краем глаза Венир увидел, как Жеми скрывается в соседнем коридоре.

- Ты не сильно-то пыталась сбежать... если так неприятно быть в центре внимания, надо было уйти, нет? – Венир вышел из-за угла, не смотря на Жеми, устало присевшую у большого окна. Она облокотилась головой о стену, зажмуриваясь и слегка потягиваясь.

- Ты кто? - она спросила это мягко и максимально вежливо, стараясь ничем не выдать себя.

- Венир. Племянник Виктории, она тебе приходится... троюродной тетей по первому браку дедушки Арти, - взгляд Жеми не прояснился ни на грамм. – Ты не помнишь ее, да?

Он махнул рукой, присаживаясь рядом.

- Это неважно. Я твой фанат, на самом деле, - Жеми немного нервно дернула плечом. - И поэтому спас от той толпы. Не благодари.

- Спасибо, Венир.

Венир весело засмеялся. Да, именно такой он и встречал Жеми каждый раз: наперекор другим, каждый раз – делать то, что удивит и иногда шокирует.

- Тебе нравится Картье-Брессон?

- Мм, немного, - протянула она задумчиво. - Тебе поэтому понравились мои фото? Я вдохновлялась его работами.

- Тетя говорила, что однажды встречала его, хотя ей никто не верит. Я тоже.

- Почему?

Венир пожал плечами и протянул руку.

- Приятно познакомится?

Жеми пожала руку в ответ, согласно кивая.

Они поднялись с пола. Шум в главном холле поутих. Вышли вместе, но через секунду Жеми уже захватила мать, слегка взволнованно поглядывая на парня.

- Не волнуйтесь, мадам. Я просто подошел познакомиться.

Оликка пробормотал что-то вроде "шустрый мальчишка" и увела дочь.

Венир начал усердно заниматься, планируя поступить в академию через три года. Его взяли раньше: сначала на подготовительные курсы через год, а через два - на полноценное обучение. Море, преподававший на курсах, увидел в нем талант, и с первого дня вкладывал немало сил в его картины и самого Венира. Было тяжело. Требования в академии были выше, чем он представлял изначально. А спрос с него за ожидания преподавателей казался просто непосильным для оправдания ожиданий. Это утомляло бы больше, если бы благодаря учебе он не виделся с Жеми каждый день. Потом Венир познакомился с ее друзьями: Амели, Шуми и Лени, и влился в их круг, мог находиться рядом не вызывая подозрений. Но он был честным в своих чувствах, потому не скрывал и любовь к Жеми.

Тяжелее учебы оказалось другое: с первого дня знакомства, постепенно сближаясь, он постоянно чувствовал, что для Жеми оставался важным только на одну сотую. Были друзья, были родные, был ее муж, который словно знал обо всем и ревностно оберегал ее от любого общения с ним. Венир, ослепленный еще незрелыми чувствами, тринадцатилетний мальчишка, боялся даже взглянуть на отца Жеми, и не думал ни о каких препятствиях. Горячая кровь и бурное воображение рисовало ему безоблачное будущее.

Однажды у них состоялся очень странный разговор. Тогда Венир еще не знал о болезни Жеми, не догадывался о том, что все его планы рушатся не только людьми, но и природой, обделившей девушку способностью чувствовать хоть что-то, кроме физической боли.

Они сидели во дворе академии. Жеми лениво листала ленту в инстаграме, уткнувшись лицом в колени. Один глаз был сонно прикрыт, другим она цепляла мелькающие записи и фото, не обращая внимание на что-то конкретное. Венир подозревал, что социальные сети и любое виртуальное общение для Жеми было совершенно как мелкие монеты – неважные, не весомые, практически бесполезные.

Он сплетал ее белые волосы в простую косу, мурлыкая под нос услышанную где-то песню, когда девушка медленно подняла голову и четко спросила: