Фотовспышка

Глава 6. Обман

Гуляя по улицам Хельсинки, Жеми не заметила, как добралась до района, где жили ее дядя с семьей. Фотокамера, как и прежде, висела на шее, но впервые в этот день девушка ощутила ее вес: тяжелый камень, до сих пор пустой, хотя это было ей совершенно не свойственно – не прикасаться к камере больше пары дней. Если говорить честно, то Жеми брала ее в руки. Она каждое утро, выходя на балкон, думала о том, что стоило сфотографировать краткий рассвет, золотистыми лучами льющийся на стены здания напротив. Но стоило ей настроить камеру, выбрать объектив, как руки слабели и аппарат снова оказывался на тумбочке у кровати. Хотелось чего-то иного. Мысли не покидали голову: Кафи была жива и здорова, замужняя девушка, счастливая и обеспеченная. Это не затрагивало ни одной струны ее души. Жеми была удивлена услышать о ней от дяди – не более того. Но что же тогда не давало покоя?

Порой ей казалось, что ее попытки полагаться на те слабые подобия чувств приводят к тупику. Все, что она чувствовала, обдавало ее теплыми и прохладными волнами, но Жеми так привыкла выражать то, чего не было в ее сердце, что притворялась уже автоматически. Она пыталась обмануть саму себя.

Девушка села на лавочку, смотря на людей, проходящих на противоположной стороне улицы.

«Вот идут они. Люди. Финны, русские, французы – мне неизвестны их национальность, язык и профессия, но каждый из них идет куда-то с какой-то целью. Даже если эта цель – бесцельное блуждание, прогулка. Насколько эти люди честны с собой? Насколько они доверяют своим эмоциям и желаниям, мыслям, чтобы без опаски принимать себя такими, какие они есть? Сомневаюсь, что эта доля достигает хотя бы половины от целого. И вот я – приехавшая в Финляндию, чтобы найти ответы на вопросы, которые сама себе боюсь задать».

Не сдержавшись, Жеми откинулась на спинку, яростно жмуря глаза и накрывая лицо руками. Раздражение нахлынуло малой волной, и обычно спокойное сердце возмущенно затрепетало. Под пульсирующими глазами забегали зелено-красные круги.

«Корте всегда говорил: сядь и выдохни. Спроси себя: кто я?»

Жеми села ровно, не открывая глаз.

– Я – Жеми из семьи Д’Авор, фотограф.

Чего ты хочешь?

– Узнать причину смерти брата.

Ты уверена, что это истинная причина твоего приезда?

– Нет, – ответ вырвался так внезапно, но Жеми успела ощутить горечь на губах, это тошнотворное послевкусие обмана. Она лгала самой себе. Дело вовсе не в Миколае. Или не совсем в нем.

Тогда зачем ты здесь?

– Я не знаю.

На плечи вдруг кто-то положил руки, на ухо шепнули:

– Говоришь сама с собой? – эти низкие игривые интонации было сложно спутать с кем-то еще. Жеми открыла глаза и спросила, оборачиваясь:

– Что ты здесь делаешь, Венир?

Парень смотрел на нее полными радости глазами. Не сдерживая себя, он склонился ниже и обнял девушку за шею.

– Мы не виделись не больше двух недель, соскучился?

– Я не обязан отвечать на провокационные вопросы.

– Это кто еще кого провоцирует, эй, – Жеми стукнула его по плечу, – отпусти, у меня сейчас шея отвалится.

Нехотя он оторвался от нее и обошел лавку с другой стороны, присаживаясь рядом.

– Ты выглядишь загруженной, – обеспокоенно спросил он. – Что такое?

– Ничего такого.

– Я знаю, что в последний год ты отдалилась от меня, но сейчас я здесь, чтобы помочь тебе, поэтому, пожалуйста, не надо скрывать от меня то, что я хочу знать.

– А ты все так же эгоистичен, да? – с ухмылкой спросила девушка, складывая руки на коленях. Ее взгляд зацепился за двоих, выходящих из ресторана напротив. – Подожди-ка, Венир.

Дорога была не широкая, и Жеми было отлично видно лица.

– Это же Фици. Кто это с ней? – когда мужчина обернулся так, чтобы его можно было рассмотреть, девушка нахмурилась. – Мирич? Она встречается здесь с мужем Кафи?

Она не поворачивалась к Вениру, и не заметила, как он изменился в лице. Он отлично помнил это имя, и ту историю, после которой их с Жеми дружба сошла на нет.

– Что ты имеешь в ви-

Девушка не дала ему договорить.

– Извини, Венир, позвони мне через пару дней, я скажу, когда мы сможем встретиться. Мне нужно идти.

Эгоизм. То, в чем Жеми обвиняла его, и само было одним из многих ее пороков. Жаль, что сердце Венира не прекращало болеть сильнее от того, как равнодушно она относилась к нему теперь.

Жеми стучала в дверь их дома чуть сильнее и быстрее, чем нужно. Но она не хотела опоздать с подтверждением тех догадок, что внезапно возникли в голове. Давний друг, да, Фици?

– Что вы здесь делаете? – двенадцатилетний Лорка смотрел серьезными глазами на Жеми. Серьезными серыми глазами, грозовыми облаками, которые проливаются дождями лишь глубокой ночью, когда все люди укрыты сновидениями.

– Лорка, ты ведь на самом деле мне никакой не двоюродный брат? – ударила в лоб вопросом девушка, легко толкая ребенка в дом.