Фрай Уэнсли - экзорцист

ЧАСТЬ ІІ. Друзья познаются испытаниями 1 Глава. Повествует о новых неприятностях

Фрай изучающие разглядывал нового собеседника и вновь приобретенного родственника, они были в чем-то схожи: те же огромные голубые глаза и красивые черты, впрочем у Эдварда Уэнсли была несколько грубоватая нижняя челюсть, в отличие от мягкой красоты Фрая. А еще его волосы, собранные в пучок на затылке, скрасились глубокой сединой, будто человек пережил такое горе, что поседел молодым. Он казался белым волком и в обличие человека. Колдун не торопил своего собеседника, ожидая, пока тот воспримет все постигшее его, как данность и тогда они смогут продолжать.

- Как ты стал таким? – спросил у родственника Фрай, вглядываясь во внешнюю невозмутимость того.

- Я не понимаю, о чем ты спрашиваешь, - ответил Эдвард, вот только его взгляд выдавал совсем иные помыслы, он понял в чем вопрос, только не спешил сейчас отвечать.

- Как стал колдуном? – несколько разозлился Уэнсли на недогадливого дядюшку.

- Я родился магом, так же как ты – экзорцистом.

- Нет, я приобрел опыт в борьбе с нечистью, - констатировал преподобный отец. – Я не был таким изначально, лишь пережитые мною трудности в Дарквудсе заставили стать на путь воина с нечистым.

- А ты уверен, что это приобретенный дар, а не врожденное предназначение?

- Если бы я избрал иное поприще…

- Ах, вот оно что. Мне тоже пророчили стать священнослужителем, но я оказался плохим примером, опрометчиво решив, что буду сам властвовать над выбором судьбы. А тебе не оставили выбора, сделали таким, каким должен был быть я. Но оттого испытываю особую гордость, потому как вижу тебя своим последователем. Будто у меня есть сын. Хотя все могло бы сложиться именно так, я ведь безумно любил твою мать. Но к чему тревожить прошлое, она сделала правильный выбор, какая бы жизнь ее ожидала со мной? Изгнанником из собственной семьи. Но по-иному, я не поступил бы, не позволил бы черным силам приложить руку к угнетению нашей местности, где мой дом.

- Ты говоришь, чтобы оправдаться, дядюшка? Нужно было заявить об этом немного раньше.

- Я не мог раскрыться, не хотел никого впутывать, пусть будут в блаженном неведенье, обиженные лишь на мое безрассудство, чем в постоянно страхе, ожидая нападения злокорыстного противника.

Фрай расхаживал по гостиной, куда пригласил гостя, нервничал от нежданной встречи. Гость сидел мирно, разглядывая обстановку. В пороге появилась молоденькая девушка, которую обеспокоили слова служанки, отправленной хозяином наверх. Мария вошла столь робко, но все же грациозно и благоразумно, покосившись на гостя, но не могла заговорить с не представленным ей человеком.

- Я вижу сон наяву, прекрасное виденье, скромно шагающее по комнате,  - выговорил восторженный Эдвард, провожая незнакомку глазами. – Прелестнейшее создание вы похожи на…

- Это моя сестра Мария, - несколько холодно оборвал его Фрай, а потом обратился уже к своей сестре:

- Милая сестра, позволь представить тебе нашего опального дядю Эдварда Уэнсли.

Девушка сделала вежливый книксен, все еще пораженная происходящим. Она покрылась робким румянцем, но ее взгляд с интересом пробежался по родственнику, чтобы запечатлеть в памяти портрет, как первое впечатление:

- Это наш дядя? – спросила она у брата, не веря словам, ища подтверждения в глазах близкого человека.

- Бесспорно, правда его облик выделяется своей чудаковатостью.

- Отец упоминал о вас, - перевела она взгляд на собеседника. – Но говорил не очень хорошие вещи, будто вы являетесь первопричиной нашего семейного падения  в глазах общества – «паршивая овечка» Уэнсли.

Из уст невинного создания это звучало обидно:

- Я действительно несколько опрометчиво оступился в молодости, - пытался оправдаться Эдвард. – Но не считаю, будто причастен ко всем бедам, что постигли наш род. Просто перешел в свое время дорогу влиятельному и злопамятному человеку. Зато вы, милое дитя, похожи на Рейчел – такая же мягкая и уступчивая красота… Я на мгновенье вернулся в прошлое.

- Нужно сообщить батюшке об этой встрече, вы поговорите, и все решится, ведь оступились вы давно, и сколько лет утекло с тех пор.

- Я не думаю, что он меня простит, - выговорил Эдвард, стряхивая пылинки со своего сюртука и уклоняясь смотреть прямо в глаза родственникам.

- Наш отец, милая Мария, человек суровых взглядов и принципов, он никогда не забывает обиды - не простит он дядю Эдварда.

- Откуда ты можешь подобное утверждать? – ее ум был столь бесхитростен, а сердце наполнено света, что вовсе девушка не понимала, как можно злиться на своего кровного брата столько лет.

- Потому что, если бы мой отец был отходчивым человеком, он бы давно поговорил с братом и столько лет не рассказывал нам, как унизительно ему осознавать причастие к имени Эдварда Уэнсли, - невозмутимо заметил Фрай, его собеседник согласился с таким утверждением.

- Ну и где же наша милая сова? – поинтересовался Эдвард, решив сменить тему, но что-то осознав, в последний момент беспокойно взглянул на Марию.

- Она уже в курсе, - ответил Фрай, следя за взглядом родственника. – Познакомилась с ней накануне.

- Да я уже обо всем знаю, мисс Фрейлин была со мной наверху. Мы приготовили ей постель, на которой раньше спала миссис Ридс.

- Вот как. Но так почему ее до сих пор не видно?

- Не хотела портить  своим присутствием ваш семейный совет, - ответила Фрейлин, уже некоторое время наблюдающая за собеседника, из укромного местечка.

- И как тебе моя семья? – заметил Эдвард Уэнсли, задорно подмигнув обоим племянникам. Он был вправе объявить свои родственные права.

- Оба просто очаровашки, - резюмировала Фрейлин, улыбаясь всей честной компании очень мило.

- Жаль, что я не их отец, а мой скуповатый братец Джон. Хотя он никогда не был особо щедрым, даже для Рейчел, - его слова несли в себе оттенок печали или глубокого сожаления, но развивать отягощающую беседу не стал, к чему тревожить ушедшее.