Фрай Уэнсли - экзорцист

6 Глава. О чем судачат призраки

Прошла, пожалуй, неделя со дня проведения праздника, это был уже вечер среды, когда Фрай вымокший до нитки вернулся после поездки  с Эдвардом Уэнсли к окраинам города. Оба мужчины бранились на погоду, хотя нет ничего приятней теплых проливных дождей. Любое тревожное событие в округе не происходило без их вмешательства, но и в этот раз все оказалось банальностью – дикая лиса задрала двух жирных кур, разорвала их сразу у изгороди и оставила следы преступления. Фермеры тут же донесли о находках преподобному отцу, а тот изучил порванные тушки. Как только в округе исчез черный волк, больше не происходило столкновений с нечистью, что было очень странным поведение темных сил, неужели они затаились? Эдвард не верил в совпадения, он опровергал все версии лучшего исхода:

- Они чего-то ждут, или кого-то ждут. Ты не помнишь, что еще говорил тебе призрак? Эти бесплотные духи тем и хороши, что могут постоянно за кем-то следить.

- Маг прибудет перед пробуждением демона.

- Ах, вот оно что, действительно, демон очень долго дремлет. Но ведь его могут и потревожить, - он тревожно взглянул на Фрая, шедшего рядышком.

В холле их ожидали девушки, которые не смогли больше усидеть без работы и принялись плести венки из полыни, чтобы развесить у каждого окошка. Миссис Бонна с Нэнси обеспечили девушек заготовками, а те, не щадя нежных пальчиков, скручивали стебли в тугие жгуты, а потом узловато переплетали их. Фрейлин и Мария не беседовали, не щебетали весело и беззаботно, потому, что у каждой был тяжелый ворох мыслей. Мисс Уэнсли страдала, пытаясь отгородиться от раздумий, что терзали душу, по ночам она выплакивала горечь, днем была безропотной тенью своей компаньонки и все же, как ей казалось, поступила правильно. Что было бы, если бы в сердце заплескались радостные надежды, и она показала их своему избраннику, а он развел руками и уехал. Уж лучше сделать шаг назад самой, обрести покой и не тешиться призрачными иллюзиями. Фрейлин не тревожила думы подруги, она сама была недалека в своих помыслах, на нее напустилась настоящая апатия от воспоминаний прошлого, и о тех ошибках, что допустила однажды. Фрай вошел тихо, принесся пучок полевых цветов, он с грустью взглянул на сестру, слабо улыбнулся подруге и отбыл к себе.

В понедельник, между братом и сестрой произошел серьезный разговор. Преподобный отец не мог больше молчать, наблюдая за бледным личиком Марии, затуманенным взглядом и заплаканными глазами:

- Мария, что с тобой происходит? Ты сама не своя. Может послать за врачом?

- У меня ничего не болит, - удивилась сестра, которая вот уже полчаса силилась приняться за шитье, но водоворот мыслей не давал слаженно сосредоточиться на работе.

- Тогда может, ответишь мне, почему так тщательно избегаешь общества семейства Батлеров? Я говорю так, ибо мне пришлось присутствовать при весьма серьезной беседе отца с сыном, они спрашивались, что побудило тебя затаить на них обиду?

- Они говорили с тобой обо мне? – грустно спросила Мария, испытывая заслуженный укор совести о ее бессердечном отношении к друзьям.

- Они не могут понять причин твоего отчуждения, Джордж упрекает отца в том, что он ненароком обидел тебя.

- О нет, мистер Батлер меня нисколечко не обидел. Но прошу, брат, давай больше не будем об этом говорить, пройдет время и я сама обо всем поведаю, но не сейчас. Это доставляет мне горечь. Но скажи мистеру Батлеру, пусть не злится на меня, дело не в них, дело во мне.

- Но почему? Может я смогу помочь советом или делом.

- Вы все добры ко мне, даже чересчур. Я премного благодарна семье Батлеров, они показали мне невиданные высоты. Джорджа я никогда не забуду, столько добра он мне сделал… - слезы навернулись на глаза, о, если бы у нее сейчас хватило силы  объяснить брату свои опасения. Но слова срывались с усилием, горло сжали тиски безмерного отчаяния, в той пропасти, в которую она себя вогнала. Девушка закрыла лицо руками и разрыдалась. Больше Фрай не отважился ее тревожить, он попытался расспросить Фрейлин, как верную наперсницу, но она без согласия подруги не отважилась поведать потаенные горечи, ответив, что -  придет время и все выяснится. Рыжеволосая красавица осторожно положила руку на плечо пастора, заглянула ему в глаза, пытаясь прочесть и свои домыслы, но преподобный Уэнсли смотрел на нее немного грустно.

Во вторник он отправился ужинать к Батлерам. В этот раз не было той развязной атмосферы, как прежде. Фортрайд пристыжено следил за своими речами, стараясь не произносить ничего вопиюще неподобающего. Сын упрекнул отца в том, что порой он грубит людям не замечая этого, и теперь отцу крайне неприятно было это осознавать. Сам Джордж принимал пассивное участие, безразлично ковыряясь в тарелке. Беседа частенько прерывалась, пока не был задан безобидный вопрос о самочувствии мисс Уэнсли. Молодой наследник тут же ожил на мгновенье, с интересом вслушивался в беседу с пастором, но тот не мог ничего определенного ответить:

- Я думаю, что Мария слегка перенервничала от переезда. Ее натура такова, что не склонна легко переносить перемены. В этом и кроется первопричина, я уверен.

- Но все было хорошо, - грустно констатировал Джордж. – Неужели все дело в танцевальном вечере, ведь она тогда стала отдаляться… назвала меня сэр, до этого мы общались, как друзья.

- О, Джордж, девушки – ранимые создания, - успокоила его мать. – Может Мария чего-то смутилась.

- Почему тогда она со мной не поговорила? – отчаянно спросил молодой человек. – Я бы мог понять любые ее помыслы, я бы помог. Но она избегает любых встреч… - он поспешно удалился к себе.

Фрай просто запутался в хитросплетениях женских натур, но он не мог слишком долго занимать себя любовными проблемами. Его тревожили иные мысли, от которых холодело в душе. Духи буквально ворвались в его сновидения, его дар проявлялся все сильнее.