Фрау попаданка

Глава 7. Дополнительное условие

— Здравствуйте, герр Бреннер, — поздоровалась я с красавчиком-полицейским и проявила вежливость:

— Как ваши дела?

— Хорошо, фрау… Мюллер, — он несколько запнулся, видимо, посчитал, что при мачехе и прочих людях, которые толпой выходили из храма, было бы неуместно называть новоиспечённую вдову по имени. Тем более что я-то обратилась к нему по фамилии.

— Вы что-то хотели? — спросила я.

— Да, фрау Мюллер, появилась новая информация по вашему делу.

Я искренне удивилась:

— Что за дело, герр Бреннер? Я что-то запамятовала...

— Фрау... — он снова запнулся. — Мюллер, то самое дело о претензиях герра Грубера.

Услышав имя своего «конкурента», я удивилась ещё больше, я же считала, что мы со всем разобрались ещё в прошлый раз:

— А там разве было дело?

— Выходит, что так, — с виноватым видом произнёс герр Бреннер, и пояснил, — на следующий день после происшествия герр Грубер подал заявление в полицию о том, что вы нанесли оскорбление его чести и достоинству.

— Постойте! — возмутилась я, — что значит «нанесла оскорбление»?! Вы же сами видели, что он напал на меня в моём собственном доме!

— Это правда, и поэтому я и хочу с вами обсудить, что с этим делать, — сообщил мне герр Бреннер, и тут ж спросил:

— Как вам будет удобно? Прийти в полицейское управление или я мог бы зайти к вам?

Я подумала, что, наверное, пусть лучше приходит. На ужин. Всё равно я решила мачеху покормить.

— Приходите сегодня вечером, — сказала я.

Герр Бреннер расплылся в такой улыбке, словно я согласилась на нечто, чего он очень сильно хотел.
А я, покосившись на мачеху, поняла, что герр Бреннер недооценил меня и явно рассчитывает на «ужин при свечах». Мне даже стало весело.

После храма сразу домой мы не пошли, оказалось, что по «протоколу» нужно было идти в контору поверенного. Это подсказала фрау Штайнер, укоризненно посмотрев на меня и произнеся с нарочитой горечью в голосе:

— Ну вот, видишь, как ты будешь жить? Даже об этом забыла.

А я вот думаю, что несчастная Хелен об этом даже и не знала, потому что никогда с таким не сталкивалась. Но молчание — золото, поэтому я промолчала. И мы пошли в контору поверенного.

Мне понравился этот обстоятельный пузатый дядька, полностью оправдывающий название своей профессии. Он усадил нас в большом кабинете за длинный стол так, что мы оказались по одну сторону. Сам он встал во главе.
Моя нетерпеливая мачеха попросила его начинать, но он сказал:

— Подождите, ещё не все собрались.

У меня даже глаза округлились.

— Как это не все? — удивилась я. — А кого мы ещё ждём?

Поверенный, герр Туво, спокойно пояснил:

— Ну как же! Есть же ещё сестра герра Мюллера.

Я покопалась в памяти Хелен, но никакой сестры там не было.

— А разве у герра Мюллера была сестра? — спросила я. — Я никогда её не видела.

— Ну, — ответил поверенный со вздохом, — это двоюродная сестра. Герр Мюллер с ней, видимо, не общался, но она тоже является его родственницей и упомянута в завещании.

Я сглотнула.

— Кого-то ещё мы ждём? — уточнила я, всё ещё надеясь услышать «нет».

Но оказалось, что да. У герра Мюллера были ещё два друга, которых он тоже упомянул в завещании.
И один из этих друзей оказался герр Грубер. Он вошёл в кабинет, увидел меня, скривился, но ничего не сказал. Все вновь пришедшие сели по другую сторону стола.
Поверенный достал завещание.

В общем, после того как завещание полностью зачитали, оказалось, что всё имущество достаётся жене, фрау Хелен Мюллер.
А имущество у герра Мюллера было следующее, во первых, мне доставались пятьдесят золотых талеров.

Сказав это, поверенный показал на небольшой сундучок.
И я подумала, что мои мечты про «горшочек с золотом» не такие уж и несбыточные.

Я сидела, и у меня прям бальзам на душу лился.
По завещанию мне также доставалась лошадь, которая находилась в конюшнях у какого-то Войцека, и к лошади ещё и телега. Вот уже никогда бы в прошлой жизни не подумала, что буу так радоваться наследству в виде телеги.

Но в этой реальности это были приятные новости.
А вот дальше последовало некое «дополнительное условие», которое поумерило мою благодарность к почившему. И я подумала, что, конечно, такой «нехороший человек», как герр Мюллер, не мог сделать доброе дело просто так безо всяких условий.

Поверенный произнёс, зачитывая дополнительное условие:

— Если фрау Хелен принимает наследство герра Мюллера, то вместе с ним она должна принять и следующее.

В общем, вместе с наследством мне переходила задолженность герра Мюллера в размере семьдесят пять талеров. Я должна была незамедлительно погасить её путём передачи денег его другу… герру Груберу.

Я взглянула на герра Грубера и поняла, что он вряд ли даст мне рассрочку. Но сделала вид, как будто для меня это условие не имеет совершенно никакого значения.

Далее поверенный зачитал, что я должна была передать настенные часы сестре герра Мюллера, а второму другу, его гардероб.

Ну, гардероба герра Мюллера мне было не жалко. Хотя, конечно, его можно было бы продать. А вот расставаться с семьюдесятью пятью талерами, которых у меня к тому же не было, и с часами было очень жалко.
тем более, что часы здесь были большой редкостью и стоили очень дорого.

В общем, гардероб и часы я обязана была отдать.
Я посмотрела на довольную сестру и «друга» и сказала:

— Приедете и заберёте.

У сестры сразу выражение лица стало кислым, ну ещё бы, часы-то огромные.
Но я не собираюсь ещё и на доставку тратиться! А ещё, вдруг по дороге сломаются, и потом обвинят меня.

Герр Грубер сразу протянул свои жадные руки к моим талерам, но поверенный ему не отдал.

Герр Грубер стал кричать, что я должна вернуть ему долг незамедлительно, но поверенный спокойно ему разъяснил:

— У фрау Мюллер есть время, чтобы вступить в наследство. Это один месяц с даты оглашения завещания, и, соответственно, если она откажется, тогда никому ничего не должна, но если примет, тогда ей надо будет выплатить все долги.