Фрау попаданка

Глава 8. Приятности и разочарования

Как я и предполагала, красавчик Лукас пришёл при полном параде, причёсанный и побритый. Сначала, когда я открыла дверь его чувственные губы расплылись в улыбке, синие глаза заблестели. Вот уж не ожидала! Ну что сказать, смотреть на него было приятно, но, увидев фрау Штайнер, красавчик-полицейский сник, но поужинать всё-таки остался.

Я, когда подбирала продукты для готовки на ужин, выгребла почти всё, что там оставалось, и подумала, что завтра нужно обязательно пройтись или проехаться по тем поставщикам, которые поставляли в кнейпе продукты. Память Хелен подсказала, что достаточно утречком пойти на рынок, и их всех можно будет там найти.

На ужин приготовила жаркое из остатков мяса, оно было ещё хорошее, и немножко овощей: лук, морковь, репа. Картофеля не было, и что-то мне подсказало, что картофеля тут ещё вообще, может быть, и нет. Но ничего, вместо картофеля и пастернак, и фасоль, или горох пойдёт. Сегодня уже фасоль готовить не стала, надо было замочить заранее.

За ужином говорили ни о чём. Герр Бреннер всё больше рассказывал какие-то смешные истории, мачеха нашла бочонок с пенным напитком, и мне налили чашечку, но мне показалось, что крепковато, поэтому я глоточек сделала и больше не стала, налила себе травяного отвара. Мачеха же с герром Бреннером, повеселев, обсуждали каких-то совсем неизвестных мне и не очень известных Хелен людей.

Наконец, когда всё было съедено и красавчик засобирался уходить, я вдруг «вспомнила», зачем он приходил.

Обратилась по имени, за ужином, в присутствии мачехи, мы всё-таки перешли на не менее формальное общение.

– Герр Лукас, – сказала я, – а вы же ко мне по делу приходили. Так что там с этим делом?

– Да, фрау Хелен, – отчего-то поморщился герр Лукас, – сегодня в полицейский участок пришёл герр Грубер и подал заявление, что вы его избили и оскорбили.

Мне или показалось, или мачеха с уважением на меня посмотрела.

– И что мне со всем этим теперь делать? – спросила я.

– Ну, собственно, – сказал Лукас. – Я могу устроить герру Груберу пару неприятных моментов.

– Ну так зачем же дело встало? – спросила я.

– Вот об этом я и хотел с вами поговорить, – многозначительно произнёс герр Бреннер, и подвигал бровями. Брови у него были темнее волос, что делало лицо его более выразительным.

– Ну так давайте поговорим, – сказала я, ожидая очередного подвоха.

Герр Бреннер посмотрел в сторону мачехи.

– Герр Лукас, а что это вы так на меня смотрите? – игриво сказала фрау Штайнер.

– Фрау Штайнер, дорогая вы моя, могу ли я поговорить с фрау Хелен наедине?

Я обернулась на мачеху, мне стало любопытно, останется или уйдёт? Мачеха встала и со словами:

– Я буду недалеко, – вышла в сторону кухни.

– Так что вы хотели мне сказать, герр Лукас? – спросила я холодно.

Красавчик сел напротив меня за столом, голову свою блондинистую положил на руку, посмотрел на меня проникновенно, и сообщил:

– Я влюблён.

Я удивлённо посмотрела на него.

– Герр Лукас, мы только сегодня супруга моего похоронили! – возмутилась я.

Но герр Лукас продолжал:

– Я влюблён в ваши... – он вздохнул, – таланты, – но посмотрел туда, где кончается лицо…

А всем известно, что лицо у женщины кончается в зоне декольте.

– И что вы этим хотите сказать? – спросила я так сухо насколько могла.

– Фрау Хелен, я могу очень быстро решить вопрос с герром Грубером, так, что он больше вас не побеспокоит.

– Ну так решите, если можете, – раздражённо сказала я.

Герр Бреннер улыбнулся и попытался расположить свою руку на мою, лежавшую на столе. Я быстро убрала свою.

– Но сами посудите, фрау Хелен, зачем мне это делать для чужой мне женщины?

«Так, – подумала я, – и на что это он тут намекает?»

А вслух сказала:

– И на что это вы намекаете, герр Бреннер?

Красавчик явно не ожидал прямых вопросов.

– Ну... мы могли бы с вами познакомиться ближе, – сказал он и улыбнулся своей бесшабашной улыбкой.

И меня это разозлило. Я бы, может, когда-нибудь и рассмотрела его кандидатуру в… друзья, но уж точно не за тем, чтобы избавиться от назойливого конкурента. С ним вопрос я сама решу.

Я встала и пожалела, что тарелки были уже пустые, иначе бы я ему вывалила рагу на голову. И уперла руки в боки, так же как мачеха сегодня пыталась на меня воздействовать, выпрямилась, грудь вперёд.

– А ну пошёл вон отсюда! – выкрикнула я.

Я потом смеялась, вспоминая его лицо, когда он чуть было не упал с лавки, вскочил, пятился назад и потом уже на выходе из двери попытался оправдаться:

– Да я не то имел в виду...

– Постыдитесь, герр Бреннер, – гордо сказала я и хлопнула дверью.

Ну вернее, я попыталась хлопнуть дверью, но она была очень тяжёлая, и у меня не очень получилось. После чего я закрыла дверь на замок, обернулась, посмотрела на мачеху, которая выскочила из кухни.

– Правильно ты ему сказала, – одобрила фрау Штайнер. – Ходят тут голодранцы, жрут. Нам такие с дырами в карманах не нужны, тебе нужен солидный человек!

– Не начинайте, фрау Штайнер, – отрезала я, – я сейчас очень злая. И я вам уже сказала, что я не собираюсь ни за кого замуж, тем более за того, кого вы мне можете найти. Всё. Концерт окончен. Все идут спать!

Мачеха испуганно замолчала, но стала подниматься по лестнице. А у меня была другая задача, мне нужно было спрятать мои талеры. Я сегодня весь день носила их на себе и, судя по всему, буду носить и ночью, потому что пока я их не припрячу так, чтобы я была точно уверена, что их никто не найдёт, я с ними расстаться не смогу.

Хорошо, что я взяла всего пять золотых талеров, остальное оставила у поверенного. Но о том, что я приняла наследство никто, кроме поверенного и мачехи, не знал. Все разошлись, уверенные в том, что я пока размышляю, и поэтому у меня был ещё месяц, и хотя стоило мне это два золотых талера, но я посчитала, что это инвестиция.